Юморить от чего-то сам с собой начал. Зол я на Юру. Может поэтому?
Подбежал напарник мой к дому. В дверь постучал. Раз. Другой. Никто не отвечает. Голоса не подает. Даже собака на него не залаяла.
К окну Юра переместился. По стеклу легонько потарабанил. Не дай Бог разбить. Такому хозяева точно не рады будут…
Вышел из машины. Ноги размять немного надо.
Тут в ограде что-то скрипнуло. Голос раздался. Похож на старушечий. Кого де леший по ночам тут носит?
Дверь нам так и не открыли. Путь только к большой дороге указали. Почти правильно мы ехали. Именно почти.
Едем дальше. Делать то больше нечего. Только бы копеечка не сломалась.
Выехали наконец. Километровые столбы по краям дороги в свете фар замелькали.
Юра дорогу узнал. Говорит, что раньше мы свернули чем надо. Мы то мы, но поворачивать сказал он…
В общем куда надо сегодня мы всё равно уже не доедем. Ночевать надо.
Коллективным разумом приняли решение в Лузе остановиться. Юра в ней был несколько раз проездом и днём. Всё понятно. Надо местных насчёт гостиницы спрашивать, а то до полночи проплутаем.
Устроились в гостинице какой-то непонятной. Куда показали добрые люди, туда и прирулили.
Номер достался четырёхместный, больше никакого не было. Две коечки были заняты. На одной какой-то мужик спал прямо в фуфайке. Хорошо сапоги резиновые снял. Лучше бы не снимал. Обратно их ему на ноги мы натягивать не стали, а следовало бы…
На второй кровати играли в карты. Два мужика. Командировочные. Так они себя сами обозначили. Одного в нашей комнате в своё время поселили, второго — в соседней. В нашей мест не было. Сейчас вот появились, но мы их заняли. Опять второму не получилось к первому переселиться.
Я спать лёг, а Юра сними играть сел. Выспался, говорит, в машине пока я рулил.
Хозяин — барин. Мне завтра снова за руль, а значит спать надо ложиться.
Выспался на удивление хорошо. Растолкал напарника. Глаза красные. Морда распухшая, но довольный.
— Не плохо я за ночь приподнялся. Ободрал не по детски мужиков. — зевает ещё через слово, но довольный. — Можно и домой ехать…
— Нет уж, по деревням поедем. Я то в карты всю ночь не играл, — Юре отвечаю. — Пошли умываться. Полотенце только захвати…
Лучше бы я его послушал в тот раз. Но кто ж знал то…
Глава 37
Глава 37 Шкатулка
Завтракали в столовой какого-то местного деревообрабатывающего предприятия. Юра туда меня утащил. Был он уже здесь и данную точку общепита очень нахваливал. Такого борща, говорит в Кирове в столовых не попробуешь.
Не обманул. Действительно, кормили тут отлично. Цены не заоблачные и пища сытная. Борщ был выше всяких похвал… Котлеты я съел даже целых две. В запас. Неизвестно, где и как обедать, и ужинать придется.
Поели, Юра покурил и двинули.
Присмотрена у моего напарника была тут одна заброшенная деревенька. В прошлый раз с ещё прежним своим другом-товарищем они только бегом-бегом по ней прошлись. Оценили перспективность и решили в следующую поездку это место обязательно навестить. Обстоятельно в данном месте поработать.
— Приедет эта сука, а тут уже голяк. Всё до него выгребено. Что в машину не войдет, в леске припрячем, ничего ему не оставим. Не шарился ещё видно никто по той деревне. Первые мы будем. — Юра с прищуром на меня посмотрел. Радостно ему было, что он своего бывшего напарника заработка лишит. Во злыдень какой. Надо с ним держать ухо востро.
— Слушай, а разбежались то вы чего? — интересно всё же, за что Юра так на своего бывшего собрата по промыслу обижен.
