Совет
До тех пор пока вы пытаетесь сделать смыслом жизни один или несколько «костылей», обрести опору вовне, вы постоянно будете падать. Вас легко сможет вывести из равновесия все – очередная несчастная любовь, колебание курса евро или двойка у ребенка в дневнике. Но Богу-то угодно, чтобы мы стали крепкими, «ваньками-встаньками» с тяжелым центром, постоянно возвращающимися в вертикальное положение. «Упадешь – восстани. И так покуда жив», – говорил кто-то из древних подвижников.
Встать после падения всякий раз получится только в том случае, если центр – в вас, вы сами наполнены смыслом, что и позволит сохранить устойчивость. Они толкают и так и сяк, а вы не падаете. Потому что они – снаружи, а смысл у вас внутри.
Повышаем самооценку
Если двадцать раз на дню слышать, что вы красавица и богиня, как тут не расцвести?
Личный опыт: Урок для повторения
В первый раз я отправилась в область интенсивной «мачотерапии» – в Грецию и Италию, – когда мне было 27 лет и я только что снова стала одинокой. Я рассталась с молодым человеком, который предлагал мне выйти замуж, потому что поняла: если двое познакомились в церкви и оба православные, это не повод для вступления в брак и не гарантия любви. Верующие тоже могут оказаться слишком разными людьми, для того чтобы оставаться вместе. Расстались мы настолько безболезненно, насколько это в таком случае возможно. Тем не менее духовник моего бывшего жениха почему-то поставил перед собой задачу смирить меня «до зела». Это сейчас я понимаю, что никто не заставлял меня общаться с этим конкретным священником, но тогда – уж не знаю, из каких именно мазохистических побуждений – я снова и снова терпеливо выслушивала его наставления, звучавшие примерно так: «Ну это, конечно, твое дело – жениху отказать. Но подумай здраво: разве тебе представится когда-нибудь в жизни лучший шанс? Знаешь, сколько девушек мечтают о верующем муже, о семье, браке, приходят ко мне и плачут, что Бог не дает жениха? Да к каждому молодому человеку из девушек выстраивается очередь. И к этой очереди каждый год добавляются все новые и новые невесты – молоденькие, хорошенькие. А тебе-то уже не 16 и не 18. Скоро вообще никто не возьмет, останешься на бобах».
Примерно то же повторяло еще множество бабушек, тетушек и прочих доброжелателей. Самое страшное, что, слыша про «старую деву, оставшуюся на бобах» в 157-й раз, я уже понемногу начинала этому верить. Даже таксист, узнав во время долгой поездки мою историю, долго не мог успокоиться: «Что? Замуж звал? Не просто пожить, а в ЗАГС и венчаться? И не пьет? И не курит? И зарабатывает? И ты отказала? Да быть не может! Ты, наверное, ненормальная».
Я вышла в «Шереметьево-2» и полетела в Грецию-Италию.
Был Великий пост. Я – благочестивая девица в джинсовом сарафане до пят и с покрытой темно-синим платком головой, которую не посещала даже мысль о возможном романтическом знакомстве в этих местах. Я ехала, чтобы найти покой в молитве у святителей Спиридона Тримифунтского и Николая Чудотворца, дышать весной, любоваться красотами природы и подкреплять плоть разрешенными по Уставу морепродуктами.
Но греческие, а через пролив – итальянские мачо не тратили времени даром. Они появлялись отовсюду, интересовались, отчего такая прекрасная синьорина (копела) грустит, предлагали развеять мою тоску экстремальной поездкой в горы на мотоцикле, походом на дискотеку или совместным созерцанием морских далей. Они даже не сильно обижались, когда я игнорировала их знаки внимания, и это радовало больше всего.
Я не помню никого из них по имени и в лицо – из многочисленной армии Иоргосов, Димитросов и Марио, которая добровольно и безвозмездно тогда вернула меня к жизни, а мою самооценку – на здоровый и адекватный уровень. Я ни с кем не пошла ни на дискотеку, ни к кому не села на мотоцикл, ничто не нарушило течение моего поста, но на родину я вернулась другим человеком. Я поняла, что отнюдь не являюсь оставшимся на бобах пассажиром последнего поезда по направлению «Замуж». Я убедилась, что мужчин – много, а свободная и симпатичная девушка – это ценно.
