Читаем без скачивания Мертвецы не тоскуют по золоту - Михаил Март

Времена, названные впоследствии застоем. Времена, когда умирающая от скуки и однообразия молодежь была охвачена одержимыми идеями. Одни делали карьеру, другие смотрели на все с усмешкой и не знали, куда направить свою энергию. Серые пустые будни и бесконечные, бесполезные споры. Кто-то драл глотку на партийных собраниях, кто-то в очереди за бормотухой. Кто-то строил светлое будущее, а кому-то все было до лампочки. Одни вкалывали в две смены, другие сдавали пустые бутылки.

Восхищение вызывали космонавты, зависть - хоккеисты, разъезжавшие по заграницам, успехом пользовались актеры и зарубежные фильмы. Блат, дефицит, достаток вызывали те же чувства - восхищение, зависть и еще ненависть. Тогда никто не интересовался экономикой и это слово редко звучало в обиходной речи. Умелое ведение хозяйства, в основном домашнего, и есть экономика. Эталон богатства составлял триаду: машина - квартира - дача. Таких людей было немного, и они варились в собственном соку среди себе подобных.

Под словом "рынок" подразумевался спекулянт, торгующий помидорами зимой либо цветами. Черные усы, кепка-аэродром и кавказский акцент. Любили эстрадных исполнителей. Ненавидели торгашей и с настороженностью и страхом относились к милиции. Народ делился на касты партократов, начальников, подхалимов, рабочих, студентов и жуликов. Богатыми были единицы, а в основном жили бедно, очень бедно или нищенствовали. Главная задача дотянуть от зарплаты до зарплаты.

Сегодня они получили прогрессивку. Максиму Ветрову исполнилось двадцать четыре, а Валерию Родионову двадцать шесть. Максим заканчивал вечерний финансовый институт и работал инкассатором в Чкаловском отделении банка. Валерка отслужил в десантных войсках, работал там же, но не терял надежды поступить в юридический, чтобы потом работать следователем. Его родной брат Василий дослужился до капитана милиции и работал в МУРе.

Сегодня они пили портвейн, и главным приключением в жизни оставалась проблема, как купить бутылку после закрытия магазина.

- Раздал долги, и от прогрессивки ничего не осталось, - наливая вино в стакан, бормотал Родионов. - Послезавтра иду на день рождения к Маринке, а финансы поют романсы. Как мне надоела вся эта бодяга! Пригласил ее в "Печору" на Козлова, и бюджет треснул по швам. Горы золота уходят в Канаду и Бразилию за зерно, а наше гниет в неведомых закромах Родины. Партия - наш рулевой! Идрит твою налево! Хреново рулите, товарищи водители.

Ветров выпил вино и закусил яблоком. Он относился спокойно к пьяной болтовне своих приятелей. Одно и то же изо дня в день, ничего нового. Ветров любил ходить на зарубежные выставки в Сокольники и тихо мечтать о красивой жизни. Любые выпады против власти он называл боем с тенью. Но тем для разговоров не так много. Либо о политике, либо о бабах или про то, кто сколько выпил.

- Эх, Лерочка. Вставай-ка сам у руля партии и веди наш корабль к благосостоянию народа.

- Это не реально, - резко оборвал Родио-нов. - Но перехватить руль фургона, набитого деньгами, я, пожалуй, смогу.

- Любопытная идея. И как же?

Ветров обрадовался перемене темы. Он любил фантазировать и строить воздушные замки.

- Если провернуть такую операцию с умом, то можно обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Главное - чисто сработать.

- Чисто?

- Это значит без свидетелей. А у нас всегда найдутся свидетели и очевидцы.

Родионов выпил свое вино и, поставив стакан, посмотрел на приятеля почти трезвым взглядом.

- Ты Борьку Коновалова с Неглинки знаешь? Он работает бригадиром на "перевозке". По десять миллионов за одну ходку в хранилище возит. Бывает, и золото транспортирует.

- Знаю. Мы на стрельбище встречались. Он занял первое место, а я второе.

- Тоже мне показатель. Старичков наших обыграли, так они наган держать не могут. Ладно, дело не в этом. Борька Коновалов смелый парень. Я служил с ним в одной роте. Вместе на учениях были, из одной миски щи хлебали.

- Чего кота за хвост тащишь?

- Представь себе картину: Коновалов загружает мешки в фургон, трое инкассаторов сидят в "глушаке", ни окон, ни просветов. Он их запирает в салоне "перевозки", а сам садится с шофером в кабину. Шофер выполняет команды бригадира. Куда скажет, туда поедет. Коновалов прокладывает маршрут через тихий переулочек, а тут на них нападают налетчики в масках. Налет есть налет. Все целы, а денежки тю-тю. Ищи ветра в поле. Наши катафалки, в которых раньше возили зеков, не обеспечены ни рацией, ни специальной сиреной, ни опознавательными знаками. Главное - быстро произвести перегрузку.

