Большевики умело использовали желание крестьян закрепить за собой помещичьи земли, их недоверие к царским генералам и белому движению. Лозунг «Земля крестьянам!» стал тем политическим инструментом, позволившим большевистскому правительству склонить не доверявшее ему крестьянство к сотрудничеству. Лидеры крестьянского движения из двух зол – возвращения помещиков и угрозы большевистских реквизиций – выбрали, как им казалось, меньшее.
Результатом побед Красной Армии в конце 1919 г. стало расширение контролируемой большевистскими властями территории.
Теперь она включала основные хлебопроизводящие регионы: Украину, Центральное Черноземье, Северный Кавказ, Поволжье, Сибирь. Власть Москвы перестала быть номинальной. Было восстановлено то, что теперь называют «вертикалью власти», контроль за ситуацией на местах. Поступавшие из столицы указания стали исполнять. Это позволило приблизить масштабы хлебозаготовок к уровню 1916/1917 сельскохозяйственного года191.
Но и при возросших объемах реквизиций ситуация в крупных городах, особенно столицах, продолжала оставаться тяжелой. 1 октября 1920 г. Г. Зиновьев телеграфирует В. Ленину: «Продовольственное положение в Петрокоммуне небывало катастрофическое.
Нет ни зерна. У армии взяли взаймы все, что было можно. Несколько раз были уже перебои… Послезавтра всему городу нельзя будет выдать ничего»192. Л. Троцкий, Л. Серебряков 19 ноября сообщают: «Положение Донбасса крайне тяжелое.
Рабочие голодают, одежды нет. Несмотря на революционно-советское настроение масс, стачки вспыхивают там и здесь. Приходится удивляться тому, что рабочие вообще работают»193.
Красная Армия стала инструментом, обеспечивавшим победу в гражданской войне. Но её содержание вынуждает власти увеличить объемы хлебозаготовок. А кризис сельскохозяйственного производства продолжал углубляться. Сказывались технологические факторы, износ сельскохозяйственного инвентаря, поступление которого в деревню в эти годы практически прекратилось.
Но важнее было иное. Жестко проводившаяся окрепшим государством продовольственная разверстка понуждала крестьян к сокращению посевов, к тому, чтобы не заботиться об урожайности. Этому противостояла традиция, надежда, что весь этот грабеж скоро закончится. Но когда зерно год за годом отнимают, делают это все более жестко и организованно, происходящее сказывается на объеме сельскохозяйственного производства194.
Крестьянскому хозяйству необходим резерв зерна, позволяющий выжить в случае неурожая. Те, кто изымали зерно у села, с этим не считались. На языке властей резервы назывались «хлебными излишками». Последствия такого изъятия проявились во время не слишком урожайного 1920/1921 сельскохозяйственного года. У крестьян нередко не было семян для посева195.
Сокращение объемов производства продовольствия на фоне увеличения заготовок приводит к снижению доли мешочничества в объеме продуктов питания, поступающего в города. По данным Центрального статистического управления, в июле 1919 г. семьи рабочих, привилегированная часть населения, получали по карточкам 35,7 % потребляемого ими хлеба, муки и крупы. В мае 1920 г. доля централизованных источников в потреблении этих продуктов возросла до 58,5 %196. По оценкам С.Струмилина, в 1918 году заготовки Наркомпрода составили 108 млн. пудов, самостоятельные закупки населением городов – 327 млн. пудов. В 1919 году соответственно – 212 млн. пудов и 244 млн. пудов. В 1920 году – 347 млн. пудов и 125 млн. пудов197. Усиление власти, повышение действенности заградительных отрядов ограничивали поток продовольствия, поступающего в города по каналам мешочничества. К осени 1919 г. цены на хлеб в Москве примерно в 30 раз выше, чем в Поволжье198.
Снижаются и возможности города расплачиваться за необходимое продовольствие. Городская промышленность стоит. Ресурсы, пригодные к обмену на продовольственные товары, накопленные до революции для снабжения армии, исчерпаны. Городские товары личного потребления, представляющие интерес для деревни, подошли к концу199.
Снабжение городов продовольствием и топливом ограничивается кризисом транспортной системы. Количество исправных паровозов с 16–17 тыс. в довоенный период сократилось к июлю 1920 г. до 7,6 тыс., парк исправных товарных вагонов – с 450 тыс. до 300 тыс.200. Положение в угольной промышленности делает невозможным нормальное снабжение транспорта топливом. Нередко зерно, изъятое у крестьян, не удавалось доставить в город из-за паралича транспортной системы.
Постреволюционная стабилизация
К концу гражданской войны и деревня, и город недовольны своим положением. Деревня – потому что из нее все в больших масштабах безвозмездно изымается продовольствие, рушатся крестьянские хозяйства. Город – потому что по карточкам продовольствия выдают мало, цены на рынке запредельно высокие201.
Из-за недостатка топлива, дезорганизации хозяйственных связей стоят заводы, у людей нет работы. Ни деревня, ни город не готовы поддерживать власть, не сумевшую разрешить противоречия между городом и деревней после краха старого режима.
Пока гражданская война продолжалась, можно было убеждать людей в том, что эти проблемы временные: когда война закончится, жизнь наладится. В 1919–1920 гг. именно это – стержень пропаганды большевиков.
К В. Ленину как историческому персонажу можно относиться по-разному. Но вряд ли кто-либо скажет, что он ничего не понимал в борьбе за власть. Его слова, сказанные весной 1921 г.: «… мелкобуржуазная контрреволюция, несомненно, более опасна, чем Деникин, Юденич и Колчак вместе взятые…»202 свидетельствуют о трезвой оценке опасности, с которой в это время столкнулся большевистский режим.
Только отказ от ключевых элементов проводившейся экономической политики – продразверстки, монополии хлебной торговли, твердых цен, административного ограничения торгового оборота – позволил большевикам переломить ситуацию, сохранить власть.
Восстановление нормальной жизни происходит не сразу. В 1921–1922 гг. неблагоприятные погодные условия, наловившиеся на многолетнюю практику реквизиции зерна, привели к массовому голоду203. Лишь урожай 1922 г., обусловленный воссозданием стимулов к сельскохозяйственному производству, хорошей погодой, позволил нормализовать продовольственную ситуацию в стране.
Восстановление рыночного оборота требовало устойчивых денег. Финансовая и денежная системы страны были расстроены. Высокая инфляция, перешедшая в 1921 г. в гиперинфляцию, осложнила решение этой задачи. Меры, направленные на стабилизацию государственного бюджета, создание новой системы мобилизации доходов позволили создать условия для проведения денежной реформы, ввести в оборот золотой червонец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
