Читаем без скачивания Счастье от ума - Леонид Левит

Поэтому встаёт вопрос: можно ли вообще сделать религию приемлемой для современного рационально мыслящего человека? Ведь надежды на высшую силу призваны "компенсировать" слабость человека и постепенно становятся ненужными по мере расширения научного знания. Поэтому я как учёный ни в коей мере не поддерживаю веру в своих клиентах (хотя и не спорю с ними на эти темы). Почему я должен верить в существование некой высшей силы, которая никак себя не проявляет? Зачем усложнять себе жизнь? Проще дождаться момента, когда наука исследует практически любые тайны Вселенной и либо обнаружит высшую силу (в любой форме), либо нет. Впрочем, непредубеждённому человеку ясно, что ничего "такого" обнаружено не будет. Возможно, поэтому Джон Хик, известный современный богослов, предлагает рассматривать действие высших сил просто как некий космический замысел, лежащий в основе мироздания и движущий мир в сторону бесконечно благого будущего.

В то же время Хик не забывает покритиковать современную науку. Если учёные окажутся правы, — считает богослов, — огромное количество людей, которым не повезло в "жизненной лотерее", оказываются лицом к лицу с тусклой и болезненной безысходностью. Для таких людей "с тяжелой судьбой" религия, по мысли Хика, является утешителем, поскольку дарит надежду.

Мысль богослова можно развернуть совершенно иначе. Ложные иллюзии и надежны вкупе с жалобами на "тяжёлую судьбу" как раз и делают человека зависимым и пассивным. В ином случае он мог бы начать энергичнее работать над собой с целью так или иначе вырваться из тяжелых окружающих условий, либо улучшить их. Я уже не говорю о личностной самореализации, которая становится возможной только после упорного движения вперёд, а не пассивного прозябания в надежде на лучшую долю в загробной жизни. Поэтому кажется гораздо более логичным работать над собой, заниматься самосовершенствованием, а не тратить время на размышления о том, что пока не доказано (или опровергнуто) наукой. Лучше иметь дело с тем, что существует, и искать счастье в реальной жизни, изобилующей возможностями. Не надо ждать, пока удача улыбнётся, надо активно её "формировать". Если же церковь пессимистично считает, что существует особый тип людей, которые столь глупы и бездарны, что никак не способны изменить свою жизнь к лучшему, пусть только этими людьми и занимается. Пусть утешает их и обнадёживает — с их согласия.

Однако признаём с грустью, что для определённого контингента людей, страдающего, скажем так, всевозможными наследственными отягощениями, следование религиозным постулатам может оказаться оптимальным выбором. Иначе им уготована дорога в тюрьмы, психиатрические заведения и тому подобные места. Очевидно, культурно и интеллектуально неразвитый человек видит лишь два возможных пóлюса в своей жизни. На одном находится тупая разгульная жизнь с алкоголем, обжорством, попсой, а иногда и с криминалом. На другом полюсе — всевозможные "святыни", включающие в себя повиновение, долженствование, мысли о "святой жизни". Второй полюс, по идее, должен обуздывать первый. Примерно как "трезвая" часть личности алкоголика должна держать под контролем "пьяную". И невдомёк такому челу, что есть совсем другая система координат, связанная с самосовершенствованием, самореализацией, развитием собственного разума. Поэтому не следует пытаться распространять незатейливый церковный "стандарт" на физически здоровых людей с нормальным интеллектом и психикой. Пусть уж лучше они используют собственные ресурсы, не вредя при этом окружающим и не нарушая законы. Впрочем, творческий человек, занятый любимым делом, законопослушен по определению. Без всякой религии или мистицизма: ведь ему не требуется "утешение".

Тем не менее, христианская церковь и поныне признаётся главным оплотом морали. Хотелось бы проанализировать данный вопрос подробнее. Но для этого вначале надо рассмотреть стадии, через которые прошли религиозные представления, поскольку мораль так или иначе связана с ними.

Древним людям был свойственен анимизм — мировоззрение, согласно которому в силах природы и природных объектах существуют отдельные духи. В огне, ветре, дереве, рыбе — в каждом "явлении" природы живёт свой дух, вследствие чего сама природа воспринимается как нечто одушевлённое и наполненное смыслом. Отголоски анимизма (язычества) до сих пор сохранились в шаманских ритуалах и народных традициях. В таких культурах законы жизни в обществе наследовались от предков. Но главными всё же считались силы природы, каждая из которых управлялась своим духом, причём дух был неразрывно связан с самим природным явлением. Предполагалось, например, что изображения животных имеют магическую связь с самими животными, а имя человека как-то связано с его внутренней сущностью. Некоторые до сих пор верят, что если проткнуть иголкой фотографию своего недоброжелателя, это принесёт реальный вред тому, чьё изображение прокололи. Дети бывают ярко выраженными "анимистами". Ребёнок ударился о край дивана и "в ответ" бьёт этот диван со всей силы. Да ещё иногда что-то говорит ему.

