в их пузыри, где можно все понять и всем управлять, не чувствуя угрозы.
Жизнь некоторых людей может быть некомфортной, но она им хорошо знакома, поэтому они часто остаются в ней: на ненавистной работе или в токсичных отношениях. Они могут контролировать эти вещи и управлять ими, потому что, по крайней мере, это знакомая территория. Конечно, люди могут быть «счастливы» в своих пузырях, но это ситуационно. Они счастливы до тех пор, пока что-нибудь не случится: может, машину заберут за долги, или их уволят с работы. В их пузырях эмоции – это американские горки взлетов и падений, связанные с тем, что с ними происходит. Для большинства людей жизнь проходит в ожидании чего угодно: отношений, машин, денег, должностей – которые «сделают их счастливыми».
Гонитесь за правдой изо всех сил, и вы освободитесь, даже если никогда не поймаете ее за хвост.
– Кларенс Дарроу
Настоящее счастье не зависит от обстоятельств. Это не состояние души. Это не мимолетная радость, которая приходит и уходит с исполнением желаний. Это не настроение.
Вы можете столкнуться с неприятностями или плохими эмоциями и все равно оставаться счастливым человеком. Вот почему так мало людей испытывают счастье на протяжении длительного времени. Они никогда не найдут его, потому что часто ищут его в исполнении роли.
В пузыре мнение приобретает религиозный характер. Мнения – это продолжение вас самих. Ваша точка зрения верна, потому что она ваша. Выберите тему: аборты, политика, смертная казнь, владение оружием, сексуальность, гендер, религия или «какая порода собак лучше». Самый верный признак того, что человек уверен в себе (или нет), – это то, как он общается с людьми, которые с ним не согласны.
Разногласия обостряются, когда люди чувствуют угрозу. Любая угроза их идентичности – гендерной, сексуальной, национальной – вызывает ответную реакцию. Что именно находится под угрозой? Правда? Нет, вы. Когда вы оскорбляетесь, это значит, что вы ощущаете неуверенность в себе.
Когда ситуация в споре накаляется до предела и эмоциональная защита ослабевает, каждый человек на время осознает, что был полностью подвластен этим чувствам, а затем снова переходит на автопилот. «Я сожалею о том, что сказал. Я не это имел в виду». Это будет повторяться снова и снова, потому что они не понимают, как это работает.
Со временем у людей развивается туннельное зрение, когда они ищут только ту информацию, которая подтверждает их убеждения, поэтому каждый день они обращают внимание лишь на те точки зрения, которые совпадают с их собственными, и не хотят рассматривать другие. Например, либералы читают либеральные новости, а консерваторы – консервативные.
Когда человек выражает свое мнение по какому-либо вопросу, самое разумное, что он может подумать или сказать: «Это мое мнение, которое я считаю резонным, потому что оно основано на достоверных фактах и многочисленных точках зрения. Я готов выслушать все стороны, потому что не привязан к какому-то конкретному исходу спора и не боюсь ошибиться. Если я узнаю дополнительную информацию, я оставляю за собой право изменить свое мнение. То, что я прав или не прав, никак не влияет на мою ценность. Я просто ищу истину».
Мы слишком уверены в своей точке зрения. Оставьте за собой право изменить свое мнение. Чрезмерная уверенность делает людей невежественными. Отложите осуждение. В любой ситуации или при чтении любой новости задайте себе два вопроса: «Я был там?» и «Какой информацией я располагаю на самом деле?».
Слово «многообразие» также означает разнообразие мнений. Когда кто-то говорит, что его компания поддерживает культуру многообразия, он не понимает, о чем говорит. Если два человека принадлежат к разным расам, это не значит, что можно поставить галочку в графе «многообразие». Многообразие означает разные биографии, личности, семейные ситуации, опыт и, конечно же, мнения, которые люди могут открыто выражать. Часто случается, что, если чужое мнение отличается от их собственного, люди вдруг перестают чувствовать себя в одной лодке с другими, как это было, когда они думали, что определение многообразия не затрагивает настолько… разнообразные факторы.
Меня так воспитали
Сказать, что вас «так воспитали», – это плохой повод верить во что-то, если вас интересует, что на самом деле является правдой. Как и традиции. «Верно для вас» – это не истина. Истина в том, чтобы задавать вопросы.
Однажды я подслушал разговор трех уборщиков во время перерыва в атриуме офисного здания, где мы работали. Все они сидели в телефонах, листая ленту соцсетей, и каждый комментировал заголовки статей, в основном о политике. Они не обращали внимания на источники и факты, не читали сами статьи, и было очевидно, что их громко заявленные мнения были без труда подкреплены одними лишь заголовками и тем, как эти медиаобразы вписывались в их уже сложившиеся убеждения.
Очень многие люди не могут критически осмыслить то, что они видят. Большинство американцев (две трети), например, не могут назвать все три ветви власти, но сто процентов из них имеют мнение о том, как должно управляться правительство.
Придумайте заголовок и смотрите, как люди в него верят. Тяготея к себе подобным, эти уборщики разделяли те же убеждения, что и люди, находящиеся в их пузырях. Каждый из них комментировал заголовки, подкрепляя мнения друг друга и тем самым воспитывая чувство взаимной принадлежности.
Люди также склонны верить тому, что слышат, если это подтверждает их идентичность, даже если это не является частью их личного опыта, и, не проверяя, они принимают эту информацию как часть себя.
Например, если вы убедите кого-то в том, что он «жертва», он станет жертвой – вы заронили это зерно. После этого человек будет видеть вокруг лишь подтверждения этого убеждения.
Когда кто-то выбирает для себя идентичность «жертвы», он будет кричать об этом с горных вершин: «Вот, кто я такой». Человек может находить удовлетворение и силу, чувствуя себя «мужественным» или «храбрым». Некоторые могут наслаждаться тем, что эти термины бросают в них по тысяче раз на дню, пока они наслаждаются ощущением собственной повышенной значимости, как своего рода трагический герой.
В одиночестве на необитаемом острове нет никаких жертв.
Однажды я знал женщину, которая стала «жертвой» сексуального нападения. Все ее «друзья» в социальных сетях знали, что она подверглась нападению сексуального характера и сочувствовали ей, предполагая, что речь идет об изнасиловании или каком-то другом отвратительном поступке. Они не знали, что ее просто ударил по заднице пьяный посетитель местного бара. Было ли такое поведение уместным? Нет. Имело ли оно такие же последствия, как и другие виды подобного
