КНИГА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Третья луна весны / Цзичунь-цзи
В третью луну весны солнце в Вэй. На закате восходит Цисин, на рассвете — Цяньню. Дни этой луны — цзя и и, ее ди — Тайхао, шэнь — Гоуман, твари — чешуйчатые, нота — цзюэ, тональность — гусянь, число — восемь, вкус — кислый, запах — козлиный, жертвы — дверям, и первейшая — селезенка.
Расцветает тунг. Хомячки оборачиваются перепелами. На небе радуга, на воде ряска.
Сын неба поселяется в Правых покоях Цинъяна, выезжает в колеснице луань, правит лазурными драконами. Водружает зеленое знамя, облачается в зеленое одеяние, убирается зеленой яшмой. Вкушает пшеницу и баранину. Его утварь — с "просторным" узором (шу и да).
В этой луне сын неба приносит в жертву предкам одеяние цвета тутовых листьев.
Повелевает смотрителю лодок лодки перевернуть. Тот переворачивает их пять раз килем вверх и пять раз обратно, после чего докладывает о готовности лодок для сына неба. Тогда сын неба впервые вступает в лодку и приносит в заднем помещении Храма предков в жертву осетра с молением об урожае пшеницы.
В этой луне шэнци набирает полную силу, янци взмывает вверх и заполняет все. Растущее выходит наружу, почки полностью раскрываются. В это время не следует собирать налоги.
Сын неба оказывает доблесть, являет милости. Повелевает соответствующим чинам открыть амбары и кладовые и произвести раздачи среди бедных и сирых, позаботиться о нуждающихся и обездоленных. Повелевает также открыть сокровищницы и взять из них шелка для пожалований чжухоу по всей Поднебесной. Он также ободряет славных мужей и оказывает внимание достойным.
В этой луне следует повеление ведающим общественными работами, в котором говорится: "Скоро пойдут сезонные дожди, и реки, в которых вода стоит ныне низко, вспучатся. Отправляйтесь по царствам и городам и осмотрите все равнины и луга. Проследите за исправлением дамб и очисткой каналов, справьтесь, открыты ли пути и дороги, дабы не осталось нигде ни преграды, ни завала. Сеть и привязная стрела, а равно и сеть на зайца или птицу и прочие сети, отрава на зверя да не появятся за девятью воротами".
В этой луне следует повеление лесничим не вырубать тутовых деревьев. Голуби расправляют крылья, удоды спускаются на туты. Готовят лотки и короба для шелкопряда.
Государыня постится и самолично отправляется на восток собирать тутовые листья. Женам возбраняется оставаться праздными, их освобождают от прочих дел, побуждая заняться шелкопрядом. Когда шелкопряд окукливается, коконы делят, затем взвешивают сотканный шелк, определяя результаты работы, чтобы приготовить жертвенные одежды для предместий и храма предков. Никто не смеет лениться.
В этой луне следует повеление главе ремесленных приказов послать мастеровых всех цехов проверить хранящиеся в пяти хранилищах металлы, кожи, шкуры и жилы, рог и слоновую кость, оперение и древки для стрел, жир, клей, киноварь и лак; все должно быть в хорошем состоянии. Затем все мастеровые приступают к работам, а смотрители работ каждодневно отдают распоряжения, дабы не изготовлялось ничего, что не ко времени, и дабы никто не изготовлял дорогих и вычурных вещей, способных смутить сердца высших.
В конце этой луны избирают благоприятный день и устраивают большое представление с музыкой. Сын неба самолично ведет трех гунов, девять цинов, чжухоу и дафу любоваться этим зрелищем. В этой луне быков и жеребцов спаривают с коровами и кобылами на выгонах. Жертвенных жеребят и телят считают и заносят в списки.
Горожане заклинают духов, разрывая на части животных у городских ворот; весенняя ци тем самым обретает полную силу.
Если все исполнено как надо, во всех трех декадах выпадут благостные дожди.
Если в последнюю луну весны ввести зимние указы — холодная ци задержится надолго, травы и деревья остановятся в росте, страна будет охвачена страхом. Если ввести летние указы — на народ обрушатся болезни, сезонные дожди не выпадут, на горах и холмах не уродится хлеб. Если ввести осенние указы — небо скроется в тучах, рано прольются ливневые дожди, всюду поднимутся войны и смуты.