Через одиннадцать лет, наблюдая вместе с мужем пышное и веселое празднование Масленицы в Салониках, я думала: «Господи, сюда бы их всех, сюда! Катюху, которая развелась и чувствует себя никому не нужной толстой брошенной уродиной. Ирку, которая стесняется мужчин и боится новых знакомств. Машу, которая не умеет ценить свою красоту. Сюда, в этот хоровод, где, по статистике, не на 10 девчонок приходится девять ребят, а, напротив, на каждую девчонку – 10 ярких и веселых улыбающихся красавцев, говорящих комплименты и предлагающих вино. Нет, не для того, чтобы выдать замуж, и уж никоим образом не для быстрого секса. А для того, чтобы на вас смотрели как на Музу и Грацию и вы поняли, что вы и есть самая настоящая Муза и Грация, просто до сих пор об этом не знала».
Некоторые спрашивают: а это не опасно – оказаться в чужой стране в компании незнакомых мужчин с сомнительными намерениями? А разве вас кто-то заставляет ехать к ним домой или исследовать с ними отдаленное горное ущелье? В том, чтобы выслушать комплименты на людной набережной, а затем продолжить свой путь, нет ничего угрожающего для жизни и здоровья.
Только когда загорелая и отдохнувшая вы вернетесь домой с Кипра или из Римини, не забывайте комплименты, звучавшие вам вслед из уст мачо с уложенными гелем волосами. Чтобы не забыть, запишите их на листок и повесьте на видном месте. Это станет вашим секретным оружием против недобрых взглядов, которые иногда позволяют себе наши чрезмерно избалованные женским вниманием мужчины. Он на вас посмотрел оценивающе: «Толстая». А вы в ответ вспомнили улыбку бородатого потомка граждан Римской империи и про себя подумали: «Бонита!» или «Глаза, как Адриатическое море». И так далее, до победного.
Модный тренд
Время интересных?
Каждая эпоха задает свои стандарты женской привлекательности. Сегодня все мужчины сходят с ума по хрупким томным красоткам с загадочной бледностью в лице, а завтра выбирают исключительно румяных хохотушек с пышными формами. Сегодня в моде сдержанная чопорность, а завтра – полудетская непосредственность. Нужно ли стараться соответствовать модным тенденциям на «ярмарке невест» или лучше просто оставаться самой собой?
Недавно в одном из московских кафе я видела картину, напоминающую знаменитую сцену пикника из фильма «Унесенные ветром», где Скарлетт сидит в окружении толпы многочисленных поклонников и кокетливо выбирает, кто будет удостоен чести принести ей сладкое: «А десерт принесет… Чарльз!»
Несколько молодых людей заинтересованным и восторженным пчелиным роем окружили, как я была уверена, самую обаятельную и привлекательную из дам нашего времени. Не имея возможности разглядеть прекрасную даму вблизи, я только слышала, как из «центра циклона» доносились отдельные ее реплики: «И вот, когда мы с Манюсей делали пересадку в Абу-Даби из первого терминала в третий…», «получили мы наш чемодан в Фантьете, а тут вьетнамский таксист…», «а креветки там в соевом соусе на сковороде – ах!»
Когда у прекрасной Шехерезады-рассказчицы возникла потребность на некоторое время покинуть рой своих поклонников, я увидела, что внешне она далеко не богиня – так, самая обычная девушка немного за тридцать: в дешевых джинсах, толстовке с этническим рисунком и посекшимися концами волос. Тем не менее все собравшиеся в том кафе гламурные феи, богини и нимфы провожали ее завистливыми и обиженными взглядами – еще бы, ведь сладкоголосая Шехерезада под свои увлекательные истории с продолжением увела у них всех поклонников.
И это – тенденция. На вопрос, какую женщину они мечтали бы видеть рядом с собой, современные молодые люди уверенно отвечают: «Интересную». Интересность – главная привлекательная человеческая черта нашего времени, с ней не выдерживают конкуренцию такие традиционные женские достоинства, как юный возраст, красота, спокойный характер, хозяйственность, не говоря уже о материальном достатке.
Иногда мне даже хочется провести эксперимент в целях выяснения, до какой степени модная нынче интересность компенсирует все остальные женские недостатки. Вот если бы за столиком кафе оказалась не тридцатилетняя спортивно сложенная любительница вольных путешествий, а согбенная восьмидесятилетняя бабушка в поношенном и пронафталиненном костюме, но сохранившая живой ум, невозможно интересная, которая была, например, военной летчицей, тайной героиней любовной лирики Бориса Пастернака и одновременно выдающимся ученым-вирусологом, то молодые поклонники тоже дарили бы ей влюбленные взгляды, или женская привлекательность все же ограничена какими-то возрастными рамками?
