— Ты неумолим, а я совершенно беспомощна. Пока я кончаю на твою руку, ты вынимаешь свой член, а затем проталкиваешь его до упора, трахая меня еще во время самого оргазма, пока я не испытаю еще один.
— Пиздец, я так хочу этого. — Я продолжаю гладить себя твердыми, быстрыми движениями. Я не смог бы ослабить хватку, даже если бы захотел.
— Ты такой большой внутри меня, а я узкая и влажная, и когда ты больше не можешь сдерживаться, ты выходишь и кончаешь на меня.
Кара не может говорить, она может только стонать, приподнимая бедра с дивана, прижимаясь к своим пальцам. Не знаю, смотреть ли мне на ее руку, или на ее лицо, или на ее невероятные сиськи, которые вздымаются от ее прерывистого дыхания. Когда мы встречаемся взглядами, она вскрикивает, ее тело сжимается, когда она падает за край, и я следую за ней, громко постанывая, когда оргазм украшает мой живот.
И тут Кара делает то, чего я меньше всего ожидал.
Глава 13
Кара
ОХ БОЖЕ, Я КОНЧАЮ.
И, Боже, я плачу.
Мои ноги дрожат, сердце бешено колотится, а дыхание прерывистое от лучшего оргазма, который я испытывала за долгое время. Может быть, даже за всю мою жизнь. Мое лицо, однако, полностью потеряло контроль над собой, и слезы хлынули из меня ручьем.
Прежде чем я смогла их остановить, я громко зарыдала, хватая ртом воздух и пытаясь схватить с пола его плед и укрыться им. Я вдруг почувствовала себя незащищенной и уязвимой, и меня, наверное, стошнит. Как, черт возьми, я оказалась здесь, сидя на диване Люка в нижнем белье и наблюдая, как мы кончаем друг перед другом?
— Вот черт, — говорит он, вскакивая с дивана, а затем поворачивается по кругу, оглядывая комнату. — Эм, сейчас вернусь.
Мои руки дрожат, и я утыкаюсь лицом в колени, сворачиваясь калачиком. Я слышу, как он зовет меня из ванной на первом этаже.
— Кара, я здесь, просто привожу себя в порядок. Сделай глубокий вдох, хорошо?
Я пытаюсь, но у меня ничего не получается, кроме как хватать ртом воздух, пока я ищу свою одежду в куче на полу.
Люк появляется снова, натягивая на плечи толстовку с капюшоном, и я не могу отвести глаз, когда его грудь и живот исчезают под ней, хотя все еще плачу, натягивая джинсы на бедра.
— Мне жаль. Мне так жаль. Я пойду.
— Кара, подожди, нет. Это мне жаль, я не хотел тебя расстраивать. Позволь, я принесу тебе воды.
Он наполняет стакан, и к тому времени, как возвращается, я уже полностью одетая сижу на его диване, обхватив голову руками. Каждая клеточка моего тела горит от стыда. Что, черт возьми, только что произошло? Во что я играю? Почему я веду себя как героиня одной из моих книг, которая излучает уверенность, хотя на самом деле я жалкая идиотка в теме секса. Я не из тех, кто делает такие вещи. Я так не говорю. Не могу поверить, что так увлеклась. Это же не книга, это моя реальная жизнь. Я не флиртую и уж точно не мастурбирую на диванах у мужчин, с которыми познакомилась совсем недавно.
Даже за все годы, что мы были вместе, мы с Адамом никогда такого не делали. Несмотря на то, что то, что только что произошло, было чертовски горячо, и мои ноги все еще немного подергиваются, и, о Боже, думаю, что сейчас снова расплачусь. Ну, теперь он точно не захочет со мной встречаться. Какой беспорядок.
— Можно мне сесть рядом с тобой? — спрашивает Люк, и я киваю, глядя на него затуманенным взором. Он садится и протягивает мне стакан, который я выпиваю одним глотком.
— Прости меня. Не знаю, откуда это взялось. Я унижена. — Объясниться невозможно, я сама даже не понимаю этого.
— Все в порядке, тебе не нужно извиняться. На минуту ситуация стала довольно напряженной. Это я должен извиниться. Мне не следовало предлагать такую глупую игру, я не хотел, чтобы все зашло так далеко.
— Я лучше пойду. — Я пытаюсь подняться на ноги, но чувствую легкое головокружение и сажусь обратно.
— Не думаю, что тебе стоит уходить. Если, конечно, ты действительно этого не хочешь, я могу вызвать тебе такси? Я бы подвез тебя, но выпил.