ГЛАВА ВТОРАЯ
О полном долголетии / Цзинь шу
Небо порождает инь и ян, холод и жару, сушь и влагу, смену четырех сезонов, превращения тьмы существ, кои могут быть как благотворны, так и вредоносны. Мудрец познает соотношение инь и ян и отличает благотворное для тьмы существ, дабы помогать жизни. Потому ум и душа его покойны в теле, и живет он долгие годы. Когда живут долго, это не значит, что удлиняют короткую от природы жизнь. Просто проживают до конца отпущенное природой. Проживают же до конца отпущенное природой в том случае, если устраняют из жизни все вредоносное.
Что означает устранение вредоносного? Слишком сладкое, слишком кислое, слишком горькое, слишком острое, слишком соленое, — когда этими пятью переполнено тело, они вредны жизни. Слишком большая радость, слишком большой гнев, слишком большая скорбь, слишком большой страх, слишком большая печаль, — когда этими пятью связана душа, они вредны жизни. Слишком сильный холод, слишком большой жар, слишком большая сушь, слишком большая влажность, слишком сильный ветер, слишком долгий дождь, слишком густой туман, — когда этими семью потревожен ум, они вредны для жизни. Посему для вскармливания жизни нет ничего важнее знания корня. Если познан корень, болезни неоткуда прийти.
Собираясь, цзинци непременно в чем-либо проявляется. Собираясь в пернатой птице, она делает ее способной к полету и парению. Собираясь в рыскающем звере, она делает его способным к движению и бегу. Собираясь в жемчуге и яшме, она делает их красивыми и яркими. Собираясь в кустарниках и деревьях, она делает их способными к пышному росту. Собираясь в мудреце, она делает его великим и разумным.
Такова природа цзинци — она легка и дает полет, подвижна и дает бег, прекрасна и дает красоту, растуща и дает рост, просвещена и дает разум.
Проточная вода не зацветает, дверную петлю не точит червь. Это от движения. Телесная ци сродни этому. Если тело неподвижно, цзин не переливается по нему; когда цзин не переливается — ци в застое. Если ци застоится в голове, — это вызовет головные боли и простуду, если в ушах — шум в ушах и глухоту, если в глазах — нагноение и слепоту, если в носу — насморк и гайморит, если в животе — газы и икоту, если в ногах — паралич и судорогу.
Там, где вода легкая, много плешивых и больных зобом. Там, где вода тяжелая, много больных водянкой и парализованных. Там, где вода сладкая, много добрых и красивых. Там, где вода едкая, много людей с дурными опухолями и нарывами. Там, где вода горькая, многие со вспученной грудью или согбенны.
Не следует употреблять в пищу слишком изысканные и острые блюда, пить крепкое вино, поскольку в них исток недугов. Питаться следует регулярно, тогда не заведется болезнь. Дао всякого питания в том, чтобы не оставаться голодным и не наедаться до отвала, — это называется утешением пяти внутренних органов. Пища должна быть приятной на вкус. Покой в мыслях и степенность осанки при еде на пользу душевной ци. Тогда по всем членам разливается довольство, каждый получает свою долю ци. Пить следует маленькими глотками, тело при этом держать прямо, чтобы не поперхнуться.
В наш век высшие гадают всеми способами, пробуют разные заклинания, но болезней и недугов у них все больше. Это похоже на стрелка, который, промахнувшись, спешит поправить мишень. Разве от этого улучшится меткость? Если лить горячую воду в кипящую, думая прекратить кипение, вода закипит еще пуще. Надо убрать огонь, тогда кипение прекратится. Посему колдунов и врачевателей, яды и снадобья, с помощью которых можно заклясть или вылечить болезнь, люди древности презирали из-за их поверхностности.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Прежде сам / Синь цзи
Тан спросил у И Иня: "Как поступать, если желаешь овладеть Поднебесной?" И Инь отвечал: "Когда хотят сразу овладеть Поднебесной, ею не овладевают. Чтобы ею овладеть, нужно сперва овладеть самим собой".
Корень всего в том, чтобы прежде разобраться с самим собой, оценить себя как великое сокровище. Пользоваться новым, отбрасывать старое, — тогда поры свободны, цзинци обновляется каждодневно, а болезнетворная ци полностью удаляется. Так достигают естественного долголетия. Способный к этому называется настоящим человеком.
Мудрые цари древности совершенствовали самих себя, и Поднебесная совершенствовалась им вослед; управляли собой, и Поднебесная им вослед становилась управленной. Так тот, кто умеет вызывать эхо, уделяет внимание не эху, а голосу, и тот, кто умеет отбрасывать тень красиво, уделяет внимание не тени, а телу. Так и тот, кто умеет управиться с Поднебесной, уделяет внимание не Поднебесной, а себе самому. Как поется в песне:
