Читаем без скачивания Минское небо - Андрей Диченко

Ботаник положил билеты в правый карман штанов и уселся на жесткую деревянную лавку. В открытые двери вагона зашло еще несколько людей, машинист запустил запись голоса, призывающего не распивать спиртные напитки и курить в поезде, и, по прошествии нескольких минут, электричка двинулась в путь.

Ботаник в одиночестве глядел в мутное окно на промышленные зоны Минска и одиноких людей, которые ранним утром шли на работу с угрюмыми лицами. Смотрел на грязь, которая блестела вдоль дороги. Иногда ему казалось, что грязь более живая, чем все остальное на этой планете, что если и есть где-то правда, то она непременно будет грязью. Станция шла одна за одной, в вагон заходили новые люди, уходили ранее сидевшие — в общей сложности, не более двадцати человек.

Как и предполагал Ботаник, контроллеры так и не посетили эту электричку, поэтому рейс ему показался абсолютно удачным.

Ободренный и полный энтузиазма, он вышел на вокзале в Молодечно и вдохнул полной грудью влажный молодечненский воздух. После первого знакомства с окрестностями ему показалось, что город немного серый, или, лучше сказать, печальный, полный разных подворотен и закоулков. Пятиэтажные дома с осыпавшейся побелкой были разбросаны, как кукуруза, по окраинам улиц с потрескавшимся асфальтом. Вокруг ходили люди: кто на работу, кто в школу. Много детей.

Ботаник с минуту постоял, глянул на часы и решил двигаться дальше. Нужно было успеть к открытию магазина, чтобы купить все самым первым, минув как можно больше случайных свидетелей. Ботаник не боялся последствий своих будущих действий. Он был абсолютно уверен, что огонь, который он принесет Минску, будет праведный. Он боялся другого — что тайные агенты скоро настигнут его и весь грандиозный план по освобождению человечества рухнет.

Ботаник, изучивший досконально карту Молодечно, купленную в книжном магазине на окраине Минска, пошел через дворы к нужному месту. Ему казалось, что город, по которому он сейчас шел, обходя мутные лужи и переступая бордюры — сплошное промышленное чудо, потому что на фоне виднелись черные трубы и остатки заборов предприятий, обнесенных в эпоху прогрессивного социализма колючей проволокой.

Минут двадцать быстрой ходьбы — и Ботаник уже стоял возле стеклянной старомодной витрины одинокого хозяйственного магазина. Еще издалека он видел, как продавщица, одетая не по сезону в коричневое пальто, открывала тяжелые, словно рука военного, двери магазина. Он подождал минут пять, а потом зашел внутрь. За кассой никого не было, но где-то на фоне слышалось обыденное мешканье рабочего персонала.

Через несколько секунд грузная, но опрятная женщина в белом халате с накрученными короткими волосами показалась возле кассы, оглянулась по сторонам, достала очки с толстыми и линзами и произнесла короткое «здравствуйте». Ботаник кивнул головой, а потом произнес:

— Мне, пожалуйста, дайте двадцать упаковок ацетона, десять упаковок коллоксина, — Ботаник поправил очки и задумался, вспоминая нужные ему ингредиенты. — Еще селитры, канистру азотной кислоты…

Пока он перечислял нужные компоненты, продавщица записывала все на небольшом клочке белой мятой бумаги. Ботаника это слегка озадачило: улику необходимо было уничтожить. Вскоре продавщица с бумажкой скрылась на складе и через несколько томных минут в три захода принесла Ботанику все необходимое. Он уложил аккуратно компоненты в сумку, а потом сделал вид, что должен был купить еще что-то…

— Ах да, совсем забыл… — произнес Ботаник. — Мама просила, чтобы я купил еще скипидара. Дайте, пожалуйста…

Продавщица кивнула головой и скрылась вновь, а Ботаник тем временем мастерски выкрал бумажку, которая лежала рядом с кассой. Он смял ее и кинул в сумку.

Взяв скипидар, он расплатился, поблагодарил продавщицу за проявленную заботу и вышел вон. По пути на вокзал парень забежал во все аптеки, которые попались ему на пути и скупил весь имеющийся там магний.

Все шло пока что по плану. Через полчаса Ботаник снова сидел в электричке, уже с блокнотом в руках, и выписывал нужные ему химические реакции. Лоб от напряжения покрылся испариной, а очки каждую секунду норовили упасть на нос.

