Читаем без скачивания Дикий опер - Сергей Зверев

Пока и. о. разговаривал с канцелярией, Антон черкнул пару фраз на листке, вырванном из блокнота, и протянул Тоцкому. Жест этот, без сомнений, вне внимания Шахворостова не остался, но он и на этот раз не мог предугадать, что и зачем делает следователь.

«Познакомься с директором «Северного промысла». Возьми двоих из ГУВД. С улицы мне позвонишь».

Шахворостов уже с неподдельной тревогой в глазах проводил муровца из кабинета и уложил трубку на рычаги.

– Вы знаете, я ожидал…

– Что приедет группа из Москвы человек восемь, засядет в Следственном комитете Мирнска, его руководство начнет давать вам указания, а вы приносить выполненную работу руководителю следственной группы, – закончил Антон. – Это уже не актуально. Я люблю работать с людьми, видеть их чаяния, блеск глаз, дрожание бровей под высоким сводом лба… И тем приятнее потом переворачивать последние листы расследованного уголовного дела и ощущать плоды своего труда. Помните, как у поэта: «Я закрыл «Илиаду» и сел у окна. На губах трепетало последнее слово. Что-то ярко светило – фонарь иль Луна, И медлительно двигалась тень часового»… – найдя взглядом урну, Копаев наклонился, выплюнул в нее жвачку и обернулся на шум в дверях. – А вот и делопроизводитель. Здравствуйте, Анна Поликарповна. А вы говорили – архив закрыт, ключ у архивариуса, а тот в отпуске…

Глава 10

К пяти часам вечера, когда у Шахворостова от долгого сидения в губернаторском кресле стала горбом выгибаться спина и на лице выступили муки голода, Копаев успел разложить одну тысячу триста семьдесят два документа на две стопки. В первую легли внутренние приказы и распоряжения, относящиеся к кадровой службе и организационно-штатной работе, во второй стопке оказались документы «внешние». Распоряжения Резуна относительно положения дел в области.

Несколько часов назад, как и было велено, Тоцкий вышел из здания областной администрации и тут же позвонил Антону.

– Слушаю, – сказал тот, поглядывая на и. о., суетящегося над документами вместе с делопроизводителем.

– Я поехал?

– Да, хорошо, что вы мне позвонили, – сказал Копаев. – Директора рыболовецких компаний уже доставлены? А руководители организаций закупки продукции и сбыта? И остальные тоже? Это хорошо! Служебные, домашние и мобильные телефоны этих лиц – под контроль, отсекать каждого звонившего. Да, и членов их семей, – добавил Копаев после небольшой паузы.

– А как насчет Енисея? – уточнил Тоцкий, выдыхая сигаретный дым. – Повернуть?

– Да, и сводки по аналогичным преступлениям ко мне к двадцати часам, – распорядился Антон и отключил связь.

– А вы говорите – «следственная группа», – сказал он ровно в семнадцать часов окончательно потерявшему покой Шахворостову. В кармане Шахворостова и на его столе в общей сложности уже раз двадцать звенели телефоны, но он всякий раз отключал связь. – У государства, губернатор, не так много денег, чтобы катать по стране следователей, имея таковых в каждом городе. Я изымаю эти документы в присутствии понятых. Озаботьте последними начальника вашей службы безопасности, который спит на входе. Пусть поймает на улице двоих, наименее склонных к потере памяти граждан.

Тоцкий улыбнулся, отключил телефон и направился к проезжей части. После этого телефонного разговора у господина Шахворостова вряд ли появится желание звонить кому-то и предупреждать о прибытии гостей из Москвы. Подчиненные его, конечно, сброс такой информации осуществят, но для людей серьезных это не более чем информация из вторых уст. Первые же уста Копаев замкнул до того момента, пока Тоцкий не познакомится с директором компании «Северный промысел». Он дал ему время до восьми, учтя все трудности, что могут стать на пути майора. Поздним вечером ситуация, конечно, прояснится, но главное группой будет сделано: исходящая и входящая документация Резуна за текущий год изъята, знакомство с абонентом телефонного номера 332525 случится. Два человека, прибывшие в город без встречающего их ансамбля с караваями в руках, на несколько часов перекрыли основные каналы информации.

В Следственный комитет следователь Приколов направится – понял майор – только после администрации области. То есть завтра. Имея на руках документы областного значения и информацию о «Северном промысле». «Возьми двоих из ГУВД», – сказал следователь, и муровец должен был понять это распоряжение как готовность задержать телефонного собеседника Резуна по собственному усмотрению. Значит, Тоцкий должен прибыть в ГУВД Мирнска и поступить точно так же. Никто не должен знать об истинных целях прибытия москвичей. Говорят, некоторые в полиции взятки берут да оперативной информацией торгуют. Сплетни, конечно, но подстраховаться не мешает. Попробуй, выяви этих, некоторых, из основной части. Как не страховаться, если Приколов даже местному Следственному комитету не доверяет? Злые языки болтают, что и там встречаются люди не без изъянов.

