все это знаешь? — удивился я.
— В отличие от тебя, я веду активную светствую жизнь и стараюсь собирать информацию. Неизвестно что и когда может пригодиться.
Это все было сказано таким серьезным тоном, что я невольно взглянул на него другими глазами. За внешней бравадой скрывался весьма умный и мудрый человек. А ведь так сразу и не скажешь.
— Тогда ты должен знать, в кого влюбилась Аня.
— А вот тут полный провал. Она и мне не сказала, — развел он руками. — Никто ее ни с кем не видел. Но с другой стороны, она и нигде не появлялась. Запомни мои слова, едва Аня появится на балу в честь восемнадцать лет, то отбоя от женихов не будет. Но даже в этом случае, граф со своими деньгами выглядит гораздо интереснее.
— Ты не мог бы поспрашивать? Кто это, вообще, может быть? Она же безвылазно в замке сидит.
— Не совсем. Она ездит с матушкой на какие-то собрания женские.
— А ты откуда знаешь?
— Видел, как они в карете выезжают. Каждую среду и пятницу, в одно и тоже время. Значит, у них в это время какие-то мероприятия. А незамужнюю дочь можно показывать только в женских кружках.
— Да ты прямо детектив! — изумился я.
Лерчик мне определенно нравился. Хороший и надежный человек, да еще и с такими способностями!
От этих мыслей меня отвлек слабый стук в дверь.
— Войдите! — крикнул я и поднялся.
На пороге стоял Илья Сергеевич с несколькими письмами на подносе.
— Ваше высочество, почта, — проскрипел он.
Я забрал у него белоснежные конверты, и дворецкий медленно покачиваясь побрел по коридору обратно.
Всего было три послания. Приглашение, любовная записка и очередное требование оплатить долг. Так себе набор.
Больше всего меня заинтересовало последнее письмо. На тонком листе был напечатан длинный мудреный текст, суть которого сводилась к необходимости оплатить счет в банке. Знать бы еще какой счет, в каком банке и какую сумму. Нет, мне определенно нужен секретарь!
Следом я вскрыл то письмо, которое я определил, как любовное. Иначе почему бы оно пахло женскими духами? Быстро просмотрев его, сразу скривился.
— Что пишут? — спросил Лерчик, глядя на мое лицо.
Я молча передал ему записку, а сам открыл последнее письмо. Плотная бумага с тонким золотистым блеском и аккуратным красивым почерком.
— А меня пригласили посетить прием… — задумчиво потянул я.
Лерчик отбросил любовное послание и отобрал у меня приглашение.
— Ого! Да это же от барона Гласса! — его брови взлетели. — И откуда ты его знаешь?
— А что барон чем-то известен?
— Конечно! Блестящая военная карьера, высший чин, вхож в императорский дом. Занимательная во всех отношениях личность. Немедленно рассказывай, где ты с ним умудрился пересечься, да еще, чтобы тебе прислали такое!
— В приемной комиссии встретились, — увильнул я от ответа. — Мою анкету ему передали, он пригласил на беседу. В сущности, обычное дело.
— Ох не договариваете вы, Князь! — Лерчик аж поднялся с дивана. — Я требую правду!
— Да я помог ему разминуться с летящей коляской. Услышал, как несется лошадь, схватил барона за руку и оттащил от дороги.
— Его? Просто за руку? И он что? Не расстрелял на месте? — хлопал глазами Лерчик.
— Поблагодарил и представился. Все. Честное слово! Что в этом такого?
— Нет, ты определенно либо рехнулся, либо потерял память, — покачал он головой. — Барон ненавидит, когда его трогают. Ему-то порой в глаза никто не смотрят. А слухи про него ходят порой просто фантастические! Говорят, он жену свою убил, когда она без предупреждения взяла его за руку. Страшный человек!
Я с сомнением посмотрел на друга. Чувствую, что привирает, но все равно мне стало не по себе. Поборов смятение, с решил сменить тему.
— А как тебе любовное послание?
— От баронессы-то? У тебя целый ящик таких, — пожал он плечами.
Обернувшись на стол, я вспомнил, как не так давно раскладывал все письма по стопкам. И, кажется, там действительно была похожая записка.
'Дорогой мой Володенька! С момента нашей встречи не могу перестать о тебе думать! Когда же мы, наконец, встретимся, желательно наедине? Скучаю очень сильно!
Твоя Мариночка'
А не та ли это баронесса, что пряталась в моей кровати? Я покопался в других письмах и нашел ее полное имя — Марина Михайловна Дубельт. Цифра в углу одно из посланий была внушительна. Потенциальная невеста? А, кстати, где тот список, про который говорила матушка?
Я перерыл весь стол и в конце концов, на самом дне нижнего ящика нашел сложенный вчетверо лист бумаги с фамилиями и именами. Возле каждого стояла хлесткая приписка. Лучше бы портрет! Некрасиво выйдет, если встречу кого-нибудь из них, а сам знать не знаю, кто это. Придется пытать Лерчика.
— Чего ты там ищешь? — подал он голос.
— Смысл жизни, — буркнул я.
— Так это же не вино, а бумажки. В них смысла нет.
— Не согласен с тобой, — я показал ему список. — Что скажешь?
— София Владимировна все еще надеется на то, что ты выберешь кого-нибудь из них? — вот, значит как зовут матушку. — Она дурного не посоветует.
— Мне интересно твое мнение, — задумчиво сказал я.
— Ну что я могу сказать… Я вполне согласен с твоими комментариями. Особенно про Эльзу Мамаеву. «Расчетливая стерва». И вот, очень точно про Екатерину Полезняк — «глупая, как пробка». А вот Мария Теряева и вправду, косит на один глаз. И кого ты из них выбрал?
— Что-то мне не очень хочется выбирать вот так.
Я вдруг вспомнил, как познакомился с моей Анжелой. Это было еще в академии, на последнем курсе. Поженились буквально через год, а через три, я стал членом боевой группы с экспедициями по полгода.
Постепенно отношения сошли на нет, и она съехала с нашей маленькой квартирки. Документы на развод я получил, когда был на очередном задании. С тех пор мы ни разу не встретились.
Я тряхнул головой, отгоняя картинки прошлого, и снова пробежался по списку: «Три слова кружев», «Не подходить», «Принцесса»… Да уж, Владимиру никто из них особо не нравился.
Мне пришло в голову сравнить этот список с приглашениями на столе. Оказалось, что я думал правильно — все цифры в уголках были только на тех письмах, чьи имена
