Когда они достигли дна оврага, она оказалась на животе, лицо ее было погружено в прелые прошлогодние листья. Нападавший придавил ее к земле, он был настолько тяжелым, что, казалось, весь воздух выдавился из ее легких.
Вынужденная покориться, Анджела лежала плашмя на земле. Опасаясь задохнуться, она повернула голову налево и жадно втянула в себя лесной воздух. Когда же наконец она свободно вздохнула, то почувствовала, как мужская рука сжимает ее правую грудь.
Судя по огромному весу, можно было подумать, что волосатый Фой все-таки настиг ее. Мог ли он через толстый материал сюртука почувствовать ее женскую грудь? От страха, вызванного этими мыслями, она опять начала бить его ногами.
– Ради Бога, Анджела, перестань меня колотить.
– Рэнсом!
Она успокоилась, расслабилась, сердце стало биться медленнее. В течение нескольких секунд она ощущала прижатое к ней его тело. Затем он поднялся. Очень осторожно она вытащила свой нос из прелых листьев и, повернув голову, посмотрела назад. Рэнсом стоял на коленях.
– Ты в порядке? – спросил он, сбрасывая ветки и листья с ее брюк.
Анджела вспомнила все то, что его руки проделывали с ее обнаженным телом, и тут же попыталась отогнать эти воспоминания и согнуть ноги. При этом почувствовала невероятную боль. Обе ноги, от бедер до икр, горели, как в огне, вероятно, от того, что она долго бежала, а не от падения.
– Думаю, что да, – ответила она весьма неуверенно.
Рэнсом встал и отряхнул листья со своих брюк, пытаясь одновременно отбросить и заманчивые картинки, появившиеся у него в голове. Те несколько секунд, которые он провел, прижимаясь к распростертому на земле телу Анджелы, уткнувшись носом в ее волосы, были настоящим блаженством. От нее исходил аромат леса и влажного жасмина. Ему ужасно хотелось обладать ею.
Случайно во время падения его правая рука оказалась зажатой между ее грудью и землей. Грубый материал ее сюртука не ослабил его ощущения, и он вспомнил то, что чувствовал, когда держал ее грудь в своей руке. Ее изумительно гладкая нежная шея, находившаяся у самых его губ, так и просилась, чтобы ее поцеловали. Ему хотелось овладеть ею прямо тут, на прошлогодних листьях.
Она повернулась на бок и спокойным голосом проговорила:
– Похоже, что все хорошо получилось.
Голос Анджелы вернул его к реальности, и к нему возвратилось чувство вины. Прошло всего двадцать четыре часа с того момента, как он узнал о смерти Сабрины, а темноволосая соблазнительница оказывалась между ним и памятью о его невесте.
– Получилось, – сказал он и помог ей подняться на ноги.
Сабрина была в прошлом, а на ее месте стояла другая женщина, с пятнами грязи на лице и веточками в волосах. Анджела, а не Сабрина стала его женой. Он с трудом справился с желанием вытереть мокрыми пальцами три кровавых царапины на ее лбу.
– Слава Богу, я встретила тебя. – Анджела прошла пару шагов и потянула его за собой. – У тебя есть ружье? Мы должны вернуться.
– Вернуться? – переспросил Рэнсом, поднял ее шляпу и водрузил ей на голову. – Ты забыла, что О'Брайон хочет посадить тебя в тюрьму?
– Нет, вернуться не в дом. Только к Джексону, в него стреляли.
– Если они стреляли в Джексона, миссис Крамер позаботится о нем. Нам слишком опасно возвращаться. Мы должны как можно скорее покинуть Теннесси.
Анджела потянула его сильнее.
– Это были просто хулиганы, те, кто стрелял в Джексона, а не янки.
– Подожди минутку, – Рэнсом постарался остановиться, – расскажи мне, что произошло.
Анджела резко повернулась и, глядя ему прямо в глаза, заговорила:
– Я оставила Джексона в сарае возле дома. Ему удалось как-то выбраться оттуда, и он побежал вслед за мной. Потом эти двое бандитов увидели меня. – Она сжала задрожавшие губы. – Они хотели отобрать у меня башмаки. А Джексон прыгнул на одного из них. – Она помолчала немного, вздохнула и продолжала: – Я убежала, а потом услышала выстрел. – Анджела всеми силами старалась удержать слезы, но одна слезинка скатилась из левого глаза и потекла по щеке. Не задумываясь, Рэнсом поймал ее кончиком пальца.
Опыт подсказывал ему, что пес был убит. Опыт также говорил ему, что без оружия он вряд ли может справиться с бандитами, если даже они все еще находятся там.
Но никакой опыт не подготовил его к тем чувствам, которые вызывала в нем Анджела. Когда она смотрела на него, в ее влажных серых глазах была надежда на то, что он сможет все устроить. Она верила, что он отведет ее к любимой собаке.
Боже правый! Вопреки всем доводам разума он все-таки отведет ее к собаке, даст ей возможность в последний раз увидеть Джексона.
Рэнсом видел достаточно смертей, чтобы понять, что пес умирает. Когда они нашли его, обоих мужчин уже не было поблизости.
– О бедный мой Джексон. – Анджела опустилась рядом с ним на колени. Собака тихо заскулила. – Ты верная, очень хорошая собака.
Рэнсом наблюдал, как руки Анджелы гладили ослабевшее тело собаки.
– Ты не мог бы отвернуться? – Рэнсом не сразу понял, что Анджела обращалась к нему.
Он осматривал окрестности, отыскивая следы людей, которые напугали ее.
– Мне нужно что-нибудь, из чего можно сделать бинт. Отвернись, пожалуйста.
Глядя на выражение ее лица, он понимал, что совершенно бесполезно объяснять ей, что она ничем не сможет помочь бедному животному. Он отвернулся, понимая также, что это было не самое подходящее время – напоминать ей об их бракосочетании и о том, что у него теперь есть право смотреть на нее в любое время, когда ему захочется.
Шуршание ее одежды вызвало в его воображении образы, о которых в настоящее время тоже не стоило вспоминать. К счастью, пуговицы на его сюртуке отсутствовали, и это было весьма своевременно, так как ему стало нестерпимо жарко.
– Теперь можешь повернуться. – Анджела сидела на земле, голова Джексона покоилась у нее на коленях. Одной рукой она прижимала кусок обшитого кружевом материала к пулевой ране на груди у собаки.
– Это скоро пройдет, приятель, – утешала она Джексона, поглаживая его другой рукой.
– Я оставлю вас, – сказал Рэнсом. – Хочу посмотреть вокруг, убедиться, что эти двое действительно ушли.
Когда она кивнула головой, слеза скатилась на голову собаки. А Рэнсом никак не мог придумать, как сказать ей, что у них нет возможности похоронить собаку.
Тщательный осмотр местности позволил Рэнсому найти след, ведущий от места встречи с собакой. Пройдя по нему примерно половину мили, он понял, что мужчины ушли, и, успокоенный, отправился обратно.
Услышав топот лошадиных копыт, он лег на землю. Так как деревья без листьев не давали возможности спрятаться, он прилег за грудой поваленных деревьев. А топот копыт раздавался все ближе.
