- Так точно, товарищ капитан. Коммунист. Он у меня под надежной охраной находится. Даже переводчик имеется. Нам без него тяжело будет орудие транспортировать. А фашистов он ненавидит и нам охотно помогает. - соврал Андрей, для пущей убедительности. При этом мысленно благодаря Бондарева за поддержку и думая, кто же сдал его замполиту. "Вот неприятности на свою задницу нашел!".
- Хорошо. Приказываю. Старший лейтенант Бажин. Берите своего старшину и идите в голове колонны. Ищите склад. Мы следом за вами. При движении не растягиваться, дистанция не более пяти метров. По пути помогайте беженцам, намаялись люди. Если кто из них устал, сажайте на наш транспорт. Мы должны все быстро отсюда уйти. Григоров. На своем бронетранспортере идешь следом за пограничниками. У тебя пулемет есть и свет хороший. А то уже скоро темно будет. Немец ночью не воюет. Попов. Ты со своими бойцами в арьергарде. Только раненных вперед передай в роту Коваленко. Жидков. Остаетесь с Поповым. Похороните наших убитых. Потом, следом за нами. Все. По местам. Начало движения через десять минут.
Григоров хотел было пойти к своим, но его подозвал к себе Бондарев. Возле начальника штаба остался стоять неизвестный политработник.
- Вот, лейтенант Григоров, командир противотанковой артиллерийской батареи. - представил начальник штаба Андрея. - Это по твою душу, лейтенант. Познакомься, это товарищ сержант государственной безопасности из особого отдела армии, он к тебе. Ну, вы здесь разбирайтесь сами, а я пойду колонну к выходу готовить.
В алых петлицах сержанта-гебиста были такие же два кубика, как и у Андрея, простого армейского лейтенанта, но по своему статусу сержант ГБ получал денежное содержание вдвое больше, чем армейский старший лейтенант, а также имел ряд других привилегий. Звание сержанта ГБ относилось к среднему командному звену.
При таких словах Бондарева, у Андрея похолодело на душе, спина покрылась потом, быстро застучало сердце, шум от этого стука бил по ушам. В дивизии много ходило слухов об особом отделе НКВД армии, кто к ним попадал, назад в свои подразделения уже не возвращался. "Что я такое сделал, кто на меня написал, за что и что теперь со мной будет?" - быстро задавал себе вопросы Андрей. Почему-то сразу вспомнилась мама, прощание с ней и отцом на вокзале, когда он сразу же после окончания училища заехал домой на пару дней, похвастаться своими новенькими лейтенантскими кубиками в петлицах. "У нее и так здоровье слабенькое, если она узнает об этом, то не выдержит… Эх, лучше бы я геройски погиб в последнем бою, чем такое..".
Увидев внезапно побледневшего лейтенанта, сержант ГБ усмехнулся и протянул руку:
- Сержант государственной безопасности Синяков Виталий Иосифович, особый отдел армии. Да не переживай так, лейтенант. Я не за тобой. Воюй спокойно. У меня к тебе всего пара вопросов имеется.
Услышав, что особист приехал не за ним, Андрей перевел дух и немного успокоился. Выждав минуту и поняв, что собеседник пришел в себя, Синяков продолжил:
- В твоем подразделении служит старший сержант Левченко Григорий Васильевич? Как он тебе?
- Да, в моем взводе, товарищ сержант госбезопасности. Командир второго орудия. Я с ним с первого дня службы в батарее. Грамотный, опытный сержант, отличный младший командир. Бойцы его уважают, командование ценит. А что случилось, если не секрет?
- А рассказывал ли он тебе откуда родом, о своей семье, не вел ли антисоветской агитации?
- Да нет, вообще-то. Так, говорил, что один остался, а семья от тифа в гражданскую умерла. А на счет агитации, такого не слышал. - стараясь сохранить уверенность в голосе, проговорил Андрей. - Так что случилось то?
- Плохи у него дела, лейтенант. Не знаю, что да как, но мне его надо доставить в особый отдел армии. Вот ордер, почитай.
С этими словами Синяков показал Григорову лист бумаги с печатями, на котором было написано:
"Особый отдел НКВД 5 армии
ОРДЕР
Выдан сотруднику особого отдела НКВД 5 армии сержанту госбезопасности Синякову В.И. на производство ареста и обыска старшего сержанта Левченко Григория Васильевича в расположении… стрелкового полка.
Начальник особого отдела НКВД 5 армии
майор госбезопасности Зверев И.С."
