Теги: Театр «Школа современной пьесы»
«Святой» рис, или Куда приводит мода
Наша религиозная жизнь сейчас очень оживлена, чему нельзя не радоваться. Ведь это свидетельствует о жизни души человека и человечества. Но есть в этом оживлении и такие подробности, о которых без недоумённой улыбки говорить нельзя.
Год назад модный дом Dolce & Gabbana представил коллекцию женской одежды осень-зима 2013/14. Коллекция, что называется, засветилась . Засветилась именно потому, что на платьях (туфлях, клатчах и пр.) красовались великолепные византийские иконографические изображения. Представьте - иконка на каблуке!
Я тогда подумал: "Ну всё – сейчас православные порвут интернет". Не тут-то было! На одном из популярнейших православных сайтов отзывы экспертов, в том числе и священнослужителей, были вполне одобрительными. Они, конечно, признавали, что изображать Бога на каблуках – это, в общем-то, перебор, но в целом коллекция очень хороша, говорили они.
Ещё через какое-то время пришла новость, что в некоторых супермаркетах появился «святой рис»: на упаковке этого продукта красовалась цитата из Евангелия: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: Покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15). Что общего у этой цитаты с рисом – до сих пор понять не могу.
Но суть не в этом. Эксперты (теперь уже не по искусству, а по торговле) тут же отметили, что появление цитаты на упаковке – хороший маркетинговый ход. Короче говоря, рис стал лучше продаваться. Потому что вера – это что-то такое хорошее, тёплое, вот люди и берут. И других продуктов с религиозной символикой появилось, кажется, немало (например, кагор, к бутылке которого прилагается деревянный крест).
Не удивлюсь, если что-нибудь ещё в этом роде обнаружится. И ведь самое интересное – все эти «новинки», по-видимому, не наше изобретение. На Западе уже давно, а в последнее время и у нас популярной стала одежда с надписями типа: «Я люблю Христа». Идёт такой человек по городу, и все видят по его футболке, что вот этот человек любит Христа. Чем не проповедь? Хотя вера во Христа – нечто, на мой взгляд, интимное, кричать об этом, объявлять всем негоже.
Вот если бы такой современный православный активист в футболке с надписью «Я люблю Христа» вышел на улицу Рима, скажем, при императоре Декии или Марке Аврелии – вот это была бы проповедь! А выйти на улицу Москвы, где маргиналами выглядят как раз обычные люди, – это как-то[?] безобидно. Просто вливаешься в карнавальную культуру современного города. «Ты кто? Православный? А я эмо. А это вот панк. А это – толкиенист. Мы тебя сразу заметили, ты почти такой же, как мы…»
И камнями не побьют. Просто посчитают представителем очередной субкультуры.
Да, Христос становится популярным, модным. Мы готовы принять Его на одежде, упаковке риса. Мы готовы прочитать о Нём в книгах. Мы готовы постоять в церкви и помолиться Ему, чувствуя тепло в груди. Мы любим Христа, того палестинского проповедника, который жил 2000 лет назад, насыщал голодных, исцелял больных, воскрешал умерших. Мы любим рассуждать о Его милосердии, но нам ненавистны нищие. Мы любим думать о Его страданиях, но нам противны калеки. Мы любим говорить о Его любви, но с трудом уживаемся с ближними.
Разве плохо ходить в религиозной футболке? Да, кощунства тут вроде нет. Ну а если потом нам предложат «священную» еду, полотенца, нижнее бельё, туалетную бумагу? Неужто наш быт станет от этого священным? А мы – духовно просветлёнными?
Николай ДЕГТЕРЁВ, пос. ШЕКСНА, ВОЛОГОДСКАЯ ОБЛ.
Теги: реклама , мода
Отдых на износ
Под промозглым "зимним" дождём не очень-то погуляешь, оставалось обернуться в одеяло в холодном номере санатория «Подлипки» и включить одну из трёх работающих телепрограмм (это рядом с Москвой, близ Мытищ!). Знакомясь с разными людьми - и в столовой, и в ожидании процедур, – в большинстве случаев я слышала: «Здесь я в первый и последний раз!» И, надо сказать, не удивлялась.