- Мечтатель, - усмехнулся Ветров. - Сплошной ноль! Среди бела дня остановить фургон с вооруженными людьми, обчистить его и тихо уехать? Бред сивой кобылы.

- Разгрузку надо вести тихо.

Ветров заражался азартом своего приятеля. Это лучше, чем трепаться с ними о хоккее, который Максим терпеть не мог. Тем более что он любил выступать оппонентом в любом споре. Тренировка ума, сообразительности, анализ, поиск компромиссов всегда увлекали Ветрова. Не зря он считался одним из лучших студентов на потоке.

- Ну-ну, Лерочка, развивай свою мысль, а я тебя бомбить буду.

Родионов подался вперед и чуть ли не лег на стол.

- Мой брат, Васька, работает на Петровке. Тебе это известно. Я могу позаимствовать из гардеробчика форму с капитанскими погонами. Стоит на дороге выставить мусора с жезлом, и бдительность любого водителя как рукой снимет.

- Ты ляпаешь мазки на холст, как абстракционист, и не представляешь себе, что получится в итоге. А тут нужен четкий рисунок, безукоризненный план, хронометраж по секундам, точность деталей и отличная команда. Предположим, что идея мне нравится. Но только сама идея. А теперь подумай, сколько на такую операцию понадобится человек. Лишних быть не должно.

Родионов улыбнулся. Он не сомневался, что Максим загорится его идеей. Его мозги высыхали от безделья. Разлив вино в стаканы, Родионов подал один из них другу и предложил тост:

- Выпьем за смелость, храбрость и дружбу!

Выпили, закусили, и Родионов продолжил:

- Я думаю, что потребуется человека три или четыре. От силы пять. Денег на всех хватит. Один из нас должен быть ростом метр семьдесят пять. Худой. Это размерчик моего брательника.

- По описанию похож на Эдика Чайку.

- Я думал об этом, но плохо его знаю. Ты с ним работаешь на маршруте два года, тебе и решать.

- Надежный парень. Правда, с хитрецой, себе на уме, но если загорится идеей, то пойдет до конца. С деньгами у него дела всегда плохи были.

- Это хорошо. А какие минусы?

- Обожает бега. Может побежать тратить бабки на ипподром. Не очень любит меня. Его жена до свадьбы спала со мной. Ему досталась баба, сброшенная с чужой кровати.

- Бега нужны, чтобы денег заработать. А если их будет больше, чем он сможет потратить? Ну а жена - дело прошлое. У них семилетний сын, как я знаю. Зато свой, всегда под рукой и под надзором. Вот и считай. Борька Коновалов, ты, я и Эдик Чайка.

Ветров докурил, подумал и сказал:

- Так, значит, идея принадлежит Коновалову?

- А у тебя никогда не возникало таких идей? Мы каждый день таскаем мешки, набитые червонцами, а получаем восемьдесят пять рублей в месяц и квартальную прогрессивку. Что касается Коновалова, то он надежный мужик. Другое дело - его голова. Вряд ли парень мог сам додуматься до такого дерзкого поступка. Я хорошо его знаю. Вместе служили, вместе в банк после дембеля устроились. Его оставили в Центральной конторе, а меня определили в Чкаловское. Идею толкнул он, но ему ее кто-то надиктовал. Я это сразу понял. Когда он предложил мне свой план, я спросил: "Кто за тобой стоит?" Борька, может, и не блещет умом, но парень практичный и ловкий. Стратег от природы. С погонами сержанта на дембель ушел. А ты понимаешь, кто может три "сопли" получить. Тупой, исполнительный, сильный и увертливый.

Короче говоря, Борька крутить не стал. Врать он не умеет. Либо правда, либо молчок. Каленым железом не выбьешь. "Есть люди за моей спи-ной, - говорит он мне. - Серьезные и влиятельные. Они хотят получить половину добычи". - "За какие коврижки?" - спрашиваю я. "За прикрытие. Имен я их называть не стану, но с их помощью нас никогда не вычислят. Они тоже идут на риск".

Ну я тоже не лыком не шит. "Хорошо, - говорю, - будь по-твоему. Бабки делим пополам, но и работать будем на равных. Мы не знаем их, они не знают исполнителей. Пусть выдвигают свои идеи, а мы их подкорректируем. Ты будешь нашим единственным связующим звеном. Каждый получает свои гарантии". На том и порешили.

Ветров разглядывал приятеля и понимал, что тот говорит серьезно. Обычная игра выходила за рамки фантазии. Однако Максим увлекся. Он еще не успел разбить камня на камне, но уходить с поля боя трусом не хотел.

- Ты и вправду не лыком шит. Хорошая мыслишка разбить одну операцию на две самостоятельные группы.

- Это не я придумал. У Васьки в УГРО такая история была. Две шайки работали по соглашению. Одни делали одно, другие другое, а руководил ими дядя, которого не знал никто. Мусора с ног сбились, но так и не нашли никого. Васька много историй рассказывает. А я на ус мотаю. Если в юридический поступлю, пригодится.