На втором курсе юрфака у Стасика Щербака и невысокой пепельной блондинки с озорными зелеными глазами начался роман, который продолжался со взлетами и падениями, или, как выражалась Юля, развивался по синусоиде до четвертого курса, а на пятом совершенно естественным образом вылился в совместное проживание в съемной квартирке на Выборгской стороне или, выражаясь суконным юридическим языком, — в гражданский брак. И когда Стас уговорил обоих приятелей войти в число учредителей юридической консультации и осесть в Мурманске, у Юли Долинской не возникло Даже тени сомнения, куда ей отправиться. Разумеется, Мурманск, следом за Стасиком Щербаком.
Сначала юридическая контора процветала: молодые адвокаты брались за дела, которыми по разным причинам не соглашались заниматься городские юристы, равным образом, это были убийства, разбойные нападения и изнасилования. Стас всегда самолично отбирал Клиентов, и очень скоро у его партнеров возникло ощущение, что в своем выборе он руководствуется какими-то вполне определенными соображениями, о которых предпочитает умалчивать. Он только повторял, что, берясь за безнадежные дела и выигрывая их в суде, контор делает себе имя и завоевывает престиж, без которого В условиях жесткой конкуренции на рынке частных юридических услуг просто не выжить.
Первые полгода его тактика себя оправдывала. О фирме «Щербак и партнеры» скоро узнал весь Мурманск. После двух успешных процессов — на одном слушалось дело об изнасиловании студентки группой подростков, среди которых был сын крупного городского чиновника, а на другом — об убийстве медицинской сестры центральной городской больницы о «Щербаке и партнерах» написали «Мурманские вести», а местное телевидение сделало о них сорокаминутный репортаж. И, как говорится, уже на следующее утро четверка молодых адвокатов проснулась знаменитой. Станислава пригласили в Москву на совещание прокурорских работников России, и в коротком интервью, показанном в программе «Время», он сказал фразу, которая вмиг сделалась крылатой и неоднократно цитировалась н центральных газетах страны: «Мы не просто адвокаты, мы — смотрящие за порядком, которых народ нанял выправлять случайные и умышленные ошибки прокуроров и судей, а также тех, кто ими манипулирует».
В Мурманске это пришлось по душе не всем. Вскоре у юридического бюро «Щербак и партнеры» возникли проблемы. Не из-за вызывающей фразы, конечно, а из- за того, что «щербаки», как называли в городе команду молодых юристов, взялись за почти безнадежное и рискованное дело: представлять в суде интересы вдовы начальника мурманского грузового порта Леонида Шумова, погибшего почти два года назад от тяжелейших ожогов. Следствие по делу велось, мягко говоря, спустя рукава, и Стас фактически самолично принялся разыскивать подозреваемых и преуспел в этом. Правда, у него был умный советчик и сильный помощник, который надоумил его, в каком направлении вести поиски но и кто мог стоять за убийством Шумова.
Вскоре начали наказывать и их. Сначала к ним на Морской проспект нагрянула целая свора комиссий — санитарно-эпидемиологическая, пожарная, газовая, энергетическая… Потом начались налоговые проверки, в ходе которых обнаруживались десятитысячные недоимки. И наконец их поперли из удачно расположенного офиса.
Лязгнул замок, хлопнула входная дверь. В комнату стремительно вошла Юля в расстегнутом белом плаще и взволнованно выкрикнула:
— Ты еще не знаешь? С Мишкой беда!
Стас переглянулся с Павлом: тот недоуменно пожал плечами. И оба, не сговариваясь, выпалили:
— Что случилось, Юльчонок?
Скинув плащ на спинку стула, девушка устало села.
— Полчаса назад Мишка попал в страшную аварию за городом. Он возвращался от родителей из Североморска, ехал по шоссе на твоем «жигуле». Ты же ему разрешил его взять на сутки. Прямо перед постом ДПС в него врезался «КамАЗ», ехавший по встречке. Весь передок в гармошку… И тут же сзади в него вломился другой «КамАЗ». Мишка чудом остался жив, но машина не подлежит восстановлению.
