подобное – почти один в один.
– Ан Зхен’Кеас! – Жрец Света выпалил боевой клич на своём языке, и устройства в его доспехах разнесли его голос по всей комнате.
Абориген поднял жёлтый молот, будто тот был лёгким как песчинка – спрятанные в броне механизмы помогали ему подобно чарам эльфийских рыцарей. С невероятной быстротой Жрец Света ринулся в атаку, но Арабелла создала в своей руке синий магический шар и метнула его. От попадания настырный туземец бездыханно упал на тёмно-красный мостик. Лёгкий кивок Арабеллы, и труп её противника соскользнул вниз и потерялся в пропасти.
– Так уже лучше, – ухмыльнулась Левски и направилась к Цветку. Марго и Делакруа последовали за своей королевой.
Арабелла заворожённо встала перед стеклянной стеной в обрамлении из багрового металла, так распространённого в Мэрхенланде. Она носила тёмно-синий, расшитый золотом королевский мундир Катценхаузена, который предпочитала всяким платьям. Её чёрные, завивающиеся локоны спадали на блестящие эполеты, под которыми струился синий плащ. Тёмные глаза Арабеллы зачарованно всматривались в луч энергии, бьющий за стеклом.
Вот она, мощь Цветка… Это устройство питало теплом и молниями целый город аборигенов. Освещало их невероятно высокие дома из тёмно-красного металла и разноцветные вывески на непонятном языке. И если удастся подчинить себе всю его силу, то можно стать действительно бессмертной… Вечная жизнь – вот кульминация всех деяний Арабеллы Терезы Эммы Левски. Она вспомнила всех, кого убила для достижения этой цели. Совет магов в Эльфиде, который сторожил библиотеку в Школе Заклинателей. Древнего вампира Михая из Сильвии. Имперского некроманта Ханса Мизеримуса с грустными глазами, чьи зомби были такими же печальными, как и он сам. Принца Шаттру из запечатанной гиптианской гробницы. Эллину Грунцки, которую воскресил Дьявол для порабощения Катценхаузена. Монахов из затерянного хомячьего монастыря. Жреца Света, защищавшего Цветок… Все они говорили Арабелле, что она совершила непоправимую ошибку. И все они погибли. Каждая крупица знаний, каждая крупица магии была для Левски новой ступенью. Новым этапом долгого восхождения.
Арабелла сосредоточилась на приборной панели под стеклом. Она не разбиралась в местных технологиях, поэтому ей пришлось действовать как Андрос Великий – разрубить слишком сложный узел. От её магии за стеклянной стеной раздался шум, и одна из деталей устройства пошатнулась.
– Постой! – за спиной Арабеллы послышался женский голос.
Она немного повернулась в сторону и краем глаза увидела Марго Феллини. Женщина, с которой Арабелла прошла значительную часть своей жизни, сейчас умоляюще смотрела на свою королеву. И Левски чуяла в ней страх. Генерал Делакруа, который стоял рядом с Марго, казался растерянным, несмотря на саблю и пистолет. Они оба прекрасно понимали, что если Арабелла высвободит мощь за стеклом, то волна энергии уничтожит их всех.
– Арабелла? Что ты делаешь? – прокричала Феллини, – мы все сгорим в этой проклятой дыре!
Чародейка застыла как вкопанная. Она только что встала перед нелёгким выбором – бессмертие или самый близкий в её жизни человек. Так много и так долго она старалась, чтобы сильнее приблизить свою мечту. И очень многим пожертвовала ради неё. И понимала, что в будущем от неё потребуются новые жертвы. Арабелла поймала себя на мысли, что могла бы остановиться, остепениться, стать «всего лишь» самым могущественным человеком в своём родном мире, как хотела Марго. Но… Но она дала обещание. И не могла сойти с пути, который был ей положен.
Королева развернулась к своей фрейлине. Та на первый взгляд оставалась такой же, какой Арабелла её всегда видела – зелёное платье с узорами, рыжеватые волосы, мягкое лицо. Именно она спасла Арабеллу, когда все от неё отвернулись, и помогла ей пробиться в имперский высший свет. Но сейчас королева понимала, что Марго изжила себя и лишь тянула её назад, не позволяла развиваться. Фрейлина сделала своё дело и теперь могла умереть.
– Прости, Марго, – тихо ответила Арабелла, не глядя на Феллини, – цель оправдывает любые средства.
– Нет! – умоляла фрейлина, – это же я – Марго! Неужели ты меня здесь оставишь? Ради всех богов, не делай этого!
– Нет, – Левски оставалась непреклонной, – я не верю ни в каких богов. Зато я хочу стать одной из них.
– Нет!!! – раздался отчаянный крик Феллини.
Арабелла резко подняла руки, и большие рычаги на приборной панели сместились вверх. Комнату заполнили истошные звуки – видимо, механизмы предупреждали об опасности. Однако королева не сдавалась. Она видела, как столб за стеклянной стеной стал ярче. Его свет озарил комнату, и Арабелла ощутила сильный жар. За спиной волшебницы Марго что-то кричала в ужасе, но Левски не хотела её слушать.
Арабелла использовала чары телепортации и мгновенно переместилась в самый центр столба. Она призвала на помощь все свои знания, и ослепительные потоки энергии охватили её тело. Королева словно купалась в них, не веря своим глазам, которые пылали от непомерной мощи. Но вскоре она почувствовала невыносимую боль и поняла, что процесс ещё не закончился. Свет сжёг одежду Левски и поглотил её саму полностью. Она распадалась на мельчайшие частицы, но благодаря магическим навыкам, полученным от других колдунов и ведьм, собиралась снова, после чего поток её снова разрушал. Её плоть отлетала от костей и затем отрастала. Арабелла кричала. Она умирала и при этом оставалась живой. У неё не было права на смерть. Цель ещё не была достигнута.
Волевым усилием Арабелла направила разрушительный поток внутрь себя, преобразуя его в чистую магию. Её тело исчезло во вспышке света. У неё теперь вообще отсутствовало тело. Раньше она была лишь очень могущественным человеком. Теперь она преобразилась. Она стала существом из чистой энергии. Богиней. Богом, пространственной сущностью. И теперь у неё появилась мощь, чтобы закончить начатое ещё давно.
А застывшая в ужасе Марго исчезла в потоке энергии невероятной силы. Голубая взрывная волна пронеслась по всему городу, поглотив и фрейлину, и генерала Делакруа, и выживших катценхаузенских солдат вместе с остатками туземного сопротивления. Война была окончена.
Магический туман развеялся, и Элеонор ощутила, что снова сидит в кресле с бокалом вина. Она больше не была Арабеллой Левски, пусть и запомнила все её мысли и переживания. Запомнила, что значило быть ей.
– Забавно, – проговорила нынешняя, зеленокожая и трёхглазая Арабелла, сидя на диване, – я тогда отреклась от своих привязанностей и стала свободна.
Она выпила вино до конца и поставила бокал на стол.
– Бесы вымоют, – бросила