Многие "народные целители" стоят на анимистических позициях, претендуя на обладание "скрытыми силами". "Влияние на погоду силой своей мысли" — типичный пример сохранившихся анимистических предрассудков. В его основе лежат древние традиции "умиротворения" могучих сил природы, продиктованные ощущением собственной беззащитности перед ней. Некоторые современные секты (например, последователи Порфирия Иванова) реанимируют древние анимистические идеи.

Следующей ступенью в развитии религиозных представлений стал политеизм, при котором множество богов или духов начинает обособляться от природы, постепенно превращаясь в более абстрагированную, отдельно стоящую высшую силу. Теперь "бог ветра" уже не скрывался в каждом конкретном ветре, а из какого-то места управлял всеми ветрами. Разумеется, каждого конкретного бога наделяли индивидуальными чертами и внешностью. По сравнению с людьми, боги эпохи политеизма (многобожия) обладали большей мощью и "особыми" яркими качествами (что, собственно, и делало их богами). Такие боги могли сердиться, мстить, любить, принимать участие в сражениях и т. д. Подобных богов было легче просить о помощи, приносить им жертвоприношения и (при необходимости) даже обвинять. Боги всё понимали, поскольку были "почти как люди".

Через политеизм прошли все древние цивилизации (Египта, Шумера, Месопотамии), обладавшие письменностью. Правители в этих государствах приравнивались к жрецам высокого ранга и становились либо посредниками в общении с богами, либо сами считались настоящим божеством (египетские фараоны). Появилась новая прослойка людей, которая знала, как "правильно" общаться с богами (священные слова). Постепенно политеистические боги стали олицетворять нравственные понятия: справедливость, милосердие, доброту, воздаяние и т. д. Так началось формирование системы морали в неразрывной связи с религией.

Переход к следующему уровню религиозного абстрагирования был связан с поиском и выделением некой высшей силы, скрывающейся за многообразием богов. Их начинают делить на более и менее "высоких", создавая внутреннюю иерархию. Процесс завершился на Ближнем Востоке созданием единого иудейского Бога, обладавшего всемогуществом, а значит создавшего всю природу и повелевающего ей (монотеизм — единобожие). При этом сам Бог к природе не принадлежит и олицетворяет более "высокий уровень", противопоставляя "духовное" (божественное) и "природное" (материальное).

Единый бог всемогущ, безупречен, олицетворяет силы добра. Такое представление позволило ввести общепринятые правила поведения (в частности, на основе 10 заповедей) с целью обуздать человеческий эгоцентризм. Следование подобным правилам позволило древнему человеку упорядочить собственную жизнь и сделать более предсказуемыми отношения с окружающими. Вера в религиозные заповеди рождала убежденность в собственной правоте, избавляла от страха и сомнений. Подчинение божьей воле позволяло верующему рассчитывать на хорошую загробную жизнь, а грешников ожидала неминуемая кара.

Церковь вынуждена была отодвинуть период "поощрений и наказаний", поскольку всем было очевидно, что в "этой" жизни добро далеко не всегда торжествует, а грешники не только не несут заслуженного наказания, но нередко процветают как раз благодаря своим грехам. Так что "кнут" и "пряник" были в известной мере виртуальными: "Делай добро и на том свете тебе воздастся; сделаешь зло — получишь наказание". Страх перед суровой высшей силой так или иначе присутствует во всех религиях, включая восточные. Таким образом, через соблюдение религиозных норм осуществляется две основные функции — повиновение высшему авторитету и сдерживание собственного эгоизма. Идеалом наиболее "жёстких" систем религии является искоренение какой- либо личной инициативы и регламентация всех сторон жизни человека (при том, что достижение полного, абсолютного выполнения всех предписаний просто невозможно). Верующего фактически призывают жертвовать земной жизнью во имя "светлого будущего", причём "чистое", бескорыстное поведение объявляется высшей ценностью. Бесконечное стремление "стать лучше" напрягает внутренние ресурсы человека и может приводить к серьёзным внутренним конфликтам (об этом речь впереди). Служители культа получают возможность контролировать остальных людей через "тщательность выполнения" религиозных предписаний и тем самым приобретают неограниченную власть над ними. Смягчение подобного авторитарного контроля достигается с помощью введения такой ценности, как "безоговорочная любовь", "любовь без меры", которую испытывает бог ко всему человечеству. Когда верующий "научается" подобной любви, он способен принести любую жертву во имя высшего идеала.