Соколову, эти парни ведь стали для неё чуть ли не семьей. Она оказывается в одиночестве, глухом и беспросветном. И даже учеба теперь не приносит того удовольствия, что раньше. Какой смысл, если она не сможет поступить без финансирования мужа — тот обрезал ей любую денежную помощь, не выдает ни копейки денег, а то, что действительно необходимо, покупает теперь Алиса, отдавая с ухмылкой каждый раз, когда возвращается из магазинов.
Нелли бы пережила то, что происходит, сжала бы зубы и продолжила жить, но как это сделать, когда Ренат, ни капли не стесняясь, трахает Алису при каждом удобном случае и всякий раз делает это на виду, как бы говоря, что ему и так неплохо. «Но с ней он предохраняется», — не может не заметить Нелли, пересчитывая мысленно все те разы, когда он делал это с ней. Пальцев одной руки хватит, чтобы перечислить. — «Он и правда очень хотел ребенка от меня. Ну что уж теперь сделать, раньше надо было думать». Она себя постоянно корит, ведь все могло бы обернуться совсем иначе.
Ренат решает с ней заговорить лишь через долгие два месяца, когда Нелли уже окончательно лишается всякой надежды на мир в доме.
— Думаю, теперь можно заняться тем, для чего ты здесь, — постукивает пальцем по столу. Они вновь в кабинете, как и в тот злосчастный раз. Нелли на стуле, Ренат за столом. Господин и его жертва. — Ты уже два месяца не принимаешь таблетки, пора бы и зачать ребенка.
Значит, он пригласил жену совсем не для примирения. Нет, мужчина решил ещё сильнее задеть девушку — заделать ребенка без её на то желания. Поигрался с Алисой, пора бы и напряжение сбросить с супругой — именно так воспринимает Нелли происходящее. Вот почему так долго ждал: чтобы таблетки не навредили возможному зачатию, чтобы это событие наверняка случилось. Отвратительно, мерзко в своей жестокости так поступать.
— Я так понимаю, моё желание не учитывается в этом вопросе? — интересуется девушка, думая уже о том, что придется избавляться от зародыша старыми, как мир, способами. Как бы ей не хотелось помириться с мужем, она понимает, что ребенок проблему не решит. Он лишь придет в этот мир, где от семьи лишь название. Невинный младенец меж двух огней не будет счастлив. — Что же ты за человек такой, Ренат? Просто отпусти меня, о большем и не прошу. Женись на Алисе, она только рада будет превратить свою утробу в печку по производству румяных пирожков.
— Моя жена — это ты. Как бы не возмущалась, как бы не ненавидела, мы уже связаны узами брака. Для тебя наша религия лишь пустой звук, со мной всё иначе.
— С каких пор измена считается нормой в мусульманстве? — усмехается Нелли, указывая этому умнику на явное несоответствие. Но тут же возвращает виноватое выражение лица, дабы ещё сильнее не разозлить Рената.
Он хмыкает, так как и не надеялся убедить девушку. По сути, надо было иначе подойти к вопросу их брака, хотя бы попытаться пообщаться, прежде чем имам прочитал над ними молитвы, связывая двух совершенно разных людей. Но в жизни Соколова ничего не бывает просто, видимо, и в этом случае решил не нарушать систему хаоса. Так что не удивительно, что у него с Нелли ничего не складывается.
— Тебя мои грехи не должны касаться. А теперь раздевайся, — приказывает, поднимаясь со своего места и расстегивая ширинку. Сам он явно не собирается оголяться, лишь бы посильнее задеть Нелли своим равнодушием. Это не просто не занятия любовью, что у них были, даже не секс, а лишь механическое исполнение обязанностей. Девушка не двигается. Тогда Ренат повторяет вновь, — раздевайся, пока я тебе в этом не помог. Поверь, тебе не понравится, как я это сделаю.
Деваться некуда. Нелли в ловушке. Словно глупая птичка попалась в чужие ловчие сети. Она снимает домашние брюки, сразу же чувствуя холод, стягивает трусики — великолепное кружево оказывается на полу, стягивает через голову майку, быстро расстегивает бюстгальтер. Стоит голая перед чужим взглядом, словно товар на рынке, разве что ценника не хватает. Но, как подозревает девушка, ценник Ренат налепил лишь на её матку, которая должна выносить наследника его криминальной империи.
— Волосы, — коротко продолжает повелевать Соколов.
Нелли послушно распускает хвост, надеясь, что, если она не будет сопротивляться, то по крайней мере ей не причинят боль.
Как же она ошибается. Ренату не до нежностей. Он грубо хватает жену за руку, заставляя приблизиться. «Синяки останутся», — думает она отстраненно. Мужчина толкает её к столу, нагибает. Волосы собирает в свой кулак, причиняя ещё больше боли. Нелли закрывает глаза — никто и не собирается её подготовить к тому, что будет. И впрямь, член буквально пронзает сухое влагалище, натирая каждый миллиметр нежной кожи. Трахает Ренат грубо, быстро, а после кончает внутрь. Переворачивает девушку на столе, заставляя поднять ноги — эдакая березка получается.
— Учти, лучше бы тебе залететь с первого раза, иначе будем повторять до тех пор, пока не получится. Оно тебе надо? — цедит, вытираясь салфетками. Но никак не помогает Нелли.
«Как будто это от меня зависит: забеременею я или нет. Лучше бы тогда дни овуляции высчитал, а не трахался с Алисой», — в ней все ещё говорит черная ненависть к этой гадине, что так удобно устроилась в чужом доме. Но вслух произносит только:
— Чтобы такое случилось, женщина должна быть счастлива и довольна. Я на такую похожа?
— Стерпится-слюбится, лучше начни принимать витамины.
И протягивает ей упаковку, которую Нелли берет, словно в ней яд.
Глава 23
Одна витаминка. Две витаминки. Три витаминки. Четыре…Нелли кажется, что она способна считать их до бесконечности, настолько упаковка с ними огромная. Ей больше интересно другое: если Ренат так заботится о том, чтобы она была здорова, беременея, то почему он столь грубо с ней обращается, занимаясь сексом? Разве в результате такого процесса должен появляться ребенок на свет? Нет, девушка убеждена, что малыш это результат любви двух людей, когда она уже не помещается в них обоих и находит выход в виде дитя. В их же случае он скорее появится из ненависти, вражды и злости. Кто бы что ни говорил, ребенок всё чувствует, даже когда на только мал, что не может об этом сообщить. И, когда подрастёт и спросит, почему его родители не похожи на другие, то что им будет отвечать? Нелли страшно представить, что она будет растить малыша в подобных условиях. Ей лишь остаётся надеяться, что
