собрано никаких доказательств, позволяющих связать его с расследуемым преступлением». В следующем месяце было объявлено, что его статус arguido наконец был отменен.
Мурат подал иски о клевете против одиннадцати британских газет и Sky News в связи с их сообщениями о его связи с преступлением. Они извинились перед ним и выплатили компенсацию – шестьсот тысяч фунтов стерлингов. Сергею Малинке и Микаэле Вальчух принесли извинения и выплатили в общей сложности двести тысяч фунтов стерлингов в качестве компенсации за причиненный ущерб.
Изучение авторами отчетов португальской полиции подтвердило, что ничто не указывает на причастность Роберта Мурата, Вальчух или Малинки к исчезновению Мэдлин Макканн. Бывший «названный подозреваемый» Мурат в конечном итоге получит возможность публично рассказать о том, что ему пришлось пережить. В качестве основного спикера на обсуждении Кембриджского союза по теме прессы он рассказывал, как месяц за месяцем чувствовал себя «лисой, которую преследует стая гончих. Часто мне казалось, что я нахожусь где-то между романом Кафки и фильмом Уилла Смита „Враг государства“».
Вспоминая начало этого кошмара, он сказал, что допрос в полиции напомнил ему «фильм про КГБ. Я чувствовал, что они пытались подставить меня». Он сказал, что его жизнь была разрушена. «Единственный способ по-настоящему все исправить, – сказал он в самом начале всего этого, весной 2007 года, – это поймать настоящего похитителя Мэдлин».
Для Роберта Мурата это, вероятно, до сих пор реальность.
8
Хотя во второй половине мая 2007 года основное внимание уделялось «названному подозреваемому», более общая история Мэдлин превратилась в журналистский джаггернаут – проявления слепой непреклонной силы. К 16 мая BBC сообщила, что «огромный интерес СМИ перевернул тихий курорт Алгарве с ног на голову».
Вначале там была группа репортеров, в основном британских, которые ждали какого-то развития ситуации, ожидали любого заявления Макканнов, искали возможность сфотографировать, по большей части пытаясь вести себя сострадательно. Лондонские редакторы отозвали часть британского контингента СМИ после первых десяти дней, но срочно вернули их обратно, когда начала развиваться история Мурата. «Мы были здесь неделю, а затем вернулись в воскресенье, – вспоминает фотограф Sunday Telegraph Джастин Сатклифф. – Но потом во вторник они решили снова отправить нас. Я как раз успел постирать белье».
За ним последовали и другие европейские газеты и ТВ-компании. Сначала были репортеры из соседней Испании, затем немцы, французы, скандинавы и американцы – Associated Press. Репортер немецкого телевидения Сабина Мишель сказала, что это была история с «эмоциональным воздействием», которое, как оказалось, «пересекает границы».
С самого первого дня исчезновения Мэдлин англоязычная газета Algavre Resident стала символом активности португальских СМИ в Прайя-да-Луш. В течение недели, когда британская пресса временно отвлеклась на заявление премьер-министра Блэра о его отставке, португальцы бросили на историю Мэдлин все силы.
Позитивное объяснение такого интереса скорее говорит о том, что португальцы очень любят детей. Негативное объяснение, как предположило информационное агентство Inter Press, что история Мэдлин стала ярким примером португальской идиомы «para o inglкs ver», которое дословно можно перевести «чтобы видели англичане», но основное значение этого выражения – шоу, пыль в глаза, чтобы произвести впечатление на посторонних и отвести от себя критику.
Прайя-да-Луш перестал быть спокойным местом, СМИ лишь подпитывали происходящее безумие. Сначала вертолеты были частью поисковой группы Мэдлин. Сейчас они стали еще одним инструментом для красивых съемок журналистами. Сон жителей нарушал гул генераторов, питающих грузовики-спутники. Фотографии говорят сами за себя. Макканны, рискуя, как они обычно делали большую часть дней, поговорить с прессой, обнаружили, что смотрят в бесконечное число микрофонов и бездушных объективов фотоаппаратов.
Например, в заявлении от 14 мая – в день, когда Мурат был назван подозреваемым, – Джерри Макканн выступил с позицией, которую он и Кейт должны были принять на долгое время. В отсутствие доказательств обратного, «мы считаем, что Мэдлин в безопасности и за ней ухаживают». Пока ее не нашли, сказал он, они не планируют покидать Португалию.
На первый взгляд, казалось, прессе было не о чем рассказать. Вскоре после этого Джерри сказал, что Макканнам было трудно справиться с тем, что он назвал «информационной пустотой». Как сообщалось ранее, в рамках португальской системы полиции не разрешается делиться информацией о расследовании – даже с жертвами преступления.
Британским репортерам тоже было трудно действовать по этим правилам. «Источники Sky, – писал криминальный корреспондент новостного канала Мартин Брант, – немного скупы на информацию. Невозможно подкрасться к дружелюбному полицейскому, чтобы поболтать с ним вдали от камер. Мне приходится полагаться на информацию из местной португальской прессы, точность которой иногда весьма сомнительна».
Джерри Макканн с самого начала считал освещение в прессе важным способом заручиться поддержкой общественности в поисках Мэдлин. Однако он не думал, что поиски продлятся так долго, и сначала говорил, что дело может оказаться историей выходного дня: британская девочка, похищенная с португальского курорта, ужасная история, и на этом все. Когда несколько недель спустя его спросили, не боится ли он, что люди могут потерять интерес, он все еще прогнозировал, что освещение в СМИ «не продлится долго». Однако он добавил: «Мы были намного, намного успешнее в распространении информации об исчезновении, чем мы могли себе представить».
Наиболее поразительные для телезрителей образы исходили из самого Прайя-да-Луш и родной деревни Макканнов Ротли в Великобритании. Перила возле Ocean Club были украшены желтыми лентами и цветами. Дети и взрослые оставляли там плюшевые игрушки, в числе которых был пушистый Винни-Пух, чей друг Иа, как все знали, украшал пижаму Мэдлин в ту ночь, когда она исчезла.
Более чем за тысячу миль в Великобритании беспорядочные подарки на военном мемориале Ротли распространялись на близлежащие скамейки, даже на автобусную остановку. Помимо лент, цветов и игрушек, были детские рисунки, корзинки с денежными пожертвованиями, религиозные обереги и изображения Мэдлин. «Мэдди, мы даже не знали тебя, – было сказано в одном сообщении, – но ты с нами в наших сердцах». Другая фотография с изображением рук, сложенных в молитве, просила наблюдателя «ожидать чуда».
На детском канале BBC публиковались комментарии:
«Мне очень жаль ее родителей и саму Мэдлин. Я всегда ношу желтую ленту на рубашке и желтую ленту в волосах. Большую часть времени я ношу желтую одежду. Надеюсь, с ней все в порядке!»
Жазмин, 12 лет
«Я не могу заснуть, потому что мне снятся кошмары о похищении. Боюсь закрыть глаза, боюсь, что кто-то войдет в мою спальню».
