лице остается недобрая улыбка.
Федор молча идет к выходу — ему больше нечего мне возразить.
— Прощай, брат, — говорит он.
— Ты хотел сказать «до встречи»?
— Нет, прощай.
— Пожалуй все-таки «до встречи», я не собираюсь умирать.
Остановившись в дверях, Федор обернулся:
— У тебя уже нет выбора, брат. Хочешь играть в открытую — пожалуйста! Сегодня ночью ты умрешь.
— Да что ты говоришь, — злобно улыбнулся я и повернулся к начальнику гвардии: — Разумовский!
— Да, господин? — откликнулся он.
— Если сегодня ночью я умру или просто плохо высплюсь, проткни сердце Федору.
— Непременно выполню это задание.
Лицо брата вытянулось от удивления еще больше, и он вышел.
* * *
За окном сияла полная луна, хоть Анастасия и сидела целыми днями в своих покоях, сегодня ей казалось, что ночь наступила слишком быстро. И как назло, спать ей совершенно не хотелось.
— Мне скучно, расскажи что-нибудь, — говорит она служанке, которая аккуратно складывала ее одежду в шкафу.
— Вы отлично выглядите, госпожа. Еще день-два, и сможете спокойно выходить, — уверенным голосом отвечает она.
С тех пор, как Виктория раскрыла карты, она стала гораздо меньше притворятся забитой девушкой. Такой она нравилась Анастасии гораздо больше — с уверенными людьми в принципе всегда гораздо приятнее общаться.
— Пока я нахожусь в изоляции, — печально вздыхает цесаревна. — Но очень хочется поучаствовать в жизни дворца. Можешь принести каких-нибудь сплетен?
— Могу спросить у господина, что я дозволена для вас сделать.
— Спроси.
Виктория кивает, ее плечи и голова опускаются, и она выходит из покоев в коридор.
Пока ее не было Анастасия присела к трюмо и достала из ящика пилочку для ногтей. Обычно она приглашала мастера прямо в свои покои… но сейчас опасалась приглашать даже такой персонал.
Служанка вернулась через десять минут с ответом:
— Госпожа, мне запретили вам рассказывать сплетни. Если хотите, можете сами выйти и послушать.
— О, брат хорошо меня знает.
Мало что еще могло заставить Анастасию выйти раньше, чем лицо полностью восстановится.
— Но кое-что я все же смогла вам принести, — Виктория протягивает цесаревне планшет, что находился у нее в руках.
Анастасия включает видео, открытое в файловой системе. Смотрит… и постепенно ее брови вздымаются вверх.
— Ничего себе! И почему я раньше не замечала, каким может быть мой брат? — спрашивает она, не ожидая ответа.
— Потому что господин не хотел, чтобы вы это видели, — вдруг отвечает служанка, и Анастасия оборачивается к ней.
— Ладно я не замечала… Но как отец мог пропустить такое?
— Вы не совсем понимаете, госпожа. Представьте господина в его самой лучшей форме, какой только можете, а теперь умножьте это в десять раз.
Анастасия представила. Судя по словам Виктории брат долгие годы успешно скрывал не только ум, но и свою силу. Она могла сравниться разве что с тем, чем обладал их покойный отец… или даже больше.
— А теперь умножьте это на сотню. Потом на тысячу раз. И это будет примерно то, кем он является на самом деле, — добавила служанка.
Анастасия захлопала глазами, силясь осознать. Такой масштаб попросту не укладывался у нее в голове… Это нужно было переварить.
Цесаревна вернула планшет Виктории со словами:
— Ладно, раз тебя нельзя приносить сплетни, давай просто поговорим. Это же не запрещено?
— Нет, госпожа.
— Ты случайно не знаешь, Федор уже покинул дворец? — интересуется Анастасия.
— Да, он ушел сразу после разговора с господином. Направился в Казанское княжество.
— Ммм, а я думала он направится в Тверское, где находятся Вороновы — его главные союзники. Значит, брат определился… Удивительно, как можно за один раз просто взять и убрать одного из претендентов на трон.
— Федор не перестал быть претендентом. Дмитрия это не волнует — ему было нужно, чтобы брат покинул дворец.
— В чем тогда дело? — Анастасия никак не могла до конца понять намерений младшего брата.
— Федор просто его бесит, — ухмыляется служанка.
— Ты же понимаешь, что слишком много мне рассказываешь?
— Не больше, чем мне разрешено, госпожа. Вы уже выбрали сторону, а это привилегии от вашего решения. Вы перешли в дальний круг доверенных лиц.
— Хм, а что будет, если я предам?
— Ничего не будет, госпожа. Вы просто умрете, — спокойно отвечает служанка.
— Как?
— А это уже Дмитрий сам решит.
Хоть Анастасия и выглядела спокойной, но ее звериное нутро сжалось до состояния скулящего щеночка. Что-что, а предавать Дмитрия она не собиралась.
Не зря цесаревна считала себя умнейшей среди родственников… Но похоже, ее потеснили с первого места, а она даже не в обиде.
Взглянув в зеркало, Анастасия ответила — отражение почти вернулось в норму. И это была заслуга ее младшего брата…
Она начинала бояться его по-настоящему. Нет, не только страх руководил ей. Но и уважение. За этим человеком она была готова идти до самого конца. А потому ей срочно нужно становиться полезной.
— Я же могу выйти в любой момент? — спрашивает она у служанки.
— Да, госпожа, вас здесь никто не держит.
— Завтра у меня будет назначено несколько встреч, пойдешь со мной?
— Как пожелаете.
Глава 6
Иду по коридору, мне на пути встречается много слуг, которые при виде меня склоняют головы, как положено по этикету. Гвардейцы в лучшем случае кивают, а в худшем и вовсе делают вид, что меня нет — это зависит от должности, низшие чины не позволяли себе пренебрежительно относиться к младшему наследнику.
Настроение у меня было так себе, в окнах отражалось мое бледное отражение. И ни одна проходящая мимо сволочь не поинтересовалась, не нужна ли мне помощь!
Во времена моей первой жизни никто себе такого не позволял. Если бы я, будучи Первым императором, в таком виде прошел по коридору, вокруг меня бы уже толпились не только слуги, гвардейцы, но и лекари. Последним же, если и доложили о моем бледном виде, они наверняка только порадовались.
И где, черт возьми, Алина? Я вышел из своих покоев, чтобы найти ее, но нигде не видел. Пока одна из ее подопечных служанок не подсказала, что ее стоит искать в недавно отремонтированных гостевых покоях. Туда я и направился.
Открыл дверь и увидел ее, протирающую столик. Не было привычной улыбки, как и песен,