Стас вскочил и, сорвав с вешалки стеганую куртку, быстро натянул ее на себя.
— Юля, где Мишка сейчас? Он пострадал? F Блондинка покачала головой:
— Не спеши, Стасик. Он не пострадал. Если так можно выразиться. Но его забрали в СИЗО.
— В СИЗО? — удивленно протянул Пашка. — Неужели его обвиняют в нарушении ПДД? Авария же произошла на тазах у ментов!
Юля помолчала и произнесла зло:
— Его, Пашенька, обвиняют в хранении наркотиков.
— Это что еще за хрень? — рявкнул Стас. — У него нашли дурь? Откуда ты знаешь?
— Мишка мне звонил, — со вздохом объяснила Юля. — У него была минута, пока не отобрали мобильник. Он звонил из СИЗО до личного досмотра. Как только ему эти два самосвала сделали коробочку на Шоссе, из «стекляшки» ДПС тут же вывалились три мента, точно они сидели там и ждали, когда все произойдет… Его даже толком не осмотрели, а сразу стали шарить по «жигулю». Полезли в багажник, под сиденья И нашли четыре пакетика!
— С анашой? — вырвалось у Стаса. Он знал, что в городе вовсю шла торговля травкой, которую гонцы-азербайджанцы доставляли кружными путями из Казахстана.
— Хуже, Стасик, с героином…
— Но это же явная подстава! — свирепо бросил Пашка. — Надо ехать и вызволять его.
Стас горько усмехнулся:
— Ты что, брат, забыл, в какой стране живешь? Это тебе на Соединенные Штаты Америки — у нас под залог не выпускают. Уж коли повязали, так будут мурыжить до упора.
— И что ты собираешься делать? Сидеть и ждать этого самого «упора»? — язвительно поинтересовался Пашка.
Стас бросил взгляд на уродливые серо-зеленые разводы на потолке и обмотал шарф вокруг шеи.
— Пошли. Ждать мы ничего не будем. Надо выяснить, каким образом наркота появилась в нашей машине. Возможно, ее подбросили во время обыска сами менты, и тогда дело хреновое: ведь, как я понимаю, свидетелей там не было, кроме самих гаишников… Либо кто-то подложил в «жигуль» гостинец накануне. Пашка ведь со вчерашнего вечера был в Североморске?
— Да, — кивнула Юля.
— В Североморске это вряд ли могло случиться. Значит, скорее всего, на нашей стоянке. Тут или у меня перед домом!
— Твой «жигуленок» позавчера весь день простоял у нас под окнами, — вспомнил Пашка. — Tы же на нем никуда не ездил…
— Да? — Стас задумался. И тут его лицо прояснилось. — Стой… Я, кажется, припоминаю. Позавчера мы все провели здесь целый день. Мы с Юлькой приехали на «жигуле» часов в девять утра, я поставил машину под окнами. А потом часов в одиннадцать я вышел на улицу, потому что мне показалось, что какие-то пацаны очень уж пристально окна осматривают.
— Точно! — согласился Пашка. — И я это помню! Мишка еще заметил и тебе сказал: пойди-ка шугани этих ребят. Они, наверно, думают, что ты магнитолу оставил. Надо их разубедить…
Стас нахмурился, вспоминая события того утра. Постепенно перед его мысленным взором соткалась картинка: он выбегает из офиса, бежит к стайке подростков — их было четверо или пятеро, всем лет по шестнадцать, в черных куртках, руки в карманах, чуть ссутулившиеся —
Типичные уличные шпанята… И вдруг из потаенных глубин памяти выплыло, вернее сказать, выскочило, точно пробка из бутылки шампанского: такая же стайка одетых в черные куртки пацанят маячит под окнами их «офиса»… но не позавчера. Когда же это было? Нет, явно не позавчера. Это было… ну да, неделю назад, когда он вернулся из Кольска от Самородова. Неделю назад он уже видел тут этих пацанов! То есть шпанята околачивались возле офиса не случайно. Совсем не случайно!