Прочитав это, Андрей с недоумением посмотрел на Синякова:
- Но ведь он ничего такого не совершал, товарищ сержант госбезопасности! Воюет отлично, немцев бьет лучше всех, сегодня в бою немецкий танк уничтожил и кучу пехоты! Разве можно так?!
- Можно, лейтенант. У нас все можно. - с железными нотками в голосе отчеканил Синяков, особо выделив последнее предложение. Затем, смягчившись, произнес. - Пока не вышли в расположение наших войск, ты ему ничего не говори. Особенно при других бойцах.
- А зачем вы мне тогда это сказали и показали?
- А затем, лейтенант, чтобы ты за ним лучше присматривал. Да остановил вовремя. С этой минуты, ты лично несешь ответственность за него. Если он убежит, то ты отвечать будешь перед трибуналом по всей строгости закона военного времени. Вам понятно, лейтенант Григоров? Если понятно, то можете идти.
Ошеломленный услышанным, Андрей машинально отдал честь, развернулся и на ватных ногах побрел в направлении бронетранспортера.
В себя он пришел только тогда, когда к нему подошел офицер-пограничник и протянул руку:
- Бажин, Иван.
- Григоров, Андрей. Командир противотанковой батареи. Правда, у меня осталось всего-то два орудия.
- Ничего. Для нас и это сила. У меня из маневренной группы в 150 человек, всего восемь осталось. Остальные полегли смертью храбрых или война разбросала кого куда… Вот такие дела, брат… Ну что, пошли к тебе, артиллерия…
Подойдя к бронетранспортеру вместе с Бажиным, Григоров увидел, что Левченко со своими бойцами отцепил орудие от "Ханомага" и прицепил к нему передок с зарядным ящиком, а затем к передку и пушку. Таким образом, лошадь от второго орудия оказалась свободной.
- Вот, товарищ лейтенант. Решили лошадке дать отдохнуть. Я с водителем зенитного ЗИСа договорился. Первое орудие тоже с передком к нему прицепим. Пусть Мамедов отдыхает. А то у него лошади еле идут.
- Не получиться, Григорий Васильевич, нашим лошадкам отдыхать. Через десять минут выступаем. Отдайте две лошади товарищу старшему лейтенанту. Он будет идти в голове колонны, как разведка. Мы, сразу же за ним, прикрывать будем. А за нами, все остальные. Понятно?
- Понятно. - с досадой ответил Левченко, привыкший всегда заботиться о своих, хоть о людях, хоть о лошадях. - Только вы, лошадок наших, товарищ старший лейтенант, не очень-то гоните, уставшие они больно.
- Хорошо, старший сержант. Не буду. У меня у самого люди еле идут. А сколько еще протопать придется…
О своем разговоре с особистом, Андрей решил Левченко не говорить. "Скажу потом, когда удобнее будет". - подумал он.
Бажин подозвал из группы отдыхающих пограничников своего старшину и они вдвоем, сев на лошадей, шагом поехали вперед по лесной дороге, переговариваясь между собой. Следом за ними двинулся и "Ханомаг", за которым потянулась вся колонна, состоявшая из военных и гражданских беженцев. В конце колонны, к роте Попова, присоединились разведчики, доложившие, что немцы прошли мимо.
* * *
Проехали лесной дорогой несколько километров. С наступлением сумерек, в лесу уже ничего не видно. Только по просвету между верхушками деревьев, можно определить, где идет дорога. По дороге едут два всадника, периодически освещая ее фонариком. Впереди показался большой старый дуб, перекрывающий своими развесистыми ветками всю дорогу.
- Кажись здесь, был поворот, товарищ старший лейтенант.
- Сейчас узнаем. Пока еще Григоров подъедет, засвети-ка фонариком. На дорожку посмотрим.
Всадники направили своих лошадей в сторону от дороги.
- Стой! Кто идет? Стой! Стрелять буду! - раздалось из кустов.
- Стою. Но я не иду, а еду. Старший лейтенант Бажин. А ну выходи, часовой! - крикнул в темноту Бажин. - Мы свои. На склад едем. За боеприпасами.
- Пароль называйте! Тогда выйду. - раздалось из кустов.
Бажин шепотом обратился к своему старшине:
- Егорыч, ты помнишь пароль-то, а то неизвестно какой там придурок сидит. Вдруг со страху стрельбу откроет.
- А хрен его знает, Иван Михайлович. Сейчас попробую вспомнить… - старшина-пограничник почесал себе затылок, выпрямился в седле, выдвинув из-за спины автомат ППД и направив его в сторону кустов, крикнул в темноту. - Пароль - Мушка. Отзыв говори?
