— К сожалению, сегодня будет заседание совета, я должен присутствовать.
Укол совести. Острый. Болезненный. Отчего ему всегда больно от того, что вынужден ее огорчать? Будь то отказ от совместного обеда, или клумба любимых люпинов вытоптанных в детстве. Но леди Октавия всегда прощала. Вот и сейчас она ни капли не сердилась, лишь лучистый взгляд потух под тяжестью печали. Изящная ладонь взметнулась вверх, подушечки пальцев провели по щетине.
— Отращиваешь бороду? Тебе не пойдет…
— Не было времени заехать домой, я провел ночь в кабинете.
— Ах да, новый законопроект, — вздохнула принцесса.
Адриан впервые заметил темные круги под потускневшими голубыми глазами и тонкую паутинку морщинок. Ее высочество терзали тревоги.
— Знаешь…за последние несколько дней, твое имя не сходит с уст придворных, — поговорила она, отступая назад.
Леди Октавия подошла к напольной вазе с роскошными бархатистыми розами и дотронулась до белоснежных бутонов. Один из лепестков сорвался и полетел на паркет, следом последовал еще один. И еще.
— Полагаю, дворцовые сплетники обсуждают прошедший в моем поместье прием.
— Его кульминацию, — уточнила принцесса. — Шутка ли, сам канцлер империи решил отбить фаворитку императора.
— Надеюсь, вы не поверили в этот вздор.
— Я нет, а вот мой сын…ты давно разговаривал с Киараном?
Адриан промолчал. Император не пожелал встречаться с близким другом. Что за ребячество? Прежде, между ними никогда не было недомолвок, император скорее поверил бы в глупый розыгрыш, но не в попытку соблазнить любовницу на глазах у правителя.
— Киаран очень изменился, — прошептала леди Октавия, поворачиваясь к канцлеру. — Неужели ты не видишь…эта женщина…
Голос дрогнул и застыл, растворяясь в полуденной дымке.
— Его величество достаточно умет и не позволит даме, любой даме, вмешиваться в государственные дела.
— Мальчик мой, только не разочаровывай меня. Я ведь могу подумать, что эта ведьма и тебя пленила. Мой сын болен, я чувствую это. Ах, Адриан, мы пригрели на груди змею! Гадина приворожила его, опоила зельями, свела с ума.
Принцесса Октавия говорила быстро, отрывисто, едва делала короткий вздох и вновь торопливо продолжала. Но взор, полный отчаянной мольбы, трогал сердце красноречивее любых слов.
— У императора сильная защита, никто не причинит ему вреда.
Адриан говорил мягко, убедительно, но встревоженная мать не сдавалась.
— Обещай, что позаботишься о нем! Во имя вашей дружбы. Адриан, спаси моего сына. Умоляю.
Длинные шелковые ресницы трепетали под тяжестью пылающих скорбью слез.
— Обещаешь? Адриан…сынок…
Демон замер, вглядываясь в родное лицо. А он так никогда и не решился назвать ее мамой, даже в раннем детстве. Кто он такой? Всего лишь бастард одного из лордов, а она…она была матерью будущего правителя империи.
— Я всегда буду твоей мамой, всегда. Вашей мамой.
Голос Октавии ласкал уже зарубцевавшуюся рану, проливая живительный бальзам любви и доброты на отравленную ядом потери душу.
— Обещаю, — прозвучал короткий ответ.
Полный смятения, лорд де Мортен вышел из комнат принцессы и направился в императорские покои.
В бездну все! Что здесь происходит? Ему необходимо поговорить с Киараном. Прямо сейчас.
К немалому удивлению канцлера, стражники преградили путь высокому гостю, не позволяя пройти дальше.
— Ты разве не видишь, кто стоит перед тобой? — обманчиво спокойный вопрос полыхнул ответным страхом.
Охранники старались не смотреть на заклубившуюся под их ногами тьму. Чернильные тонкие змеи, словно щупальца, расцвели тенями за спиной. При желании он мог бы уничтожить их всех, обратить в прах. Стражники это знали. Кулаки одного из нах налились пламенем.
Значит огневик. А остальные? Впрочем, какая разница, он легко уберет их со своей дороги.
Если пожелает.
— Приказ его величества. Велено никого не пускать, даже вас.
— Вот значит как…что ж…
Личная охрана императора, лучшие бойцы. Даже под страхом смерти они не ослушаются приказа.
