От головы Великого Графа начал исходить гул, а затем прекратился. Робот-переводчик встрепенулся и, посмотрев на Адвоката, указал рукой на Андрея.
— В его голове хранится информация, которую хочет заполучить Ужасающий Миссионер?
— Да. Вы все верно поняли, Ваше Притягательство.
В ответ вновь послышался низкочастотный гул, исходивший от головы.
— Тогда может лучше всё-таки, провести коррекцию и стереть нейропакет?
Адвокат замер. Хоть его лицо и не показывало этого, но весь мыслительный процесс был им направлен на поиск достойного контраргумента. Довод был сильный. Слишком сильный, чтобы от него просто так отмахнуться. Если информация не должна попасть в преступные руки или щупальца, то легче всего ее уничтожить, чем дешифровать, а затем судорожно оберегать. Однако, Адвокат совершенно не горел желанием корректировать память Андрею. Он совершенно точно предпочел бы какой-то другой исход.
— Не. Ну так-то можно… Но, но нам может же понадобиться спрятанная информация?
— Зачем? Этот нейропакет был записан одним теоситским священником, а теперь за ним гонится другой теоситский священник. Не кажется ли это вам странным? — Перевел робот после анализа гула.
— На что вы намекаете, Ваше Притягательство?
— Посмотрите! Всесильный Адвокат не может разглядеть очевиднейшую логическую цепочку прямо у него под носом! — рассмеялся торжествующе Шайлуди.
— Вы о чём?
— Я о том, что Миссионеру нужна информация о Литере Погибели, которую ему должен был передать Квопперт, но последнего убили какие-то бандюки, и он решил перед смертью передать информацию через Андрея Смирнова. Очевидно, что они сообщники!
— Так тогда может нам лучше узнать всё про Литеру Погибели?
— Зачем?! Очевидно, что это или какое-то оружие, или коды для диверсионной операции с подробным планом. Нам знать подробности ни к чему, а вот Миссионер жаждет их получить. Так давайте же лишим его этого удовольствия и откорректируем память Андрею Смирнову! Ваше Притягательство, я вас поддерживаю в этом вопросе! Полностью! Полностью поддерживаю!
— Замолчите, Шайлуди! — выпалил Адвокат. Андрей ещё ни разу не видел его столь раздраженным. — Я никогда не считал свой возраст чем-то особенным и выдающимся. Я никогда не считал его чем-то, что возвышает меня над остальными! Но вы, Шайлуди… Цивилизация вашего народа столько не просуществовала, сколько существую я, и вы смеете меня отчитывать как какого-то сорванца? Я хочу спросить откуда в вас такая смелость и наглость?
— Я всего лишь выполняю свою работу. Работу президента Главного Магистрата.
— Вы ее выполняете плохо! Вы хотите, чтобы Граф сделал неверный выбор? Зачем вы подталкиваете к нему?! Проводить коррекцию памяти Андрею Смирнову категорически нельзя.
— Почему категорически, Адвокат? У вас есть некая личная заинтересованность?
Мужчина посмотрел на заносчивого чиновника, словно тот только что отвесил ему пощечину.
— У меня нет и не может быть никакой личной заинтересованности. Я абсолютно объективен в этом вопросе, — гневно процедил Адвокат.
— Правда? Да не ужели?! Скажите тогда на милость, а эти все экскурсии персональные по Криптограду, что вы устроили для Андрея Смирнова, к чему больше относятся? К объективности или к отсутствию личной заинтересованности?
Адвокату возразить было нечего, потому он просто сверлил взглядом своего оппонента.
— Что это были за лекции в школе? Зачем все это показывать «просто клиенту», если вы хотели провести дешифровку, а затем откорректировать память? А… Вы должно быть считали, что раз вы столь высоко стоите, то и слежки за вами быть не может?
— Ваше Притягательство… Что я сделал, чтобы столь сильно потерять ваше доверие? — спросил Адвокат, повернувшись к Графу.
Робот-переводчик, тут же принялся обрабатывать очередную порцию гравитационного гула.
— Великий Граф Бездны всё ещё доверяет вам. Вашу помощь нельзя недооценивать, как и вашу роль в создании того общества, в котором мы с вами живем и по сей день. Однако, Граф обеспокоен тем, что вы рискуете повторить инцидент с Костенко.
