Работа в службе над книгой дала мне возможность близкого общения с такой легендой разведывательной деятельности, как Ким Филби.
Скажу сразу: книга написана ясным простым языком и подкупает своей достоверностью, что нечасто бывает с мемуарной литературой. Вопросы работы Филби с советской разведкой были аккуратно опущены, и проблемы нарушения нашей «секретности» не возникали. Содержание и форма книги получили единодушное одобрение руководства и наших специалистов. И встал вопрос об её издании. Естественно, книга, написанная на английском, рассказывающая об одной из самых секретных английских служб, должна была быть издана в Англии.
Рукопись от имени Филби была направлена в одно из солидных и достаточно «независимых» издательств в Лондоне.
Очень быстро вылезли уши английских спецслужб. Рассказ об огромном провале и разоблачениях, конечно, им был не нужен. Издательство сообщило, что в связи с возникшими проблемами секретности и именем автора «табу» на издание книги по английским законам будет снято, только если материал будет предварительно опубликован в достаточно солидном издании в третьей стране. Подвернулась оказия, и мы сумели предложить рукопись крупнейшему парижскому журналу «Пари-Матч». «Пари-Матч» согласился с условием, что солидные отрывки из книги будут опубликованы при наличии интересных фотографий, в первую очередь, самого автора в московской обстановке. Фотографии сделали и передали в «Пари-Матч». Главная из них, которая стала широко известной — Ким Филби у памятника Карлу Марксу на Театральной площади. Французы остались довольны и, никого не спрашивая, опубликовали большие отрывки со всеми фотографиями. Лёд тронулся.
Англичане сообщили, что вопрос почти решён. Они сообщили, что по английским правилам для окончательного снятия «табу» необходимо, чтобы публикации были обязательно на языке рукописи. Довольно быстро наши товарищи в Штатах подыскали второстепенное, но достаточно крупное издание — журнальный вариант. В Штатах опубликовали всё, что требовалось, почти без задержки. Теперь англичане сообщили, что приступают к изданию. Однако ещё одно очень любопытное весомое «но» возникло вскоре в Москве. Руководству службы позвонили из ЦК, из секретариата Суслова и проявили интерес к книге Филби. Напомним, что Суслов, «серый кардинал», как его называли «за кулисами», был вторым человеком в Политбюро, и его влияние было очень велико. Нам стало известно, что на имя Суслова пришло письмо от руководства английской компартии (прямо от первого лица). В письме выражалось беспокойство публикацией книги Филби. Было сказано: из текста книги очевидно, что Филби согласился работать на советскую разведку из-за марксистско-коммунистических убеждений (речь шла о времени пребывания Кима в довоенное время в университете), и это даёт читателю и английской общественности представление, как утверждалось, что советская разведка вербует английских коммунистов и с их помощью ведёт шпионаж в Англии. Аргументация была слабой: хорошо известно, что накануне войны, на фоне растущей угрозы со стороны гитлеровской Германии, в английских университетах было массовое увлечение марксизмом. И многие известные английские деятели были увлечены марксистскими теориями, сочувствовали компартии и доброжелательно относились к Советскому Союзу. Однако вопрос был поставлен на таком высоком уровне, что требовался быстрый и ясный ответ.
Меня пригласил начальник разведки и дал указание поехать в ЦК на встречу с первым помощником Суслова с рукописью книги, её русским переводом. Я должен был подготовиться к беседе и на конкретных примерах из книги, жизни и работы Филби доказать нашу правоту и необходимость публикации книги. Я прибыл в ЦК и был очень доброжелательно принят помощником Суслова, он как раз отвечал за связь с зарубежными компартиями. Беседа была продолжительной.
Наши аргументы были убедительными. Собеседник попросил оставить ему экземпляр перевода, а нас вместе с Филби — попробовать «смягчить» некоторые места книги, заменив главную причину прихода Филби в советскую разведку (приверженность марксизму) более осторожными определениями. Например, обозначив как его главный идеологический мотив вопросы гитлеровской угрозы и проблемы борьбы за мир.
Помощник Суслова попросил прислать ему отредактированный вариант и обещал свою поддержку. Реакция нашего руководства была положительной, т. к. были опасения, что могут «запретить» издание вообще. Возможные поправки в рукопись были внесены. Конечно, в окончательном варианте их должен был сделать сам Филби. Ким был очень недоволен такой правкой и в самой деликатной форме продолжал отстаивать свою версию. Он говорил, что стремится написать книгу как можно правдивее. Любые отступления от этого принципа вызывали его сопротивление. Но, естественно, работа была закончена. Отослали рукопись с внесёнными поправками помощнику Суслова и вскоре получили одобрение этого варианта книги.
В это время Киму пришла мысль послать рукопись известному английскому писателю Грехэму Грину. Грин во время войны сам работал в разведке и хорошо был знаком с тематикой. Кроме того, он был критически настроен по отношению к спецслужбам, что явно выразил в своих романах, в частности, «Наш человек в Гаване». Г. Грин проявил большой интерес к книге Филби и вызвался написать небольшое предисловие, где отметил полную правдивость книги и компетентность автора.
Это был большой успех. Английское издательство тут же приступило к изданию без всякой дополнительной редакции. С предисловием Грина книга вышла в свет, и вскоре была переиздана ещё в нескольких странах. Естественно, её издали во всех странах социалистического лагеря, и наконец она вышла в Москве на русском языке под названием «Моя секретная война». В самом начале работы над изданием книги мы, как и полагалось, должны были получить согласие ЦК партии на издание за рубежом книги «нашего человека». Письмо в ЦК было отправлено, и соглашение было получено. Я «догадался» указать в этом письме одной строчкой, что возможные гонорары будут отнесены на счёт лично автора, т. е. Филби. Вскоре выяснилось, что гонорары составили по тем временам приличные суммы, и это дало Киму некоторую «свободу» в материальном плане. Он, в частности, смог существенно помочь своему сыну, профессиональному фотографу. И не только деньгами, но и в его карьере, т. к. получил возможность пригласить сына в Москву, где тот сделал серию хороших снимков.
Одним из эпизодов этой работы стало «дело У-2».
В конце пятидесятых годов в США уже несколько лет в заключении находился блестящий наш нелегал полковник Рудольф Абель. Руководство разведки постоянно искало случай, чтобы выручить Абеля и вернуть его на Родину. Но случай не подворачивался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
