зло усмехнулся маршал. — Лезут изо всех щелей. Очень уж им нужны эти аккумуляторы. Это же революция, не побоюсь этого слова. Да только сделать ничего не могут, технология то вроде простая, а ничего не работает. Вот и пытаются изо всех сил узнать почему. А мы их ловим и давим! Всем работы хватает.
— Это дело хорошее. — удовлетворённо кивнул вождь. — Сейчас мы начнём переводить всю электронику на новые элементы питания они ещё больше зашевелятся. Как раз повод будет страну почистить от разной капиталистической гадины. За что ещё раз спасибо товарищу Ардалу.
— Понял. Съезжу посмотрю на этого уникума. — Василий взглянул на часы. — Время уже. Наши должны уже подъезжать. Пойдём?
— Иди, я пока тут посижу, — махнул рукой Иосиф Виссарионович. — Успеем ещё. Лавра подожду. А ты иди. Встречай гостей. Отметим наш День Победы как полагается.
* * *
— Скажи «А-а-ам» — мне в рот сунули ложку мороженого с грецким орехом и вишнёвым топингом. — Вкусно же⁈
— А теперь моё попробуй! — с другой стороны тут же оказалась ложка такого же настоящего сливочного мороженого, но с лимонным топингом, ягодами брусники и кедровым орехом. — Ну-ка, «А-а-ам!»
— Очень вкусно, — я прожевал оба угощения. — Совершенно разные вкусы, каждый по-своему хорош!
— Семён!!! — на этот раз возмущение было синхронным, словно девочки тренировались. — Ты должен выбрать!
Да, я идиот. Признаю это. Только полный кретин замутит разом с двумя девчонками, которые мало того, что знакомы, так ещё знают друг о друге. И только полный дебил пойдёт гулять с ними обеими. Правда у меня и выбора то особого не было, но кто мне доктор. Попала собака в колесо, пищи да беги.
Мы отметили День Победы с размахом. После интервью, которое оказалось на удивление спокойным, журналистка приветливой и не пытающейся задавать каверзные вопросы, мы с девчонками сбежали, оставив Елизавету и комсоргов разбираться с последствиями. На самом деле мало провести акцию, самое главное не получить за неё по шапке. Тут надо учитывать всё, вплоть до того, куда и как будут выкидывать наглядную агитацию и плакаты. Ладно портреты родственников вряд ли кто отважится выбросить, а ну как какой флаг или плакат с символикой, или ни дай Бог портретом вождя Страны Советов окажется в мусорке? Это у нас там люди поворчали бы да забыли, а тут будет ЧП областного масштаба. И то если никто из Москвы не узнает. Но даже так, даже первый секретарь горкома легко может кресла лишиться. И будет рад, если ничего больше не навесят.
Справедливости ради, люди в Союзе тоже были другими. Большинству и в голову не придёт выкинуть красное знамя или там портрет Первого секретаря ЦК в мусорку. Как минимум из чувства самосохранения. Анекдоты про статью за использование газеты Правда с портретом Сталина в качестве туалетной бумаги не такие уж анекдоты. Но кроме Лизы свет Александровны на контроле находились так же два прапорщика Советских войск, которых подогнал дед, ведь флаги мы брали у него, так что я был на сто процентов уверен, что эксцессов не случится и забрав своих девчонок срулил. Оказалось зря. Цапаться они начали, как только мы отошли от остальных на пару десятков метров, хорошо хоть делали это интеллигентно, но надолго ли.
— Чего ты за мной повторяешь? — как я и предсказывал конфликт набирал обороты. — Самой что-нибудь придумать слабо?
— Мне-то? Вот ещё, — Соня фыркнула, надменно тряхнув головой. — Я не собираюсь с тобой соревноваться. Это глупо и Семён просил вести себя разумно, а не вытаскивать дрязги на всеобщее обозрение.
— А я значит, вытаскиваю, — опасно прищурилась Лена. — Ах ты с…
— Ванька, здорово! — преувеличенно бодро поднялся я с места, про себя облегчённо выдохнув. — Какими судьбами⁈
— Так ты… — Шило всегда быстро соображал, так что мигом переобулся. — Да вот думаю, ты это или не ты! Увидел случайно в окне. Привет Сонь! Елена, вы как всегда прекрасны.
— Привет Вань, — девушки тут же натянули свои лучшие улыбки. — С праздником!
— И вас! — расцвёл улыбкой Шилов. — Кстати, там наши ребята гуляют. Я им наберу?
— Звони конечно! — великодушно предложил я, заработав нечитаемый взгляд от моих подруг. — Вместе всегда веселее!
Да, я струсил и позвонил Ваньке, чтобы он подошёл в кафе-мороженое, где мы обосновались. Как оказалось, это только читать про гарем прикольно, а разруливать конфликты между его участницами вообще не весело. А мне и без того проблем хватало, и я хотел сегодняшний день провести в тишине и спокойствии. Сделать это можно было только одним способом, на людях девчонки вели себя идеально. Ну или близко к тому. Так что да, я позвал друзей, благо тот же Шилов был знаком и с Соней, и с Леной. Пересекались как-то, когда я её по делам к Цемелю привозил.
Остальные ребята подтянулись довольно быстро. И что самое приятное, никто провокационных вопросов не задавал, все держались в рамках приличий, разве что Даша с интересом поглядывала на Лену, но без неприязни или брезгливости, даже несмотря на то, что они с Соней подруги. Про пацанов я вообще молчу, Соньку они уважали, но меня уважали больше. Так что к моему выбору подошли с пониманием, и чего греха таить, с сочувствием. Мол ты сам выбрал этот путь, смертник. Тебе это ярмо и тащить.
Дальше мы гуляли большой компанией. Сходили посмотрели концерт на Речном вокзале, потом вернулись на площадь Ленина, где тоже уже во всю голосили местные артисты и приглашённые гости. Зашли в Центральный парк, там перекусили, снова вернулись на площадь, уже ближе к вечеру. Здесь и дождались салюта. Осталось лишь развести девочек по домам, но тут уже мои ребята слились, мол, сам, всё сам.
К счастью, девчонки тоже устали и не стали собачиться. Так что мирно разошлись, позволив их проводить до дому. А через день я уезжал на картошку, и минимум две недели у меня будет в запасе. Может чего придумаю. Потому что с нашими отношениями нужно было что-то решать. Жить в постоянном стрессе я не собирался. Вот только и выхода не видел. Как говориться, куда солдата не целуй там у него всегда жопа. Так у меня, что бы не сделал, будет только хуже.
И двухнедельный перерыв в купе со сменой деятельности требовался мне в том числе, чтобы привести голову в порядок и понять, а чего я, собственно, хочу от этой жизни. Ну кроме той цели что я ставил ранее. Счастье мамы — это прекрасно, но и про себя забывать не стоит. И я надеялся вернуться определившимся, чего мне надо и начать воплощать это в реальность. А пока шёл домой, наслаждаясь последними тёплым днями и свободой. И жизнь казалась прекрасной.
Глава 12
Глава 12
— Колян!!! Колюня, иди сюда! Гитару тоже бери! — техникум встретил мне шумом, гамом, криками и толпами студентов. — Сева, блин, аккуратнее!!! Не дрова несёшь! Уронишь рюкзак, чего делать будешь⁈ Там! Там три тома полного собрания сочинений Гоголя. Смекаешь? Три полных тома…
— Старосты, проверьте все ли на месте!!! — надрывался кто-то из учительского состава. — Если кто-то отсутствует, докладывайте сейчас, а не когда приедем! Там, уже будет поздно и выговор схлопочет не только те, кто решил, что трудовое воспитание его не касается, но и вы тоже! И сумки, сумки проверяйте!!! Ни дай Бог у кого что замечу…
Вот поэтому я и не стал старостой. Зачем мне получать тумаки за чужие косяки? А власть… да какая там власть, ей богу. Одно название. Одногруппникам на тебя может и не плевать, но тут уж как себя поставишь. С мог бы, не вопрос. Меня сложно смутить и ещё сложнее запугать. Да я сам кого хочешь смутю и запугаю. Или смущу. Наведу смуту короче. И суету заодно. Но надо ли мне это? Правильно не надо, у меня и так дел за горло. Я бы и в колхоз не поехал, нашёл бы чем заняться, но тут уж извините, особых у нас нет. Вон даже Ева Фомина едет, а вы знаете кто у ней папа?
Я знал, поэтому спокойно наблюдал как вокруг девочки с голубыми волосами в дорогом японском спортивном костюме и не менее дорогих американских кроссовках вьются ухажёры. Они тоже знали, ага, но делали вид, что их в самое сердце поразила красота Евы. Нет, девчонка была хороша, этого не отнять, но уж точно не стоила такого вот демонстративного, я бы даже сказал подобострастного преклонения.
Что характерно,