— Текущая ситуация ничего не имеет общего.
— Вы меня спрашивали откуда во мне столько смелости и наглости, — пробурчал себе под нос Шайлуди. — А как мне к вам относится, Адвокат? Разве вы ведете себя, как подобает существу, древнее которого лишь сам Великий Граф? Вы же школьник! Прячетесь. Скрываетесь. Будто нашкодили. Подумать только! Древний старик ищет себе друзей среди детей! Может быть вы ещё за гаражами курите? Из рогатки стреляете?
— У меня нет личной заинтересованности, — Адвокат отвечал уже без всякой надежды и огня в глазах, какой у него проскакивал, когда он отстаивал свою точку зрения.
Великий граф снова издал гул, и робот начал его переводить.
— Адвокат, Великий Граф говорит, что вас знает слишком давно и слишком хорошо. Он прекрасно понимает вас, но правила есть правила. Костенко был последним. Справляйтесь с вашим чувством одиночества другими способами.
Адвокат лишь грустно улыбнулся в ответ и покачал головой.
— Может мне тогда Великий Граф посоветует, как это сделать?
— Нет ничего проще. Великий Граф говорит, что вам стоит научиться ценить то, что вы уже имеете.
— А что делать, если я ценю, но этого недостаточно?
В этот раз гула в ответ на слова Адвоката не последовало.
— Понимаю. Вы и сами ищите ответ на этот вопрос. Наверно, даже больше, чем я.
— Ну так что? Вы согласны с доводами Высокого Заседания, Адвокат? — аккуратно поинтересовался Шайлуди.
— Возразить мне нечего… — Адвокат подошёл к Андрею и вяло похлопал его по плечу. — Прости, друг. Мне им нечего противопоставить. Тебе откорректируют память, и ты всё это забудешь. С другой стороны, ты сможешь вернуться к обычной жизни.
— А Миссионер?
— Ужасающий Миссионер поймёт, что в твоей голове больше нет нейропакета и не станет тебя трогать, а затем вообще покинет планету, не найдя того, что искал.
Андрей призадумался. Расставаться с увиденным он не хотел. В чем же тогда был смысл у тех знаний, что он приобрел? Неужели он узнал два дня назад, что человечество не одиноко во вселенной лишь для того, чтобы это благополучно забыть? Мириться с этим было нельзя. Парень повернулся к заседавшим чиновникам и, окинув их взглядом, решил высказаться.
— Я могу просить членов Высокого Заседания выслушать меня? — крикнул Андрей.
— Возмутительно! Это возмутительно! Адвокат, ваш временный подопечный ведет себя абсолютно бескультурно! — Затараторил Шайлуди.
— Я понимаю, что есть закон. И я не хочу его нарушать просто потому, что мне было весело и интересно! Но если мне откорректируют память, то я как минимум имею право высказаться! Я хочу, чтобы меня выслушали!
Послышался знакомый гул.
— Великий Граф Бездны позволяет вам высказаться, Андрей Смирнов, — Сказал робот-переводчик.
— Спасибо, Ваше Притягательство! — поблагодарил Андрей, поклонившись.
— Ваше Притягательство, но так же нельзя! — Начал было Шайлуди, но Великий Граф Бездны лишь поднял свою руку, закованную в доспехи, и жестом приказал молчать. Чиновник тут же замолк и сел обратно на скамью.
— Скажите! Существуют ли бомбы способные уничтожать планеты?
— Что за детский вопрос? Конечно существуют! — Послышалось откуда-то сверху.
— Есть ли вирусы, способные умерщвлять всё живое?
— Имеются. Целый комитет Конфедерации занимается разработкой вакцин от них.
— Тогда почему это не может быть Литерой Погибели?! — громко спросил Андрей и вопросительно развел руками.
В Армиллярной Сфере настала тишина. Никому в голову эта мысль ещё не приходила.
— Что если это орудие массового поражения уже здесь? На планете? И оно просто ждёт своего часа? Может в моей голове находится не инструкция о его создании, а информация о том, когда оно активируется? Может этот ваш Квопперт Квалькеймер хотел сообщить об этом но его устранили, а теперь пытаются устранить и меня, как единственного человека на Земле, у которого есть информация о Литере Погибели? Может Ужасающий Миссионер хочет помешать дешифровке, а не заполучить информацию? Как насчет такого расклада?