«Здравствуйте, я из МУРа. Мне нужно два ваших сотрудника для проведения оперативных мероприятий в компании «Северный промысел» по факту обнаружения в Москве двух вагонов с мороженой рыбой без документов». Откажет начальник МУРу? И не подумает.

Генерал, конечно, людей дал. И те, ориентируясь в Мирнске, как у себя в квартире, через четверть часа привели сыщика к красивому стеклянному входу под высотным зданием. «Северный промысел» – значилось на одной из вывесок.

– Здравствуйте, а где мы можем познакомиться с директором вашего предприятия господином Жорниковым? – Тоцкий был учтив, насколько может быть учтивым майор МУРа перед гоняющим во рту жвачку слоновидным охранником.

– По какому вопросу? – прожевал тот.

– По аМУРному.

– Ты со мной так не шути, – предупредил охранник и сглотнул пол-литра набежавшей слюны.

– Где он? – улыбнулся Тоцкий.

– По какому вопросу? – пластинка в голове охранника закончилась и встала на новое воспроизведение.

Между тем майору меньше всего хотелось представляться. Менты по обе стороны от него откровенно скучали, и по их лицам читалось, что они знают что-то, чего не знает он. Такое впечатление, что помощи от них ждать не приходится.

Тоцкий вдруг фыркнул, крутнул шеей и вдруг схватил охранника рукой за кобуру. Тот перестал жевать и машинально бросил свою руку на ладонь опера.

Тоцкий отшатнулся и сокрушительным ударом пробил головой в лицо охранника. Девчушка за компьютером пискнула и закрыла рот ладонью.

Широкая лава крови из расплющенного носа устремилась к поясу исполина, треть жизни проводящего во сне, треть на службе, а треть в атлетическом зале, и он, уже находясь в состоянии глубокого нокаута, сделал несколько шагов – один ниже другого, назад. Не останавливаясь, Тоцкий пробил ему в грудь ногой, и в углу раздался грохот.

– Девчонку взять и за мной, – приказал он очумевшим от увиденного операм.

«Вот это два вагона рыбы, – пронеслось в головах обоих одновременно, – и это как тогда МУР по «мокрухам» входит?..»

Сплоченной компанией они прошли по коридору и уперлись в лестницу.

– Куда дальше, детка? – спросил он ее.

Она показала, и они поднялись на второй этаж.

– Сейчас?

Она указала на дверь, которую Тоцкий тут же приоткрыл.

– Хай, Савелий Николаевич.

– Что такое? – недовольно оторвался мужчина лет сорока от телефонного разговора. – Вы кто такие? – увидев насмерть перепуганную секретаршу, он снова взялся за телефон.

Один из оперативников Мирского ГУВД попытался выразить по этому поводу недовольство и даже потянулся к телефону, однако Тоцкий его остановил.

– Руслан, ко мне сейчас какая-то бригада ввалилась и, судя по крови на куртке одного из них, мой охранник плохо себя чувствует. Ага… Я жду.

– У вас есть такой – Руслан? – смешливо уточнил Тоцкий у местных сыщиков. Получил ответ «нет» и рассмеялся. – Значит, звонил не в полицию. Бандитам Савелий Николаевич звонил.

– Что вам нужно? – перестав понимать ситуацию, стал искать тему для беседы директор.

– Мне нужно, чтобы ты сейчас сообщил своей крыше, что я приглашаю ее на встречу. – Не давая хозяину кабинета ответить, он взял его за пуговицу на рубашке и слегка потянул к себе. Ровно на столько, чтобы тот перебрал по полу ногами. – За Мирнском есть недостроенная фабрика. Через час. Приедет «муравейник», я приведу свой.

И опера покинули здание.

– Твою мать… – только и смог выдавить директор, опускаясь в кресло.

– Прокол небольшой, коллега, – заметил один из местных оперов.

– Какой? – насторожился Тоцкий.

– За Мирнском строится не фабрика, а завод. Крыша сразу поймет, что ты не местный. Я же говорил – завод, завод…

– Я слышал, как ты говорил. И мне нужно было именно это – чтобы меня приняли за «залетного». Сколько на «земле» работаешь?

– Пятый год.

– Ничего, научишься.

Через десять минут Тоцкий уже докладывал Копаеву о проделанной работе.