— Лорд де Мортен!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В конце коридора мелькнуло алое платье, быстрым шагом к ним приближалась…
— Леди Роулэнд, — холодно поприветствовал Адриан, поворачиваясь к придворной даме.
Судьба благоволит. Пташка сама явилась в лапы волка.
— Как хорошо, что мы встретились, — проворковала фаворитка. — Может, отойдем к окну, здесь слишком…тесно.
Вайолет поморщилась, оглядывая мрачные тени, струящиеся черными венами по выцветшему старинному гобелену.
— Как пожелаете, леди Роулэнд.
— Когда-то вы называли меня просто Вайолет, и позволяли обращаться к вам по имени, — игривый тон служил искусной маскировкой пробивающемуся наружу страху.
Вайолет боялась. Его.
— Помнится, нам было лет по десять, а то и меньше.
— Иногда я скучаю по беззаботному детству, а ты Адриан? Грустишь по нашим играм? Разве не хочется тебе хоть на миг оставить дела и оказаться там, где нет проблем и невзгод.
— Меня вполне устраивает настоящая жизнь, ведь в каждом возрасте есть своя прелесть. Вам, достопочтенная леди Роулэнд, это известно не хуже чем мне.
Адриан с усмешкой взял ее руку в свою, преподнёс к губам, медленно запечатлев поцелуй. Шелковая кожа покрылась ледяными мурашками.
Ну же, Вайолет. Открой свою душу, расскажи мне, какие тайны хранит твое сердце.
Паника. Злость. А еще магия. Эх, Вайолет, от тебя за версту разит ведьмовским ритуалом.
Яркая вспышка озарила сознание. Словно осколки разбитого зеркала, чужие чувства и эмоции складывались в картинки воспоминаний.
Начерченная пеплом, остроугольная пентаграмма. Серебряные ножницы, срезающие прядь волос и огонь, пожирающий рыжий локон. Губы шепчут заклятие на незнакомом языке.
— Что ты здесь делаешь?! Немедленно отпусти мою невесту!
Видение резко обрывается, женская ладошка выскальзывает из его рук.
— Хм…невесту? В таком случае, до меня видимо не дошло приглашение на помолвку, — мрачная усмешка кривит губы демона, когда он поворачивается к своему сюзерену.
— Отойди от Вайолет, и больше никогда не приближайся, — злобно рычит правитель.
За те несколько дней, что они не виделись, его величество похудел и осунулся, словно все жизненнее силы медленно покидали молодое сильное тело. Да дедуля Ангус краше выглядел.
— Убирайся из моего дворца! Если еще раз увижу тебя рядом с моей женщиной, я…
— То что, Киаран? — вкрадчиво спросил демон, тьма клубилась вокруг его сапогов, готовая сорваться по первому зову хозяина, словно цепные псы.
— Увидишь! Ты пожалеешь. Пожалеешь…
Нет. Нельзя. Что же он творит? Злость вскипала в крови, опьяняя демона. Резко развернувшись, он поспешил уйти, оставив уже бывшего друга.
Угроза продолжала глухим эхом отзываться в ушах. Леди Октавия оказалась права. Но самое дурное было то, что он никому не может рассказать о подозрениях в привороте, иначе бросит тень на Киарана как на правителя. Верховный совет спит и видит, как дискредитировать молодого императора с неудобной политикой. Ничего, Адриан все решит сам и устранит проблему.
Обещаешь?
Демон всегда держит свое слово.
* * *
— Прекрасно! Просто прекрасно, — ворчал Фрэнсис, разворачивая рулон ткани предназначенной на новые портьеры для детской комнаты.
Мягкий бархат цвета пыльной розы волной струился по софе, свисая на отполированный до блеска паркет.
— Вы довольны? — робко поинтересовалась горничная.
— Доволен ли я? Нет! Конечно, нет!
— Но я думала…
— Безобразие! Я же просил приглушенно розовый, а что получил?
— Это он и есть, разве нет? — шепнул мне Густав.
Вернувшись в Растер-холл, мы с фамильяром застали живописную картину. Весь холл был заставлен коробками, а мажордом вальсировал между ними, раздавая слугам указания.
— Вот вы где мисс Лоури! — дворецкий умоляюще сложил пухлые ладони и бросился мне навстречу. — У вас безупречный вкус моя дорогая, вы немедля должны помочь выбрать кисти для занавеси. Как вам эти?
