Конни увидела Кола, который сидел справа от бабушки, уныло повесив голову. Перед ним лежал подарок, завернутый в блестящую бумагу и украшенный большой надписью «Поздравляю!». Теперь он был неуместен.
— Я толком и не поговорила с Конни о произошедшем: она была слишком расстроена, — сказала Эвелина. — Но он пригласил ее в комнату, и следующее, что я услышала, — это громкий шум, который подняли его помощники, потом он выскочил оттуда как ужаленный.
Пожилой мужчина с седыми, на висках рыжеватыми волосами в упор уставился на Эвелину. Конни сразу его узнала: это был человек с пристани.
— Шум? Вы говорите, существа подняли шум? Что вы об этом думаете, Гораций?
— За все годы работы экспертом я никогда с таким не сталкивался, — ответил второй человек, которого Конни не было видно. — Вы уверены?
— Да, страшный шум: это было очень тревожно, — сказала Эвелина. — Не могу представить себе, что обо всем об этом подумала Конни. Потом мистер Коддрингтон пулей вылетел из комнаты, говоря, что она провалила испытание, что дар ее не определился — скорее всего нет даже дара второго порядка, и потребовал, чтобы его тотчас отвезли к поезду. Он сказал, что вышлет письменное заключение через несколько дней, а его начальство еще побеседует с нами по поводу «вопиющего пренебрежения правилами». Не могу сказать, что после всего произошедшего испытываю к мистеру Коддрингтону теплые чувства.
— Этот человек всегда был ледышкой, — сказал Гораций. — У него в жилах вместо горячей крови какие-то холодные чернила. Нам чертовски не повезло, что на испытание пригласили именно его.
— Чернила, а не кровь? — смущенно переспросил синьор Антонелли.
— Это просто выражение такое, Лучано, — объяснил ему седовласый человек.
— Ему следовало уделить ей больше времени. Какое-то странное у него вышло испытание, — продолжал Гораций.
— Но это значит, что моя племянница для нас бесполезна. Что же нам теперь делать? — спросила Эвелина.
Конни повернулась на босых пятках и тихонько побежала наверх, в свою спальню.
7
Песня
Гроза кончилась. Последние крупные капли дождя стекали по оконному стеклу на подоконник. Конни подышала на стекло и пальцем нарисовала чайку в тумане. Собрание внизу продолжалось.
«Бесполезна, — написала она на окне. — Я бесполезна».
Звук отодвигаемых стульев вывел ее из задумчивости: они уходили. Юркнув обратно в постель, она укрылась с головой и притворилась спящей. И как раз вовремя: секундой позже тетя открыла дверь; луч света с лестницы осветил копну волос Конни — единственное, что выглядывало из-под одеяла. Вздохнув, тетя осторожно закрыла дверь, и на лестнице послышались ее удаляющиеся шаги.
Выскочив из постели, Конни снова побежала к окну. Компания из кухни теперь переместилась на дорожку перед домом, члены Общества ждали, пока выйдет Эвелина.
Должно быть, они собрались в очередную безрассудную поездку, а иначе зачем бы ее тетке уходить на ночь глядя? Эвелина появилась на крыльце, и Конни приоткрыла окно, чтобы подслушать разговор.
— С ней все в порядке. Спит.
— Я беспокоюсь за нее, Фрэнсис, — сказала миссис Клэмворси седовласому. — Должно быть, для нее это стало ужасным разочарованием. Как ты думаешь, что мы можем сделать, чтобы ей помочь?
— Думаю, она сама нам подскажет, — сказал он и посмотрел на ее окно. Конни пригнулась. — Существует не один, а множество способов доказать, что у тебя есть дар. Мы сейчас слишком полагаемся на эти тесты. Если она та самая девочка, которую я видел на пристани, — а я уверен, что это она, — то я предпочту поверить в ее способности, а не в способности Айвора Коддрингтона как эксперта.
Его слова принесли Конни такое облегчение, как ничто и никогда раньше. Он видел ее со Скарком; он верит, что у нее есть дар, что бы это ни означало. Может быть, это особые взаимоотношения с животными? Ну, если так, то у нее он определенно есть — сколько угодно. Так что это еще не конец. Мистер Коддрингтон мог ошибиться. Она не может быть совсем бесполезна.
Ее настроение изменилось: уныние сменилось протестом; Конни вспомнила странное поведение эксперта. Казалось, он желал ее провала с того момента, как закричала птица, он не хотел давать ей шанс. Что из увиденного привело его в такой ужас? Должен быть способ узнать это. Конни была уверена, да и седовласый мужчина на это намекал, что мистер Коддрингтон ошибся, а наследственность ее не подвела. Но что ей надо сделать, чтобы доказать свой дар? Седовласый не сказал. Вероятно, настало время сыграть по собственным, а не по чужим правилам. Пока у нее нет определенной идеи, Конни решила держаться поближе к Обществу и понять, чем же оно занимается на самом деле. А уж затем она покажет этим людям, что может делать то же, что и они, не хуже, а даже лучше. Вот так! Она покажет им, как общаться с чайками, не пугая их. Конни надеялась, что этим сможет убедить их окончательно. Но ей следовало поторопиться, чтобы успеть вместе с членами Общества к Стогам сегодня ночью.
Конни ринулась вниз по лестнице, натянула куртку с капюшоном и ботинки. Она уже решила, что будет делать: если она быстренько побежит по тропинке за гаражом, а не по главной улице, то сумеет обогнать их и прибыть на пристань за несколько минут до их появления.
Никто не видел, как она побежала темными задворками Гескомба, кроме кошки апельсинового цвета, расхаживающей по узкой ограде. Чувствуя, что затевается нечто необычное, Мадам Крессон выронила изо рта обмякшую мышь, спрыгнула вниз и стремительно понеслась на бархатных лапках за спешащей Конни.
У пристани Конни вдруг остановилась.
«Какую же лодку выбрать?» — в отчаянии думала она, согнувшись пополам от боли в боку и понимая, что в ее плане обнаружился изъян. Она пыталась вспомнить, что в пятницу рассказывал Кол о лодке своей бабушки: у нее было странное название — что-то связанное с водой. Нервно оглянувшись — не видно ли остальных, — Конни сбежала по дорожке вниз к причалу. «Бесси», «Гордость океана», «Селки». Ну же, скорее! А! Вот она: «Водяной эльф». Очень небольшая лодочка, спрятаться там было практически негде. Забравшись на борт, Конни отодвинула свернутый под лавкой брезент — таким образом освободилось местечко, куда она могла проскользнуть. Не обращая внимания на лужицу ледяной воды, в которой сразу же вымокли ее джинсы, она втиснулась под лавку. Когда Конни уже собиралась накрыться брезентом, в лодку с шумом запрыгнула кошка, заставив ее подпрыгнуть от удивления.
— Мадам Крессон, — зашипела Конни, — не пытайся меня остановить! — Кошка хладнокровно моргнула желтыми глазами и заурчала, качая хвостом из стороны в сторону. — Так ты здесь просто для того, чтобы присмотреть за мной? — Кошка зевнула и не торопясь направилась под лавку, чтобы аккуратно свернуться там рядом с Конни. — Ну тогда ладно — только не заставляй меня чихать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
