— Сколько вам было?
— Двенадцать.
Девушка с восхищением посмотрела на экс-сортировщика. Как может ребенок быть таким целеустремленным и сообразительным?!
Марк не заметил ее взгляда, весь уйдя в себя, он будто смотрел назад, в длинный темный тоннель.
— Я разузнал, кто скупал вещи, и начал работать на себя. Стал покупать у мальчишек со свалки немного дороже и продавал по более низкой цене, чем мой бывший босс.
— Как он к этому отнесся?
— Попытался меня убить. — Тэлворт сказал об этом так равнодушно, словно подобные вещи случались каждый день.
— Убить?!
— Конкурент и его брат начали меня искать, но я узнал про это. Недалеко от нас жил знакомый полицейский, я обратился к нему за помощью. К его приходу меня уже здорово отколошматили. Конечно, я мог спрятаться, но тогда полиция не смогла бы предъявить им обвинение. Поэтому пришлось остаться и позволить себя избить. Мои друзья помогли задержать борцов за рынки сбыта до прибытия полиции. В одиночку я бы не справился. Мы швыряли в них камни, гнилые овощи и осколки кирпичей. Пришлось провести неделю в больнице — на груди остался шрам от удара ножом, но я выжил. Пока лежал в больнице, мой бывший босс и его брат сели в тюрьму за попытку убийства.
— И власти ничего не предприняли, чтобы помешать детям работать на свалке? — Эвелин не могла поверить.
Рассказчик с жалостью посмотрел на девушку.
— Колумбия остается бедной страной со множеством проблем. У государства нет возможности помогать беднякам. В Пуэрто-Рико, Гватемале, Перу, Мексике, Чили до сих пор можно увидеть ребятишек лет по десять и даже меньше, которые выполняют ту же самую работу. Вы не были в Латинской Америке и не можете представить, что такое нищета. Миллионы живут в хибарках, сделанных из картонных коробок, — в них люди рождаются, живут и умирают. Мало кому удается вырваться из этой трясины.
— Все это просто ужасно. Я слышала, что детская смертность в странах третьего мира чрезвычайно высока.
— Некоторым так не кажется. Кое-где в Южной Америке ночью на улицы выходят люди с ружьями и начинают охоту на бездомных детей семи-девяти лет. Оборванцы всю жизнь проводят на улицах и запросто могут убить прохожего, если в его кармане завалялась пара песо. Эти дети повадками напоминают крыс и живут по законам стаи. Это крысы-убийцы. Никто не знает, как с ними справиться, и поэтому их просто убивают. Это один из методов профилактики уличных преступлений — дешевый и скорый!
У слушательницы потемнели глаза.
— Это — отвратительно! Разве нельзя что-то сделать?
— Я организовал фонд и надеюсь, что он хоть как-то сможет помочь несчастным оборвышам. Но есть куча бюрократов — они погрязли в бесконечные спорах о том, как лучше всего справиться с этой проблемой — строить дома призрения для детей, субсидировать уже существующие или давать бесплатные советы женщинам, как предохраняться от беременности. У них масса предложений, но чинуши никак не могут решить на каком же остановиться. А положение становится хуже день ото дня.
— Но вы обладаете такой властью… Разве не можете указать, каким образом следует тратить деньги?
— Все не так просто, как хотелось бы.
Они помолчали.
— А ваша мать? Где ваши братья и сестры?
— Моя мать умерла. Она и два моих брата погибли, когда загорелась лачуга, где мы жили.
— Какой кошмар!
— Такое случается часто. Эти лачуги легко загораются. Говорят, что пожар случился из-за керосинки. Когда я вернулся с работы, дома уже не было. Сестер определили в монастырский приют. Мне минуло тринадцать лет, и я считал себя мужчиной. К тому времени я уже три года содержал семью и зарабатывал вполне прилично, но как несовершеннолетнего полиция поместила меня в приют для мальчиков. В ту же ночь я сбежал. Удалось повидать сестер, я хотел, чтобы они ушли со мной, но девочки отказались.
Эвелин услышала обиду в голосе.
— Вас это огорчило?
— Я остался один, — просто ответил Марк. — С тех пор мне приходилось заботиться только о себе, и моя жизнь стала легче.
Девушку не обмануло показное равнодушие.
— Что же случилось с вашими сестрами?
— Я их не видел много лет.
Глаза Тэлворта потемнели от боли.
— Думал, они отказались от меня. Да, это больно и обидно. Но со временем смирился. Через много лет я попытался их найти.
— И?..
— Тереса и Лаура вышли замуж, растолстели, нарожали по полдюжины детей. Они живут в Колумбии, и иногда я получаю от них весточки. Третья сестра, Урсула, стала монахиней.
— Может, ей нравятся стабильность и покой после многих лет жизни на колесах и в нищете, — предположила Эвелин.
— Конечно, монахини очень добры, поэтому сестры не пошли за мной. Они, как бездомные кошки, набрели на хороший дом и не желали его покидать.
— Разве можно их в этом винить?
Марк мрачно покачал головой.
— Нет, но они были моей семьей — и отвергли меня. Лишь теперь я понял, что в то время думал не о них, а только о себе.
Вот почему эти синие глаза всегда немного грустные. А она-то считала Марка властным и равнодушным. Следовало понять, что он — живой человек, а не какой-то точно отлаженный механизм. До того как к его фамилии стали прибавлять слово «сэр», он вел трудную жизнь. Неудивительно, что Марк ожесточился.
— Когда вы приехали в Англию?
— Мне было шестнадцать. Я понял, что обладаю двойным гражданством, поэтому обратился в консульство Соединенного Королевства в Боготе и получил британский паспорт. Это заняло много времени. Пришлось доказывать английским бюрократам, что я — это действительно я. Получив паспорт, сразу же устроился на трансатлантическое судно. Там познакомился с милой парой из Глазго. Я им понравился, и Дуглас предложил мне работу, если захочу остаться в Англии.
— Что за работа?
— Он сказал, что это работа в офисе. Мы переписывались полгода. Потом мне надоело мотаться туда-сюда по океану, и по прибытии в Англию я списался с судна и отправился в Глазго. Дуглас Крайтон оказался порядочным человеком. Он дал мне работу в офисе и оплатил учебу на вечерних курсах счетоводов. Позже я закончил курсы бухгалтеров. Когда мне исполнился двадцать один год, я стал заниматься бизнесом и заработал кое-какие деньги. Потом занялся юриспруденцией. Дуглас все время ставил передо мной очередную цель — в то время я мечтал стать его партнером. Но в двадцать шесть лет уже имел свое дело и занялся инвестициями. Встречался со многими богатыми и влиятельными людьми, и один из них пригласил меня в свой банк. Конечно, я никогда не думал, что стану главой финансово-промышленной компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
