В самом деле, говорить об этих существах как о курицах было почему-то неверно. Потому что они были очень крупными, высотой почти в два метра. Во-вторых, у них было очень поднятое тело, которое они носили не параллельно земле, а вертикально, и это почему-то сразу, гораздо больше, чем все остальное, внушало мысль об интеллекте. В-третьих, у них были руки.
Вернее – Ростик вгляделся изо всех сил – у них были, конечно, крылья. Так же, как у обыкновенных клуш, из кожи предплечий торчали перья, уходящие назад красивыми, жесткими волнами, но на концах крыльев они кончались довольно сильным, многосуставчатым пальцем. Еще один палец отходил откуда-то из середины предплечья и подходил к первому спереди. Они составляли весьма удобный инструмент для тонкой работы, а сложенные вместе были почти так же сильны, как третий, самый сильный отросток, отходящий почти от самого локтя, толстый и мощный, как узловатый корень. Все три пальца могли удерживать и копья, и щиты, и ловко складывались в кулак. Ростик еще раз проверился. Нет, он не ошибся, таких мощных тугих кулаков, которые скатывали эти птички на концах своих крыльев, он еще ни у кого не видел.
Зато ноги, обычные голенастые куриные ноги, торчащие из подобия юбок или нижних складок перьев – на таком расстоянии было трудно понять, – выдавали птиц. Кстати, вглядевшись, Ростик вдруг понял, почему преследователи так легко прошли по болоту – на некоторых из них были натянуты какие-то разлапистые чулки, явно сшитые из толстой кожи, с весьма надежными перепонками между тремя разноторчащими пальцами. Эти перепонки могли бы удержать на трясине не только солдата, но и куда более весомый груз. Почему-то Ростик был уверен, что такая вот обувка скрыта в походных мешках каждого из этих вояк. Просто некоторые сняли их на каменистой почве, чтобы поберечь, а некоторые нет – то ли потому, что были побогаче, то ли не желали ходить босыми.
– Килограммов шестьдесят каждый, – вдруг высказался старшина уже в полный голос, шок от неожиданности прошел. – Опасные бойцы. Как же они так легко нас застукали?
– Стало светлее, я поднял голову, а они уже тут, – ответил Пестель.
Ростик тоже поднялся, делано спокойным жестом взял в руки автомат. Потянулся, а потом, неизвестно почему, помахал воинственным курам рукой.
– Ты поосторожнее… – начал было старшина.
Но неожиданный жест Ростика имел ответ. Один из вояк в более пышной, чем у других, юбке вдруг вышел вперед и стукнул себя по грудному панцирю так, что одна из лошадок даже вздрогнула.
– Бьэгурмлесс-И! – прокричал он.
– Ну и ну, язык сломаешь, – отозвался старшина. – Но в общем понятно, бегимлеси. – Он вышел вперед, тоже хлопнул себя по панцирю и прокричал: – Человек!
– Нет, лучше сразу во множественном числе, – запротестовал Пестель. Он вышел вперед. – Люди!
Тогда и старшина объявил, что он тоже – люди. Значения это не имело никакого, но эффект был в целом удовлетворительный. Тот самый бегимлеси, который вздумал представляться, вдруг откуда-то очень быстро извлек пращу, раскрутил ее и выстрелил в…
Ростик покрутил головой, приглядываясь к старшине и к Пестелю, но камень, пущенный с невероятной силой, вдруг хлопнул по панцирю его. Рост даже качнулся. Но тут же он вскинул автомат, палец сам перевел скобу на одиночный огонь, затвор щелкнул, словно бы подчинялся силе мысли, и Ростик выстрелил.
Бегимлеси отпрянул назад, а потом с шумом, словно из камеры выпускали воздух, осел на землю. Из толпы вышел еще один бегимлеси, этот был очень здорово вооружен, в его панцирях была заметна изрядная доля украшательства, да и выглядел он… авторитетнее, чем другие.
Он наклонился над пращником, опустил ему на грудь крыло, поковырялся где-то своими корявыми пальцами, потом поднял голову и что-то очень негромко сказал стоящим сзади. По рядам пернатых вояк прошел сдержанный клекот.
– Отличный выстрел, кстати, – прокомментировал Пестель. – Может, они подумают, что мы все так стреляем?
– Да, это может их остудить, – проговорил старшина, но было ясно, что это лишь надежда, такая же несбыточная, как попытка раствориться в дожде перед самым носом этих солдат.
И тогда тот бегимлеси, который проверил смерть пращника, сделал еще одну удивительную вещь. Он вытянул вперед крыло с нацеленным, словно пистолет, пальцем и прокричал:
– Л-Ди!
И начал довольно спокойно, неторопливо снимать одну свою доспешину за другой.
– Вот это да! Он нас вызывает! – догадался Пестель. – Бережет жизни своих солдат и хочет драки только между командирами…
– Почему ты так думаешь? – спросил старшина.
Но потом вдруг и сам стал расшнуровываться.
– Ты чего? – удивился Ростик. – Неужели… Тогда почему ты?
– Я – командир. И к тому же… – Квадратный скептически осмотрел Ростика, – у тебя нет ни одного шанса.
– У курицы самое слабое место – шея, – вдруг проговорил Пестель, не отрывая взгляд от бегимлеси. – Если удастся смять позвонки…
Старшина кивнул, но вслух ничего не сказал. Ростик стал ему помогать.
Разоблачившись, оба бойца пошли навстречу друг другу. И тотчас в стане пернатых послышались крики, хлопки, глухой стук костяного оружия. Ростик мог поклясться, что бегимлеси не просто поддерживают своего вожака, но и получают удовольствие от всего представления.
Зато люди удовольствия не получали. Тем более когда Квадратный подошел к бегимлеси поближе. Тогда стало ясно, что из-за расстояния они неправильно оценивали их размеры. Пернатые оказались гораздо выше двух метров, и вес их приближался к сотне килограммов. К тому же они были гораздо лучше вооружены – помимо чудовищных кулаков, у них оказался тупой, но очень твердый на вид клюв, почти петушиные шпоры на ногах и когти на лапах. Складывалось впечатление, что одним удачным для себя ударом бегимлеси может сразу же решить исход поединка.
– Посмотрим, – прошептал Ростик, сжимая автомат. – Посмотрим.
Но вдруг и Квадратный преобразился. Он стал каким-то чуть более низким, распластанным по земле, хотя и остался, конечно, на ногах, и со всех его сторон стали торчать те или иные части рук, будто бы он вырастил парочку дополнительных конечностей.
Бегимлеси разогнался, бросился вперед, выставив когти на ногах, помогая себе удержаться в воздухе крыльями… Но старшина остался стоять, он лишь неуловимым движением перетек чуть в сторону, ровно настолько, чтобы атака пернатого окончилась неудачей, а сам при этом нанес довольно внушительный удар кулаком – только хлопок прокатился в утреннем воздухе.
Тогда бегимлеси развернулся и бросился чуть более расчетливо. Он бил ногами, пытался достать Квадратного прямыми ударами кулаков, пару раз даже пробовал клюнуть его… Когда эта атака закончилась, стало ясно, что старшина не пострадал. Он по-прежнему стоял шире и ниже обычного, по-прежнему был быстр, неуловим и при каждом удобном случае наносил встречный тычок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
