рукавом, на ткани остались красные разводы от губной помады.
— Так и знала, что тебе это не понравится, как и все остальное. Но это только первая часть моего подарка.
Выйдя из дома Арвин, Кенрон с удовольствием вдохнул прохладный воздух, в котором не было запахов ароматных свечек. Не то, чтобы запах свечей ему не нравился, но он перебивал все остальные запахи, и от этого делалось неспокойно. Охранники в латах уставились на него, как будто успели забыть, что он пол часа назад вошел в дом, дверь которого они сторожили. Один из охранников захихикал и зажал рот рукой. Не обращая на это внимания, Кенрон спустился по лестнице на второй этаж.
На выходе его ждала толпа разношерстных охотников, кажется, людей стало даже больше.
Пройдя пару шагов, Кенрон схватился за ногу — ее не ко времени свело судорогой.
— Ну и задница у нее, — прошипел он. — Еще один стул ей бы точно не помешал.
Вторую часть фразы толпа не расслышала, так как взорвалась одобрительными криками и свистом.
— Как прошло, сынок? — спросил бородач, который не поленился прождать здесь все это время.
— Было много облизываний и танцев, — сказал Кенрон.
— Неплохо, — сказал бородач, — но это все? Только честно.
— Поговорили немного, — добавил Кенрон, помня, что собирался держать в секрете подробности.
— Понимаю, кто о таком станет трепаться, — сказал бородач и указал на свое плечо. — Но мы-то все понимаем.
На плече бородача не было ничего интересного, и Кенрон быстро сообразил, куда ему стоит посмотреть, тем более вся разношерстная толпа охотников все еще разглядывала его, не отрываясь. На своем плече Кенрон обнаружил небольшую полоску ткани из красного бархата. Он развернул полоску в воздухе, попутно показывая всем собравшимся — в руках он держал тонкие и при этом широкие шелковые трусики.
«Вот и вторая часть подарка, — сообразил он. — И что мне с этим делать, на стену повесить?»
— Вы же все равно к ней пойдете, — сказал Кенрон. — Можете ей вернуть.
Он кинул кобольдские трусики в толпу. К потолку взметнулось два десятка рук.
Выйдя на улицу, Кенрон вспомнил, что отец выставил условие, которое нужно было выполнить, чтобы попасть в зеннатское училище. Ему предстояло отправиться на малую городскую площадь и взглянуть на то, что там происходило около полудня. Задание казалось не слишком сложным, однако, у Кенрона возникли сомнения о том, стоило ли за него браться.
Глава 11
Кенрон подозревал, что это задание вряд ли будет для него приятным, ведь отец выдвинул такое условие после того, как Кенрон не явился вовремя, чтобы присмотреть за Лаубером. Он вполне мог соврать о том, что ходил на площадь, а на самом деле лишь расспросить кого-то из людей, что там происходило в общих чертах. Это наверняка сэкономило бы ему время, а, возможно, избавило бы от неприятных ощущений.
Вместо похода на площадь, Кенрон мог попытаться узнать, почему именно отец Ирмана решил напасть на этого Венни. Возможно, нашелся бы способ примерить их и тогда проблемы в семье его друга удалось бы избежать. Что в свою очередь позволило бы Ирману отправиться с ним в путешествие в другую страну.
И все же Кенрон решил отправиться на малую площадь, но не из-за того, что боялся нарушить наказ отца. Он слышал, что именно с построения этой площади началось возведение всего города Керфена зеннатскими работниками. По какой-то причине в Зеннате считали, что город без этой площади и строить не стоило, Кенрону всегда было интересно, почему Зеннат считал это место таким важным. Вот только на площадь не пускали детей, а Кенрон по мнению охранников площади, именно ребенком и считался.
В любом случае, с разрешением отца в кармане проход на площадь для него открывался. До полудня оставалось не так много времени, Кенрон побежал по улице, протискиваясь между толпами дайгонцев и многочисленных кобольдов, спешащих по своим делам.
Высокая каменная стена с длинными острыми шипами на вершине окружала малую площадь. Кенрон подошел ко стальной двери, которую сторожили два рослых кобольда с пиками. Рядом с ними стоял вооружённый мечом и кинжалом дайгонец в черном охотничьем костюме с желтыми полосками на рукаве. Кенрон слышал, что Зеннат иногда нанимал дайгонцев для охраны и патрулирования самых важных частей города. Потому, что кобольды все же не могли дать отпор умелому охотнику, который еще и мог подкрасться к ним незаметно, используя камуфляж.
— Постой, парень, — сказал дайгонец в черном. — Тебе сюда рановато.
— Я знаю правила, — сказал Кенрон. — Отец дал мне разрешение.
Он достал листок бумаги и протянул охраннику, тот изучил написанное.
— Узнаю подпись Дарлида Амелота, — сказал охранник. — Похоже, отец решил, наконец, показать тебе, как зеннатцы ведут дела.
— Они построили этот город и наполнили его продавцами кобольдами, — сказал Кенрон. — С нас туши животных, а с них товары и услуги. Все просто.
Охранник усмехнулся.
— Замечательная картина, — сказал он, — пока кто-то не решит пойти против их воли. Законы в этом городе строже, чем ты можешь вообразить. Ладно, пацан, не задерживай.
Кобольды раскрыли стальные двери, Кенрон вошел на малую площадь и тут же увидел толпу людей, стоящих к нему спинами. Он протиснулся между людьми и увидел огромную яму, глубиной метра три, огражденную невысоким забором. Люди собрались вокруг этой ямы и разглядывали происходящее внизу.
В центре ямы стоял высокий деревянный столб, к которому был привязан человек в желтой робе, он не пытался вырваться, судя по всему, смерившись со своей участью, какой бы она ни была. На краю ямы находился деревянный подъемник, который мог спускаться вниз на канатах. Двое кобольдов стояли рядом с крупной бобиной с намотанной на нее веревкой, они ждали сигнала, чтобы опустить подъемник или поднять его.
Так же на краю ямы возвышался помост, вскоре на него поднялся дайгонец в черном костюме с желтыми полосами на рукаве, еще один хранитель порядка зеннатцев. Старик с длинными седыми волосами не носил оружия, в руках он держал листок бумаги. Старик в черном откашлялся в кулак и произнес:
— Начинается приведение в исполнение приговора окружного суда по делу о проникновении на территорию воздушной гавани.
Кенрон затаил дыхание. Неожиданно происходящее обрело для него огромное и личное значение. Очевидно, этот человек, привязанный в яме к столбу, попытался сделать именно то, что задумал и сам Кенрон — пробрался в воздушную гавань. Возможно, этот дайгонец и не собирался попасть на воздушный корабль и улететь в другую страну, а лишь хотел стащить что-то ценное, но все же, он оказался
