на слова Жако, что Бертран д'Атталь пошел на поправку.
Генрих де Сов обнял поднявшегося самостоятельно на постели Атталя.
– Ты почти в здравии, хвала Иисус Христу! Собирайся, друг мой. Сегодня нам надо покинуть Авиньон.
– Подождите, шевалье, разрешите поздравить вас с вступлением в орден!
– Благодарю.
– А к чему спешка? Я еще не вполне здоров. Нельзя ли повременить?
– Из этого дома хороший вид на улицу. Жако сказал, ты вчера уже смог подняться. Неужели не слышал? Полгорода, если не больше, высыпало, чтобы посмотреть на крестоносцев!
– Крестоносцев? – удивился Бертран.
– Король Людовик с рыцарями вчера проплыл мимо Авиньона. Сколько кораблей! Вся Рона исчезла за парусами!
– Неужели? – Бертран раскрыл рот, жалея, что у него вчера не было ни сил, ни желания посмотреть во двор и узнать, что происходит.
– Да, его величество не медлит, в отличие от нас. Часть войска идет по берегу, но она уже впереди, так как вышла раньше. Так говорят. Поэтому и нам следует поторопиться.
– Но куда? А как же барон де Фрей?
– Король следует в порт Эг-Морт, там будут ждать морские суда, которые отвезут армию в Святую землю. В порт прибудет и граф Раймунд Тулузский, а с ним и барон де Фрей.
– А, значит все было продумано с самого начала! Почему же вы мне ничего не сказали?
– Потому что ты разболелся. Тебе бы до кустов успеть добежать, а не в седле обделаться! Какие уж тут объяснения!
– Я вот все хотел спросить – отчего же вы меня где-нибудь на постоялом дворе не оставили, а такого, обгаженного, с собой возили?
– Я похож на человека, который других бросает в беде? – строго проговорил де Сов, показывая всем видом, что оскорбился этим вопросом.
– Простите, шевалье. Я просто подумал, что вы бы быстрее успели за армией без меня. Но вот еще мне интересно – барон говорил, чтобы я ехал с вами, якобы вы будете меня обучать военному искусству. А когда это возможно? Мы все время на бегу. Не думаю, что, если бы я не разболелся, мы бы ехали медленно и у вас появилось время и желание меня чему-то научить.
– Тут ты прав, Бертран! Времени мало. Учиться будешь в бою. Большинство именно так и постигают необходимые знания.
– Тогда зачем барон так спешил меня отправить с вами? Почему я не мог ехать с ним? И, как я понимаю, с ним и в свите графа Тулузского? Может, я тогда бы не отравился?
– Вот встретишься с бароном в Эг-Морте, там и спросишь.
– Но я хотел бы принять обет, отправляясь в поход. Я ведь его так и не дал. Отец Филипп не появился в день нашего отъезда. Я думал, в капитуле тамплиеров принять обет или хотя бы здесь, в церкви Святого Агриколы, или в соборе – есть ведь в Авиньоне собор?
– Собор, конечно, есть, неподалеку отсюда. Да времени на мессу нет. В капитуле мне сказали, что с королем плывет много священников. В Эг-Морте будет время принять обет, это я тебе гарантирую. Да и еще в присутствие епископов, а то и самого короля!
– Но как же мы поспешим в этот Эг-Морт, шевалье? – спросил Бертран. – У Жако только ослик, он за лошадьми не угонится.
– Да, это проблема, – проговорил новоявленный тамплиер. – Придется тебе купить своему слуге лошадь.
– Но у меня нет денег на лошадь! Я не богат, в отличие от вас.
– А я дал обет бедности, Атталь. У тамплиера ничего нет своего. Если ты не можешь купить лошадь, то отправь слугу домой на этом дрянном осле.
– Как это – отправь? А с кем останусь я? Вы и барон вырвали меня из моей привычной жизни, заставили пообещать ехать с вами в поход, а сами не хотите ничем обеспечить! Разве сеньор не должен кормить вассала в походе, платить ему и так далее? – возмутился Бертран.
– Не кричи. Я не твой сеньор. Спросишь с барона, когда с ним встретишься.
– Я не поеду никуда, если со мной не будет Жако!
– Тогда сажай его позади себя на своего коня!
Жако, карауливший за дверью и все слышавший, вошел в комнату и жалобно заскулил:
– Не бросайте меня, господин Атталь!
– Я и не собираюсь.
– Да конь ваш стар, боюсь, он нас двоих не выдержит, если еще и мчаться придется!
– Значит, шевалье де Сов, или мне лучше называть теперь вас брат Генрих? Я считаю себя не вправе продолжать дальнейший путь. Я лучше вернусь к Катрин. Да, бесславно, но это как-нибудь да забудется со временем. Я ведь обет крестоносца так и не дал – кому я должен? Барон де Фрей не обеспечил меня ничем, хотя знал, что я беден и в походе мне самому не справиться с трудностями.
Генрих де Сов молчаливо кусал ус, пристально глядя на Бертрана и о чем-то размышляя. Наконец он усмехнулся.
– Ладно, Атталь, я просто проверял тебя. Ты хорошо заботишься о своем слуге, о своем ближнем! И в походе не бросай Жако – он парень услужливый, добрый. Я помогу тебе вместо барона, а потом мы с ним сочтемся!
– Что это значит? – Бертран уже придумал для себя причину вернуться и смаковал ее, надеясь осуществить.
– Я куплю твоему Жако какую-нибудь лошадку. Не боевого коня, конечно. Но ехать сможет.
– Так у вас же нет денег, вы все ордену отдали!
– Ну, ордену я подписал свои земли. А мешочек с деньгами остался при мне – на дорожные расходы. Они, конечно, тоже ордену принадлежат, как и моя жизнь. Но ради доброго дела можно и потратиться.
– О, благодарю вас, господин де Сов! – бухнулся Жако в ноги шевалье.
Бертран с досадой отвернулся, чуя, что неспроста тамплиер так расщедрился.
Тут появились слуги Генриха де Сов в коричневых сюрко с маленькими крестами. Они тоже решили служить в ордене. Но так как были людьми простого происхождения, могли выполнять роль сержантов – пехоты и одновременно оруженосцев и слуг рыцарей-тамплиеров. Они принесли весть, что командор ордена в Авиньоне просил Генриха де Сов задержаться и отправиться на юг следующим утром, так как к нему присоединятся еще трое рыцарей, посвященных в тамплиеры и желающих служить в Святой земле. Они все вместе повезут небольшую казну, собранную пожертвованиями прихожан церквей Авиньона для нужд крестового похода. Казну следует передать лично маршалу ордена Рено де Вишье. Вечером командор призывал Генриха прийти на мессу в собор.
Генрих де Сов почесал голову.
– Ну, значит, так распорядился Господь. Как ты и хотел, Атталь, мы задерживаемся. Но завтра нам предстоит скакать вдвое быстрее,
