церкви. Приехали, а она так и лежит в луже крови в пустом зале. Это картина прямо для Репина. Кругом купола, иконы, святые, свечи на подносиках, кресты и посредине дама лежит — лужа крови из головы.
Глава 49. Страшно умирать одному
Жить, болеть одному не страшно. Умирать одному страшно, поэтому они и вызывают скорую и готовы ехать в больницу, хоть к черту на кулички, хоть на одну ночь.
Вот я сейчас это сказала мимо ушей. Никто из вас этого так и не услышал. Потому что в этом нет ничего интересного или интригующего. Звучит банально. А я вот умирала раза два, так со страху на улицу выскакивала пулей, когда понимала, что сейчас умру. Чтобы на тротуаре подобрали, если что. И чтобы детей дома не напугать.
И вот все эти старые, не слишком больные старухи всегда боятся умереть в одиночестве. Вызывают скорую, но скорая не будет всю ночь их развлекать. И они требуют, чтобы их увезли в больницу, хоть на эту ночь. И скорая везет. Сонная медсестра в приемном смотрит на нее и восклицает: «Ой, опять?»
А утром они возвращаются, и дома все повторяется, возвращается страх умереть в одиночестве. Так не должно быть. Каждый должен иметь право на хоспис. Чтобы просто было куда поехать, там остаться столько, сколько потребуется, или навсегда.
Глава 50. Интернатура. Теперь так будет всегда
В отделении кардиологии встречаются такие пациенты или пациентки. Они заглядывают в глаза и каждый день жалуются на приступы. Каждую ночь в одно и то же время они просыпаются и жалуются на одну и ту же боль в одном и том же месте в груди. Через некоторое время, минут через 20–30, получив определенную дозу внимания, они забывают про приступ и продолжают заниматься своими делами — спят, едят, занимаются домашними делами, выращивают помидоры и даже не задыхаются. Но приходит ночь и тишина, и в назначенное время они снова будят медсестру, и заглядывают ей в глаза, и жалуются на боль в груди.
Несмотря на отличные анализы и ЭКГ три раза в день, выписать из стационара их невозможно. — Этой ночью снова был приступ, — говорят они, держа в руках выписку.
— Выписывай. Пойди и скажи ей, что теперь у нее так будет всегда! — говорит врач интерну.
Пусть всегда будет солнце!
Глава 51. Зверюшки
В этой главе будут все истории про зверюшек — котов, собачек и попугаев.
История про ветеринарку
Однажды я три дня работала ветеринаром в частной клинике. Одна моя бывшая подруга-алкоголичка, тоже врач скорой помощи, обладала редким талантом устраиваться на разные денежные работы и работать там до первой зарплаты. И в ветеринарку устроилась врачом, а что? Позвала меня попробовать в отпуске. А может, понравится?
Через три дня я выучила их препараты и дозировки (их там обычно 4–5, не больше). Научилась кастрировать всех подряд, рассматривать ушного клеща под микроскопом, удалять зубы под наркозом, ставить капельницы в заднюю лапку и в загривок и заработала примерно столько, сколько на скорой помощи за месяц.
Конечно, ведь животных жалко, они такие беззащитные, и для них никаких денег не жалко. Сколько ни скажи, платят, не торгуясь. Не то, что за себя или маму свою.
Дело кончилось тем, что подруга-алкоголичка дала мне плохую рекомендацию и хозяева этого ветеринарного «малого бизнеса» сказали, что я «не смогу тут работать». Я не в обиде, такой интересный опыт из мира животных. С подругой, конечно, все плохо. Потом я встречала ее, когда она работала парикмахером, потом — косметологом, еще кем-то… Малый бизнес, что ж ты такой животный?
История про Шарика — бездомного пса — и его превращение в Золушку
Жил-был Шарик, невзрачный пес серой масти среднего роста, пяти лет от роду. Днем Шарик болтался у пивной, где пьяницы с глазами кролика бросали ему копченые куриные окорочка и наливали пиво, а ночами спал под машинами на станции скорой помощи. Хоть и звали его в коридор погреться на коврике, но он всегда отказывался. Незавидная жизнь была у Шарика. Но и не такая уж несчастная. Самая обыкновенная мирная жизнь.
Был он одинок и мечтал о доме. И чтобы был у него хозяин и друг. Шарик представлял его таким, каких еще не встречал в своей жизни. Короче, Шарик оказался хитрым дезертиром, однажды его увидел хозяин случайно, как он изображал на крыльце станции скорой помощи сироту. — Ах ты! — сказал хозяин, и Шарик помчался домой, на цепь.
История страшная — про месть кота.
Кот напал на своего обидчика. Домашний кот напал сзади на второклассника, когда он остался дома один, оскальпировал ему череп и расцарапал шею. Долгое время до этого мальчик издевался над котом и бил его в присутствии родителей и старшего брата. Кот выждал момент, когда мальчик пришел из школы и остался один дома. Старший брат как раз вышел из квартиры и спускался по лестнице, когда услышал истошные крики кота и ребенка. Несколько секунд хватило коту, чтобы наброситься сзади на мальчика и разодрать ему шею и голову. Эти коты бывают такие стремительные. Старшему брату удалось оторвать кота и запереть его в ванной. И вот теперь скорая помощь увидела залитого кровью мальчика и раны на руках старшего брата, а в ванной бился и рычал кот. Но запомнила я почему-то то, что мальчик не успел снять школьную форму — темно-синюю курточку с металлическими пуговицами, так в ней и поехал в травмпункт. Я никогда не вру насчет медицины. Мне хватило тех кошмаров, которые я видела. Сочинять нет необходимости.
История про восемь лап.
Однажды я пришла домой после суток. Наверное, трудная была ночь, потому что я легла на диван и заснула мертвым сном. Диван был широкий, как двухспальная кровать. Я проснулась оттого, что кто-то толкает меня в спину и спихивает с дивана. Я уже на самом краю. Оборачиваюсь и вижу, что у меня за спиной храпят двое: овчарка колли и кот, мордами в мою сторону. И все восемь лап упираются мне в спину, а им еще и что-то снится, как обычно, и во сне они дрыгают лапами. Кот был мой, а овчарку время от времени приводила сестра. То есть, пока я спала, они залезли на диван через меня, сначала собака, потом кот, и так проспали часа два. Жаль, камеры не было.
История про сенбернара,
