которых обычно поддерживается общий температурный режим. Несмотря на то, что человечество таки зародилось и большей частью обитает на планетах, я чувствую себя комфортнее на космической станции. Или на своем корабле.
Вопрос привычки, очевидно.
Встреча в баре никакой ясности не принесла. Мое участие в грядущей операции сводилось к роли космического таксиста, и то только в том случае, если что-то случится с основным транспортом группы консорциума. Конечно, гонорар за «черный контракт» мне переведут при любом исходе, и эти деньги точно не будут лишними, но мне все равно было неспокойно.
Я не любил работать в роли ведомого. Когда ты сам разрабатываешь план операции, то можешь контролировать ее течение и по мере необходимости вносить коррективы. Когда ты просто сидишь на месте и ждешь неизвестно чего, то, скорее всего, ты дождешься неприятностей.
Таков уж наш бизнес.
Если оперативной группе придется прибегнуть к моей помощи, это будет означать, что что-то пошло не так и добраться до основного транспорта она не может. Возможно, их будут преследовать. Возможно, они будут под огнем. Возможно, преследование не закончится и после их посадки на корабль, и с планеты придется вырываться с боем. А «Старый Генри», несмотря на многие усовершенствования, которые мы внесли в конструкцию, все еще не является полноценным боевым кораблем.
Многое зависело от того, кто именно будет нас преследовать. Учитывая количество и концентрацию прибывших на Новый Далут конкурентов, преследователями могут оказаться кто угодно, начиная от местных и заканчивая боевыми группами корпораций с раздутыми военными бюджетами.
Не знаю, на кого работал консорциум на этот раз, но у меня было ощущение, что группа Моники пытается откусить кусок, который ей не по зубам. Если они допускают возможность отхода на моем корабле, то вряд ли в группе больше шести-семи человек, а этого явно недостаточно, чтобы тягаться с тактическими отрядами корпораций на чужой и потенциально враждебной территории. Разве что они планируют оставить кого-то здесь…
Погруженный в столь невеселые мысли, я дошел до своего антиграва и услышал шаги за спиной. Незаметно переместив правую руку поближе к рукояти игольника, я неторопливо обернулся и увидел того типа из бара.
В одной руке у него была упаковка из шести контейнеров с пивом, в другой он держал сигару. Судя по запаху, который я чувствовал несмотря на разделяющее нас расстояние, сигара была натуральной и стоила как полноценный обед для шести персон в хорошем ресторане.
— Твой транспорт, браток? — поинтересовался тип.
— Мой, — подтвердил я.
— Ты на поле? Не подбросишь меня до моего корыта?
Мне хотелось ему отказать, но это бы выглядело подозрительно. Для космолетчиков существует целый кодекс неписаных правил, и одно из них гласит, что даже на планетах нельзя отказывать в помощи другому космолетчику, особенно если услуга, о которой он просит, для тебя не слишком обременительна.
Конечно, завтра или, в крайнем случае, послезавтра, я уберусь из этой дыры навсегда, а до тех пор мне следует играть по правилам. Сомнительно, что отказ этому типу мог бы вылиться в серьезные проблемы, но я решил по возможности избегать любых неприятностей и строить из себя хорошего парня.
— Конечно, — сказал я.
Он устроился на пассажирском сиденье, поставив упаковку пива в ноги. Сунул сигару в уголок рта и протянул мне руку.
— Я — Гриша, — сказал он.
— Джек, — сказал я, вспомнив свое текущее имя.
— Пиво будешь?
— Сейчас не хочу.
— Ну так выпьешь на корабле, — сказал Гриша, отделив от упаковки пару контейнеров. — Или товарищей угостишь.
— Я один на борту.
— У тебя есть навыки пилотирования?
— У меня на корабле есть продвинутый нейромозг.
— Все время забываю, что вы настолько склонны доверять свои жизни нейроболванам, — сказал Гриша.
Имперские корабли тоже управляются нейромозгами, но на всех, даже на гражданских, обычно есть дублирующие пилоты, способные перехватить контроль над бортом, если что-то вдруг пойдет не так. Говорят (и это никем не подтвержденная информация), что среднестатистический имперский пилот почти не уступает стандартному корабельному нейромозгу в скорости реакции, но, скорее всего, это просто имперская пропаганда.
Подключив соответствующий профиль, я мог бы потягаться даже с Генри, который сейчас уже в категорию усредненного стандарта никак не входит, но я — штучный экземпляр, и эту технологию невозможно поставить на поток.
Слишком дорого.
Если бы империя действительно обладала возможностью штамповать боевых пилотов на конвейере, то уже давно захватила бы галактику, и все мы были бы ее подданными.
Нейропилоты надежны. В стандартной обстановке процент выхода нейропилотов из строя находится на границе статистической погрешности. Все пользуются нейропилотами, и никто, кроме имперцев, не дублирует их человеческими специалистами. Это дорого и в большинстве случаев никому не нужно.
Подобная перестраховка оправдана только в том случае, если вы готовитесь к войне. Или допускаете, что она может начаться в любой момент.
Империя — это всегда про войну. Эти ребята всегда к ней готовы.
— До сих пор нейромозг моего корабля меня не подводил, — усмехнулся я, пытаясь выглядеть самоуверенным дельцом из Содружества.
— А тебе не одиноко на борту, браток?
— Я привык, — сказал я. — Я своего рода отшельник.
— Но ведь вечерком даже пива выпить не с кем.
— Говоря по правде, я не слишком люблю пиво, — сказал я.
— А я люблю, — сказал Гриша. — А еще я люблю пробовать местное пиво в разных мирах. Можно даже сказать, коллекционирую вкусы. Ты удивишься, сколь многое можно узнать о планете, попробовав несколько сортов пива, которое на ней варят. Но именно несколько, по одному или двум ты правильных выводов не сделаешь.
— Сколько ты уже успел попробовать на Новом Далуте? — поинтересовался я. Не то, чтобы мне было любопытно, я просто поддерживал беседу из вежливости.
— Достаточно, — сказал Гриша.
— И к каким выводам ты пришел?
— Я смогу сформулировать их ближе к утру, — сказал он.
Антиграв дотащился до ворот, ведущих на посадочное поле и затормозил, ожидая, пока они считают его чип и откроются. Створки ворот раздвигались с раздражающей неторопливостью.
— Тебе куда?
— Я немного похозяйничаю? — спросил Гриша, и, дождавшись моего кивка, вбил координаты в навигатор антиграва, чтобы тот мог проложить маршрут через безопасные сектора, в которых в ближайшее время не будет происходить взлет или посадка. На ветровом стекле перед нами высветилась зеленая линия, и я бросил ручное управление, включив автопилот. Заодно
