- Сознайтесь, коллега, вы просто не смогли придумать должного названия? - не скрывая иронии спросил Именующий.
Созидающий попытался остаться серьезным, но его непробиваемую маску нарушила улыбка, будто трещина, возникшая на стене после удара пушечного ядра. Предательская улыбка свела на нет его потуги остаться бесстрастным.
- Ну не смог, да. Что с того? Скажете, прочие имена были плохими?
- Вовсе нет, но я мог бы предложить что-нибудь дельное...
- Давайте, уважаемый коллега, сочтемся на том, что мне просто было лень, - отмахнулся Созидающий. - Между прочим, от этого имидж императора только выигрывает.
- Согласен. И не стану вас порицать, коллега. Тем более, для имеющего иную специализацию вы подаете неплохие надежды. Как бы в будущем не открестились от нашего сотрудничества?..
Мрачная постройка. Андиливийцы боялись крепости императора. От нее то и дело разносился запах разложения. В периоды плохого настроения Андигона запах становился сильнее. Жуткое здание, одинокое, враждебное, словно стоящий на поле боя воин-одиночка, у ног которого собралась гора трупов. Со смерти последнего короля крепость преобразилась до неузнаваемости, и старожилы никак не могли свыкнуться с новым обликом Эстилота. Первое, что сделал молодой император, это созвал архитекторов и лучших мастеровых, дабы укрепить место своего пребывания. Проведя переговоры, он понял, что ни за какие деньги даже самые умелые зодчие не смогут воплотить задуманное. Тогда Андигон лично отправился в Арисмаль просить встречи с Орденом Переписчиков. Оттуда и началось знакомство с Тарлионом и последующим тесным сотрудничеством с Орденом.
Так, здание-кольцо, построенное вокруг Изумрудного Озера, плоской вершины гигантского холма - или очень старой горы, - сочли недостаточно надежным. Поддерживали крепость металлические конструкции-сваи, которые забили глубоко в землю. Андигон распорядился снабдить здание дополнительными подпорками, и сегодня металлические штыри вспарывали еще и середину холма, вгрызаясь едва не до середины.
"Напоминает изрешеченное стрелами яблоко", - всякий раз говорил Элинтон, глядя на крепость со стороны.
Никто не поддержал столь смелый шаг императора, ибо не бывало такого, чтобы враг вторгся в самое сердце Андиливии. Особо консервативные посчитали примененные меры оскорблением, неверием в силы народа, но юноша стоял на своем, попрекая историей рода и плюя на традиции.
Тогда же расширили люки, вмонтированные в пол по всему периметру крепости. Появилась возможность не только вылить котел-другой с кипящим маслом, но и сбросить валун, да побольше. Для этого снаружи к нижнему этажу здания крепились регулируемые желоба. Это поначалу доверчивые люди посчитали, что отверстия люков увеличили с военным умыслом, но истинную причину андиливийцы поняли позже, когда провинившихся регулярно - несколько раз в неделю - с дикими криками сбрасывали сверху. Через люки.
Самым спорным же изменением признали установку досмотровой клети аккурат в самом центре Изумрудного Озера. Издревле особо важных гостей короли Лауторны принимали в Эстилоте, лично встречая каждого. Сперва им требовалось пробраться через укрытую от посторонних глаз лазейку, попетлять в паутине коридоров и взобраться по винтовой лестнице, идущей сквозь холм. Гость попадал на зеленую опушку, поросшую декоративными деревьями, вьющимися кустарниками и пестрыми цветами. Среди зелени прятались лучники, но приглашенный не замечал их и никогда не чувствовал себя оскорбленным столь открыто проявленным недоверием. Он спокойно дожидался короля, после чего они проходили по одной из устланных самоцветами дорожек вовнутрь Эстилота. Так было в прежние времена. Ныне же, покинув лестницу, гость попадал в клетку, точно зверь, угодивший в ловушку. Его тут же осматривали неустанно дежурившие стражники и только потом, убедившись в безопасности, отворяли дверь и пропускали гостя к Изумрудному Озеру.
Преподающий в Ордене мировую историю Файета, один из отправленных на перестройку Эстилота Переписчиков, на своих уроках всегда говорил так:
"Издалека и не скажешь, что с виду тонкий, практически хрупкий корпус здания имеет несколько этажей. Но вблизи крепость удивляет размерами. Пришедший сможет разглядеть пять этажей с высокими потолками и узкими зарешеченными бойницами. Предназначение крепости не позволяет похвастаться красивыми витражами и вычурными окнами из цветного стекла. На пятом этаже, с внутренней стороны здания-пояса, можно найти стеклянный зал, который выходит прямо к Изумрудному Озеру. В солнечную погоду здесь обустраивается император Андиливии. Радикал, переменивший все. Даже имя королевства".
4
Об этом подземном ходе знали, пожалуй, только короли Лауторны. С незапамятных времен тайна этого хода передавалась от отца к сыну. Унаследовал ее и Андигон. Он спровадил супругу в опочивальню, а сам отодвинул тяжелый сундук и нажал ногой на одну из плит. Поднялась крышка. Император дернул за высунувшуюся скобу и отворил. Дохнуло сыростью и прохладой. Вниз вели ступени. Андигон взял свечу и торопливо спустился в подпол. Времени оставалось совсем немного. Через каких-то несколько минут тот, кто его ожидал, просто-напросто уйдет.
В подземелье он нашел факел и поспешил зажечь его. Широкими шагами император добрался до одной из потайных комнат. Он вдавил каменную плиту, и, провернувшись на девяносто градусов вдоль своей оси, дверь образовала проход. Андигон протиснулся внутрь и закрыл дверь.
Помещение было маленьким и очень душным. Спертый воздух проникал в легкие с неохотой, надышаться им было невозможно. Вдоль стены стояли запечатанные глиняные горшки и небольшой молоточек. Император взял его и один из горшков и разбил крышку. В нос ударил острый запах шалфея. Андигон отнес горшок к прибитой к стене полке. На ней лежало несколько гладких, похожих на гальку, камней с вырезанными письменами. Вылив на них жидкость из горшка, император сделал несколько шагов назад и сел на скамейку.
Ждал недолго. Всего через полминуты от камней повалили жиденькие столбы не то пара, не то дыма. Сизые клубы дрогнули, начали сплетаться, будто в танце, и, наконец, оформились в подобие головы лысого человека. То было лицо старого, облаченного в белые одеяния старика, сидящего в кресле. Виднелась даже ладонь, массировавшая висок.
- Ты почти опоздал, Андигон.
- Знаю, - нервно ответил император. - Дела.
Голова усмехнулась.
- О, как я тебя понимаю. Только говори потише, прошу тебя. Не переношу крик. Что у тебя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