Произведя расчеты, Ботаник положил ежедневник на колени и тяжело вздохнул. Все равно у него не хватит реактивов для нужного количества взрывчатки. А одним ядом это обстоятельство не компенсируешь.

Ботаник думал, как можно будет решить данный вопрос, и тут нечто опять подсказало ему, как можно выйти из сложившейся ситуации. В вагон зашел человек в камуфляжной форме. Точно! Нужно будет украсть взрывчатку с воинской части. Сделать это будет крайне сложно, но Ботаник уже начал разрабатывать первые планы, как можно это осуществить: украсть снаряды, выплавить из них тротил, и из всего этого соорудить взрывчатку максимальной мощности. А потом вернуться и украсть систему залпового огня, чтобы уничтожить Октябрьскую площадь… Все должно было сработать…

Поезд тронулся, а Ботаник в архивах своего неустанно работающего мозга начал перерывать планы по захвату военного склада…

5

Ботаник, занимаясь своими расчетами, постепенно осознавал, что взорвать больницы и станции скорой помощи будет не так просто, и заранее подготовленный план по захвату военной части сейчас все с большей силой прокатывался по его головному мозгу, не знавшему отдыха ни днем, ни ночью.

Красными крестиками он отмечал воинские части Беларуси — места, где могла находиться настолько нужная ему взрывчатка. Специально для этого дела он украл в одной из библиотек подшивку всех газет, где могло быть написано о криминале в армии. Анализируя поступающую информацию, очкарик думал, придется ли пересекать белорусские просторы в поисках доступного оружия.

Перерывая потрепанные страницы, он делал понятные только ему знаки на недавно выдуманном языке, в котором преобладали только единицы и нули. Ботаник полагал, что магию бинарной системы счисления может разгадать не каждый… Он метил красными жирными крестами, кроме всего прочего, сражения времен второй мировой войны, но скорее — так, на будущее, если вдруг ему еще понадобится искать взрывчатые вещества на следующие операции по очищению…

Вскоре вся карта Беларуси, которая и без того выглядела как лицо в порезах, была покрыта разными красными черточками с аккуратными подписями синей ручкой на выдуманном языке.

Сделав нужные пометки, Ботаник прислушался к тому, что творилось в соседней комнате. Насколько он понял из разговора, приглушенного тонкими панельными стенами старой квартиры, Костя с Олесей о чем-то эмоционально разговаривали, расшатывая и без того нестабильную обстановку этого места. Иногда в комнату Ботаника попадал запах дешевых сигарет, которые в последнее время начал курить Философ для достижения большего успеха в его исследованиях метафизики тонких энергий. Ботаник иногда видел, как Философ держался за дверь возле ванной и выпускал сизый дым, который клубнями расползался по коридору и затем оседал тонкой невидимой смоляной пленкой на стенах и полу. Философа, по-видимому, не интересовало его тело. Он давно уже готовился от него отделиться. Ботаник рассчитал, что при потребляемом Философом алкоголе жить ему осталось совсем недолго, а тем более на его сердце ударом копья обрушилась и табачная зависимость…

[о своей миссии самоликвидации Philosoph осведомлен]

Внимательно изучив все возможные заметки о воинских частях, он выбрал одну из артиллерийских баз, склад которой ночью охранял лишь один постовой, и то, как он услышал в случайном разговоре в автобусе, чаще всего спящий. И если подобрать грамотный яд для оглушения несчастного рядового, который и станет потом козлом отпущения, то можно всю эту тему провернуть… С загадочной и понятной только ему ухмылкой Ботаник обернулся к баночкам с разноцветными веществами, педантично расставленным по полкам. Для пущего ужаса очкарику не хватало чучел животных и заспиртованных в банках из-под огурцов лягушек. «Всего несколько веществ — и вся воинская часть будет выведена из строя после завтрака», — подумал Ботаник и принялся доставать колбочки с верхних полок своего хранилища.

Потом Ботаник вспомнил про американских индейцев, и ему в голову пришла гениальная мысль — он кинул ручку на исписанную каракулями тетрадь, открыл замки своей комнаты и направился в ванную. Когда-то в ней был установлен нагреватель воды, из которого шли отличные медные гладкие трубы. Вот теперь они ему и сослужат грамотную службу. По его расчетам, сейчас посещаемость ванной будет невелика, да и на сломанный обогреватель тоже никто внимания не обратит, поэтому смело можно действовать. Достав из-под кровати ящик старых слесарных инструментов, тщательно отобранных среди мусора городских свалок, Ботаник отыскал ржавую ножовку по металлу и вышел из комнаты.