И тут как-то она похвасталась, что перед тем, как муж подписал документы на развод, она ему яду сыпанула чуток, тот провалялся с кровавым поносом и болями целую неделю, и у него сорвалась пышная свадьба с новой избранницей.
Вот так мне в голову пришла мысль, что если отцу также дать немного, чтобы не успел переписать завещание. Пусть приболеет, а я тут вся участливая, за ним поухаживаю, докажу свою преданность, дай бог завещание не будет переписано. Попросила Альку, та достала яд, сказала дозу. Я всего лишь на крупицу бросила больше, и подала отцу чай. Через несколько часов у него начались сильные боли в животе, он упал на пол и его начало корежить. А я ушла в свою комнату и стала ждать, Алька предупредила, что скорую нужно через часик вызывать.
Но мать пришла раньше времени, вызвала скорую, они приехали поздно, у отца случился инсульт, а в больнице, вскоре по приезду, он умер….
Переживала, что на вскрытии моя тайна раскроется, но видимо зря. Решила, что все миновало, но не тут то было. Сразу после похорон адвокат огласил предварительное завещание, мне и матери отец оставил всего по пятьсот тысяч долларов, столько же он оставил своей внучке, деньги переходят ее опекуну, да в сейфе отца нашлось много дорогих украшений, что не успел он убрать в банковскую ячейку, но это лишь крохи от огромного состояния. Адвокат сказал, что по всему остальному имуществу, завещание будет озвучено только после достижения внучкой двадцати одного года. Стало ясно, что все ценности завещаны ей. По секрету адвокат намекнул, что можно будет посудиться с наследницей, но надо ждать ее совершеннолетия. Это в мои планы не входило, хотелось тут и сейчас. Деньги, что оставил отец мне, здорово не разгуляешься.
Поэтому пока суд да дело, маманю дожала, и та, дура набитая, подписала мне доверенность на свою часть денег. Остальные деньги передаются опекуну. Пришлось опять обращаться к Семену, надо было опорочить Аврору, чтобы лишить ее материнских прав.
Семен быстро провернул дело, Аврору повязали на улице, затолкали в машину с проститутками и привезли в милицию. Там быстро оформили административное дело за занятие проституцией. На суде ее никто слушать не стал, свой судья вынес вердикт, ее оштрафовали. Пришлось заплатить Семену, Петру и судье приличную сумму, но это стоило того.
Когда рассматривали дело об опекунстве, то Аврора его проиграла, мне отдали ее дочь, и я получила доступ к деньгам.
На шикарную жизнь денег, конечно, не хватило, но я смогла у хороших хирургов сделать несколько пластических операций, стала посещать косметические салоны. Рассталась с Семеном и Петром. Теперь я была богатой наследницей своего отца, мои приоритеты поменялись. Я уволилась в школе, через знакомых отца устроилась на работу в министерство образования, и стала искать себе состоятельного мужа, ну или при должности.
Но как то семейная жизнь не задалась. Один требовал, чтоб я забеременела и родила ему сына, второй говорил о большой семье с кучей детишек, как то все мимо. Мужики быстро исчезали с моего горизонта, а в тридцать пять лет я вдруг поняла, подросла молодежь, и девчонки двадцати- двадцати пяти лет составляют хорошую конкуренцию, даже дедушки с вставными фарфоровыми зубами требовали себе молоденьких с гладкими телами и красивыми фигурами.
Я решила для себя, что когда получу наследство, то все продам, куплю домик на Лазурном берегу и уеду из этого гребаного города, с такими деньгами заведу себе молодого красивого любовника, а лучше двух, и буду отдыхать на лучших курортах мира! Оставалось только ждать, когда подрастет наследница.
Ненавижу всех.
