больше их заставлять, – я стучала по фонарю, который начинал помигивать.
– У тебя же были все возможности, чтоб продолжить поиски, почему ты передумала? – демон подкрался ближе, и я уперлась спиной в стол.
– Это было слишком опасно! – моя попытка оттолкнуть парня не увенчалась успехом, он даже не шелохнулся.
Люцифер оказался таким твердым и рельефным. Находиться так близко к нему – было чем-то очень пугающим, запускающим по всему моему телу мучительные, безумно тревожные ощущения.
– Это все сразу было опасно начинать, так в чем дело?
– Что ты хочешь услышать? – я искала пути высвобождения.
– Что заставило тебя передумать, мертвая?! – он наклонился ближе, от чего я могла ощущать его дыхание на своих устах.
– Я не хотела, чтоб кто-то пострадал, понятно?! – предательский ком горечи собрался в горле. – Я беспокоилась за вас. За всех вас!
Демон сощурился.
– Каждый день после того, как Каса не стало, я, словно, умираю всеми клеточками своего организма! И я не представляю, что со мной будет, если я потеряю еще кого-нибудь! Если я потеряю тебя! – я замахала головой, и слезы собрались в уголках моих глаз. – Я не могу потерять тебя, ясно?! А все, что ты делаешь только… – соленая вода, обжигающая мои глаза, неумолимо проливалась наружу.
– Эй, – Люцифер объял мои щеки своими длинными пальцами. – Эй, посмотри на меня, – его мимолетное движение вынудило меня поднять глаза. – Ты не потеряешь меня. Я никогда тебя не оставлю, слышишь?
Мимика демона заиграла новыми красками. Никогда прежде мне не приходилось видеть в нем и намека на чувство сожаления. Его черные густые брови сошлись на переносице и немного дрожали. Сейчас он был настоящим. Таким, каким его всегда видел Кас. Зубы Люцифера сжимались так крепко, что невооруженным глазом было заметно, как ходят его желваки на скулах.
В какой-то момент я обнаружила, что он смотрит на меня с такой значимостью, что мои щеки залились краской.
Я медленно кивнула, и демон отпустил меня.
– Зачем ты это делаешь? Ты же не хотел его спасать больше.
– Я делаю это не ради него. Я делаю это ради тебя, – тихо произнес Люцифер. – Пойдем отсюда, тем более я уже нашел то, что нам нужно.
Люций вернул меня в комнату и сказал, что зайдет завтра. Я больше не успела его спросить о том, где он пропадал все это время и вообще, как он.
Меня не должно было заботить, как его дела после того, что он натворил. Но в глубине души, так же, как и мой ангел, я готова была прощать его. Ради общего дела. Ради Каса. Если Кас видел в нем хорошие качества, я должна была ему верить.
Мысли о демоне заставляли мою голову идти кругом. Я ненавидела его за всю причиненную боль мне и моим близким. Но вместе с тем, я не могла не радоваться, когда он находился рядом. Одно его присутствие пробуждало во мне уверенность и бесстрашие перед этим миром.
С тяжелыми мыслями я провалилась в сон.
Утром, предусмотрительно рассказав Мэнди о том, что Люцифер собирается заглянуть в гости, мне удалось избежать неловкой встречи. Мэн была настроена еще более категорично, чем я по отношению к демону.
Стук в дверь не заставил себя долго ждать.
Люцифер показался на пороге ровно за час до тренировки.
– Мэнди есть?
– Нет, – жестом я пригласила его войти. – Но не думаю, что у нас есть много времени. Я рассказала ей, что собираюсь с тобой встретиться. Думаю, она постарается заглянуть, чтобы убедиться, что мы не убили друг друга.
– Да, – односторонняя улыбка обнажила ямочку на его щеке. – Если ты меня не убьешь, то Кас сделает это с превеликим удовольствием, когда вернется.
Его фраза заставила меня немного расслабиться. Что бы ни происходило вокруг, он все так же был уверен, что Кас вернется домой.
– Я должен извиниться, – он замолк на некоторое время.
Я постаралась ощутить его эмоции. Демон действительно раскаивался в случившемся? Но, в любом случае, никакие слова не смогут вернуть погибшую девочку.
– Ты думаешь, что должен? – я взглянула на парня.
Его глаза сузились от ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь окно.
– Да, я все обдумал, и решил, что был не прав.
От удивления мои брови взлетели вверх. Даже принося свои извинения, он оставался таким же высокомерным и гордым.
– Ладно. Знаешь, извинение считается действительным, только если ты приносишь его искренне. А не потому, что должен.
Люцифер хмыкнул, утвердительно покачав головой:
– Верно.
Я уставилась на него в недоумении.
– Серьезно?
– Да, – протянул он, пока заваливался на мою кровать. – На самом деле у меня нет выбора. Я должен вести себя хорошо.
– Ты не похож на того, кто может вести себя хорошо.
– Обычно, так и есть, – он обнял мою подушку. – Только вот нет кому, кроме меня за вами всеми следить и вас спасть. Когда вытащим Каса – всем вернутся их прежние роли. Супергерой Касари вновь возобновит свой титул, а я возьмусь вновь приносить проблемы и беды.
Я пыталась сдержаться и все равно рассмеялась. Люцифер скривился, подняв голову на меня.
– Это не смешно, – сердито съязвил он.
Он так беспощадно мял мою подушку, что мне пришлось изъять ее из его рук.
– Ты прав, – я все так же улыбалась. – Это чистейший восторг.
Он вновь бросил на меня неодобрительный взгляд, а я скрестила руки на груди.
– Мне очень жаль, конечно, но ты должен сделать нечто большее, чем просто извиниться.
– Ты издеваешься? – он поднялся с моей ложи. – Я не так часто это делаю, у меня совсем не было практики, сжалься.
– Мы говорим не о сломанной машине, Люцифер, – я принялась застилать развороченную ним постель. – Ты убил маленького ребенка. Никакие извинения этого не исправят.
Он с грустной улыбкой уселся на стол. Его поведение вызывало у меня раздражение, и в то же время, где-то глубоко внутри меня, это забавляло. И расслабляло.