Погода отвратная, в корпусах и лечебном корпусе – холодина, понятно, что после ванн и других подобных процедур люди попросту простывали. Одни отказывались от процедур, другие, видя всю тщету такого отдыха и лечения, возвращались домой. Особенно те, кто приехал по бесплатной социальной путёвке, которую, однако же, ждали целый год. И первый серьёзный вопрос: почему, имея автономную котельную, надо держать в холоде несколько сотен человек, как правило, весьма преклонного возраста, в том числе после серьёзных операций?
В столовой – очень скромное меню. Мясные блюда отличаются названием, но не содержанием. А поблизости – ни магазина, ни газетного киоска. За забором – шумящее круглые сутки Ярославское шоссе, перейти которое к торговым точкам можно только по навесному мосту высотой с пятиэтажный дом с длинными лестничными пролётами. Понятно, что редко кто отважится на такие «прогулки». Кстати, в столовой обслуживать пенсионеров помогали студенты-практиканты. В основном – из бывших южных республик СССР (как они рассказали, их Москва учит, предоставляет жильё – и всё бесплатно). Оказывается, это в интересах России – чтобы они вернулись домой образованными. Ещё плохо говорящие и понимающие по-русски, они то и дело попадали в неловкие ситуации, из-за чего возникало недопонимание, а то и конфликты (известно, какие нервы у стариков).
Но, конечно же, главное – как принимают, как вникают в проблемы врачи, насколько действенным будет лечение. Входя в кабинет с запасом необходимой информации о состоянии здоровья (известно, что с годами появляется всё больше нюансов, которые необходимо учитывать), отдыхающие убеждались, что всё это совсем не интересно эскулапу, и слышали: «Какие процедуры хотите?» То есть право решать эти вопросы великодушно отдавалось нам самим. Лично мне удалось методом проб и ошибок выбрать наконец, что подходит; правда, и время путёвки, купленной за полную стоимость, весьма и весьма не маленькую (так что некоторые знакомые от удивления широко раскрывали глаза), – уже подходило к концу. (Почему давний член Союза писателей, работающий по сей день на благо культуры, не имеет никакой помощи от государства в этом вопросе, будучи на пенсии? Ведь писатели не только пишут, но, бывает, и болеют.)
Почему же один из лучших «сердечных» санаториев советского времени превратился в угасающее во всех смыслах предприятие – с разбитыми дорожками, с заброшенными хозяйственными постройками, забором, разделившим территорию, большая часть которой теперь открыта только два-три часа и в то время, когда люди на процедурах, то есть до обеда? Почему почти все, с кем ни зайдёт разговор, в том числе главный врач, начинают и заканчивают фразой о зарплатах персонала в шесть тысяч рублей? Мол, какие могут быть претензии?
Территория «Подлипок» чернеет десятками, если не сотнями, высохших деревьев, в том числе больших и старых, так что прогулки, без преувеличения, опасны для жизни. На наших глазах, в двух шагах, грохнулась сверху огромная чёрная ветка. Зато в корпусах – ежедневные ярмарки обирающих пенсионеров «коробейников» с продукцией, как правило, неизвестного происхождения и очень «разнообразного» качества. По случаю резкого похолодания мне пришлось купить куртку (в тесном фойе столовой, где невозможно как следует разглядеть, примерить, оценить качество), она оказалась контрафактом. Ни чеков, никаких координат мне, конечно, не дали. Сколько же пенсионеров уезжает домой с «подарками» такого рода, поскольку «чёс» по санаториям и домам отдыха распланирован так, чтобы не встречаться со своими покупателями снова.
Конечно, было бы грешно не отметить, к примеру, работу культурного центра под руководством главного «заводилы» Тимура (так он представился). Были и концерты, и кино, и караоке, и мероприятия в библиотеке. Да и многие медработники, особенно рядового состава, выбравшие профессию не случайно, чтут на деле клятву Гиппократа. И подлечиться всё-таки тоже можно. Но общий уровень санатория можно назвать средним, да и то с натяжкой. Не чувствуется настоящего хозяина, не только умеющего считать деньги, но и создавать положительный, я бы сказала, душевный настрой в «сердечном» санатории.
И ещё. Я неслучайно упомянула об удивлении знакомых, узнавших, что мы, люди с громадным стажем работы, имеющие звания ветеранов труда (а я, к примеру, и заслуженный работник культуры РФ), не имеем права не только на бесплатную санаторную путёвку, но даже на скидку. «Будете инвалидами, тогда подумаем», – ответили мне в социальном отделе. Спасибо, уж лучше мы подумаем, как не стать инвалидами.
Теги: здравоохранение , санаторий "Подлипки"