Маленькая дрянь подросла быстро, не прошло и шестнадцати лет, как за ней стали увиваться мальчики, в Аврорку пошла, красотой природа не обделила. И выйди она замуж, я бы потеряла все наследство, оно бы просто уплыло из моих рук. Чтоб обезопасить себя от такого развития событий, я засунула ее в самый отстойный колледж, где нет ни одного мужчины, даже пня трухлявого, и профессию выбрала, где почти не работают мужчины. Заставила сидеть дома, почти никуда не выпускала. Паспорт отобрала и спрятала подальше, контролировала все и вся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И тут мне пришла в голову мысль, а ведь можно ее выдать за своего человека и провернуть затею с получением наследства в свою сторону. Нужен всего-то надежный жених, а кто у нас надежнее подруги Аллы с ее глуповатым сынком. Весь расклад Альке конечно не рассказала, но за помощь обещала приличные деньги, когда Алька услышала сумму в один миллион, то уж выложилась на все сто. Сынка своего уговорила изобразить влюбленность, дальше шло как по маслу. Все было уже на мази, пришлось опять отстегнуть Семену хорошо деньжат, он нашел дамочку в загсе, которая нуждалась в деньгах, она все подготовила, надо было только, чтобы эта поставила в двух местах свою подпись и все. С дурачком Витькой тоже все решили, составили бумагу, по которой они мне отписывают все, у нотариуса только подписи поставить и зарегистрировать право перехода наследства. Ему конечно надо будет тоже отслюнявить тысяч сто, на меньшее он не согласился, но все меркнет перед основной суммой, а доверенные люди прикинули, что только с картин можно получить пятьдесят миллионов зеленых, а если продавать через аукционы, то и больше. А там еще бриллиантовая диадема и перстень с редким рубином, и прочие драгоценности не на один миллион потянут. Да и по мелочи еще много чего есть. Так что мне на безбедную жизнь хватит…
Ну, тут появился Стасик, с его неуемной энергией, с его идеей фикс, он тоже знал о наследстве, именно его мать заверяла у нотариуса завещание. Пришлось ему подрезать крылья, но не сильно помогло. Пришлось ускорять события.
Ведь все предусмотрели, но сначала эта маленькая дрянь сбежала в последний момент, как чувствовала, сорвалась с крючка. Нашли, увезли к Петру в деревню, глушь, уже думали деваться ей некуда, и тут опять она отчебучила, снова сбежала из-под носа дурачка Витьки, не смог девку удержать, всего то надо было посидеть рядом и покараулить, и с этим не справился.
Только беда еще в том, что теперь эта девка знает мой секрет, значит, ее надо убрать. Тогда возможно придется убрать и ее мать Аврору, чтобы получить контроль над наследством. Но это потом, сейчас главное найти беглянку.
Глава 30 Не ждали….
И тут раздается звонок в дверь….
Стас с мамашей нервно переглянулись.
— Открой, — он кивает матери, та скосила глаза в мою сторону и кивнула ему головой на меня.
А я с надеждой смотрю в проем, где-то там входная дверь, но меня не будут видно, разве что закричать. Стасик подрывается и быстро заклеивает мне рот скотчем, одной рукой хватает за шкирку, во вторую берет шприц. Чувству, что сопротивление бесполезно. Он что, мысли мои прочитал?
— Только попробуй заорать, замычать и даже пошевелиться, вкачу всю дозу, станешь на всю оставшуюся жизнь овощем, — шипит он мне на ухо.
Открывать двери идет Людмила Васильевна. Слышу, как щелкает замок, скрип двери, потом непонятные звуки, толи борьбы, толи возни, как будто две большие панды кувыркаются в прихожей. Дверь в комнату с треском открывается, и в комнату ввалились Людмила Васильевна и Ангелина!!!!
Ангелина! Она тут откуда?
Обе выглядят ужасно, волосы Ангелины всклочены и стоят дыбом, щека расцарапана, порвана футболка, Людмила Васильевна тоже в пылу борьбы сильно пострадала, ее глаз заплыл, на щеке отметина от тяжелой руки Ангелины, уж что-что, а та просто мастер рукопашного боя. Она одним хуком посылает Людмилу Васильевну в аут. Та падает, сбивая хлипкую старую мебель.
— Не подходи, Ангелина, я всажу ей в шею укол и она сдохнет, — тихо говорит Стас, в его голосе слышится напряжение, а рука со шприцем перемещается то в сторону Ангелины, то к моей шее.
— Отдай мне девку, — свистящим шёпотом приказывает ему Ангелина, а потом как заорёт. — Девку отдал, придурок!!!!
— Сама ты дура, Ангелина! — не остался в долгу Стас.
Ангелина орет. Лицо ее становится багровым, на шее выступают красные пятна, она напоминает мне Фредди Крюгера, так и кажется, что сейчас у нее появятся металлические когти, и она зарежет ими Стаса. Вот теперь и не знаю, кого стоит больше бояться.