— Кинул он меня. Как лоха последнего. — голос у Юры даже изменился, только что говорил он совсем не так. — На юге области это было. В деревне одной взяли мы у бабки шкатулочку. С войны она ещё у нее. У эвакуированных из Ленинграда она на еду её выменяла. Мяса там немного дала и картошки. Тут бабке этой пенсию на несколько месяцев задержали, кусками её какими-то выдавать стали и появились у старой финансовые проблемы. В это время мы такие красивые нарисовались. Покупаем мол предметы старины и крестьянского быта. Платим деньги сразу. Предъявление паспорта не требуется. Покрутилась вокруг нас эта бабка, а потом из сумки какой-то допотопной шкатулочку эту и достает. Изделие белого металла. Крышка, бока и донышко голубенькой такой эмалью покрыто. Она то сама прозрачная, а из-под неё рисунок на металле виден. Типа волны какие-то и рисуночек из линий всяких и завитушек. Сохранность — идеальная. Так с войны в сундуке у бабки шкатулка и пролежала. Не пользовалась она ей. Берегла. Тогда она ещё молодушкой была, когда выменяла, это в момент нашего приезда ей не меньше ста лет было…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рассказ Юры чуть в сторону вильнул и на момент прервался.
Знак он мне дал — тормозни на минутку. Курить опять захотел. Я в машине ему курить запретил.
Вышел, перекурил. Обратно сел. Дверью хлопнул.
— Ты, это потише давай. Так скоро эта копейка развалится. — сердито на Юру посмотрел. Хлопать тут все будут…
— Не, она нас ещё переживёт, — отговорился тот.
— Про шкатулку рассказывай, — напомнил своему напарнику.
— Слушай дальше. Взяли мы эту шкатулку у бабки. Не дорого и заплатили. Хрен этот мне и говорит, что хоть и не серебро, но работа хорошая, старая, ещё и эмали. В «Рось» скинем, они такие вещи любят. В «Рось так в «Рось», кто против. Покатались мы ещё по району, машину загрузили, в город вернулись. Я особо шкатулку не смотрел. Гусь тот её брал. Так, мельком глянул. Хороша вещица, но всё-то себе не оставишь — жить на что-то надо. Раскидали мы барахло, напарник мне долю отдал. Где-то через полгода захожу я к мужикам в магазин, а они мне и говорят, что хорошо в Москве ушла ваша шкатулочка. Ну, та, наша. Не фабер, но денег за неё дали порядочно. Ещё мол таких привозите. Я к напарнику, что за дела спрашиваю. Он мнется. Руками разводит — бес попутал… Рассобачились мы с ним… — Юра снова попросил остановиться.
— Юр, ты реже кури. Так мы с тобой до ночи до той деревни не доедем. — остановился. Куда его девать. Сам курил, знаю, как иногда хочется.
— Скоро уже, успеем, — отвечает. Пару раз затянулся и бросил сигарету.
— Да, не хорошая история. — посмотрел на напарника. Тот кивнул. Ничего не сказал.
Едем. Молчим.
Не на долго Юру хватило.
— Потом узнал я, что не первого он так кидает. До меня был у него напарник. Полгода вместе они не проездили. С монетами он его наколол. Взяли они чуть не килограмм пятаков кольцевиков. Скинул мой бывший корешок монеты перекупщикам в Шиннике, а по деньгам напарника своего и обманул. Не честно рассчитался. Город у нас не велик. Всплыло это дело. Меня ещё тогда в Кирове не было, так что про тот случай я был не в курсе. Позже узнал, когда мы уже разбежались, — снова начал Юра говорить.
Я только киваю. Да, дела. Народ всякий есть. Некоторые вот такие попадаются…
— С кем он сейчас ездит? — говорю Юре. Понятно про кого ему.
— Пока один. Как я от него ушел, никто с ним дел вести не желает. Ну, из наших. Не имею в виду магазины. Им то что, как мы меж собой разбираемся, им бы только дешево у нас взять. Сейчас поворот направо будет. Туда и сворачивай…
Глава 38
Глава 38 Заброшенная деревня.
— Ну что, Юр, скоро там твоя деревня? — еле едем по проселку. Зарос он уже порядочно. Не пользуется эта дорога большим спросом.
— Скоро-скоро. Не только моя. Наша. В полном и безраздельном владении. — сидит посмеивается. Весело ему. — Пол часа твоего хода и на месте будем.
— Ничего себе быстро, — отвечаю и на дорогу внимательно смотрю. Только не хватало на корягу какую напороться или что-то подобное. Есть у меня запасное колесо, но только одно. Мужики в гараже предлагали два, но отказался… Надо было брать. Запас карман не тянет…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Скучно без разговора ехать, только в дорогу пялиться. Пол часа ещё…
— Много у мужиков в карты выиграл? — так, без задней мысли спрашиваю. Поделиться не прошу. Картёжник ещё Юра. Тоже это надо иметь в виду.