Точно, вино, вини во всем вино.
— Прости, я, кажется, тоже слишком много выпила. Иначе никогда бы этого не сделала.
Люк опускает голову и теребит пальцами очки.
— Мне так жаль, Кара. Я правда не собирался использовать тебя в своих интересах.
— О Боже, нет. Поверь мне, если кто-то кем-то и воспользовался, так это я. Ты не сделал ничего неподобающего. Это было… — Невероятно? Пугающе? Самая порочная вещь, которую я когда-либо делала? — Я реально не знаю, как объяснить, что это было, — говорю я, указывая на оба конца дивана. — Но это было на сто процентов по обоюдному согласию. Не беспокойся об этом.
Я неловко смеюсь, и мы просто смотрим друг на друга.
— Хочешь, я провожу тебя домой? Или ты можешь переночевать в моей гостевой комнате? Там все подготовлено для гостей.
Я снова киваю. Почему я так часто киваю?
— Хорошо, — прохрипела я.
— Ты останешься? — еще больше идиотских кивков. Не уверена, что когда-либо раньше теряла дар речи. — Хорошо, давай я покажу тебе, где что находится.
Он встает и помогает мне подняться на ноги, затем ведет по коридору и вверх по лестнице, нежно придерживая за локоть. На верхней площадке лестницы мы заворачиваем за угол, и он говорит мне, где его комната, где ванная, а затем указывает на гостевую комнату в конце коридора. Я следую его указаниям.
Что происходит? Просто иди домой, придурочная.
— Кара, ты в порядке? — я неловко стою рядом с пустой кроватью, Люк прислоняется к дверному косяку, словно Бог секса, а я все еще не могу вымолвить ни слова. Я лишь еще немного киваю, пока он включает прикроватную лампу и достает из шкафа запасную одежду. — Я просто должен спросить, как, черт возьми, тебе удалось просидеть со мной весь ужин, пока ты думала обо всем этом?
Убейте меня сейчас. Превратите меня в пар. Унесите меня с этой планеты.
— Я прочла много непристойностей на публике. — Я закатываю глаза и прикусываю внутреннюю сторону щеки, думая, что сейчас снова начну плакать. — Так что я довольно хорошо умею скрывать свое возбуждение.
— Окей. Приятно узнать, что ты довольно скрытная, — ухмыляется он. Теперь что, даже ебаные ухмылки тебя возбуждают, так что ли? — Нам, наверное, стоит немного поспать. Я оставлю тебя наедине, но дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Спокойной ночи, Кара.
Он осторожно закрывает за собой дверь, и я беззвучно кричу в подушку. Почему я согласилась остаться на ночь? Почему я переодеваюсь? Мне нужно избавиться от этого позора. Я никогда не смогу заснуть, хотя эти одеяла так манят к себе, и когда я забираюсь под них и зарываюсь в матрас, то быстро убеждаюсь, что ошибалась.
Когда я просыпаюсь, то обнаруживаю, что лежу, свернувшись калачиком, посреди свободной кровати Люка, одетая в футболку, которую он мне предложил. В этой комнате мало мебели, но матрас удобный, а постель мягкая и воздушная. Когда я смотрю на часы, то не могу поверить, что уже восемь утра. Я уже несколько месяцев не вставала так поздно, и каким-то образом мне удалось проспать до конца, избежав обычного экзистенциального «меня-никто-не-любит» кризиса с трех до четырех часов ночи.
Две мысли продолжают крутиться у меня в голове:
1. Я совершенно неправильно поняла Люка. Я подумала, что это свидание, но потом он сказал мне, что не может представить себя в отношениях с кем-либо еще, так что, очевидно, это было не так.
2. Несмотря на это, я ласкала себя на его диване, а потом плакала из-за этого. И он тоже испытал оргазм. Это значит, что речь идет о простом сексе, а я не хочу быть для кого-то просто секс-игрушкой.
Надеюсь, что мой следующий вздох станет последним, потому что я не хочу жить в мире, где мне придется встретиться с ним лицом к лицу и признать, что это произошло. Зачем я вообще осталась на ночь? Я определенно могла бы поехать домой на такси, где еще немного поплакала бы, испытала еще один оргазм, думая о его животе, и заснула бы, читая книгу. Надеюсь, он все еще спит, и я смогу улизнуть отсюда без неловкого прощания. Я всегда могу написать ему позже и сказать, что у меня была встреча или что-то в этом роде.
