– Подождите меня, пожалуйста! – крикнул мужчина.
Игорь придержал дверь, и несколько секунд спустя мужчина влетел в кабину. В руках у него был огромный букет цветов. Жена, значит, в отпуск, а он к любовнице? Или к маме? Или к жене друга на день рождения? Но больно уж роскошный букет, так и рисуется в воображении любовница…
– Вы вниз?
Игорь кивнул.
Мужчина встал впереди него, Игорь видел только тонзурку лысины. Впрочем, не беда, теперь он его не упустит из виду, еще будет возможность разглядеть.
Выйдя из подъезда, Игорь направился налево, к своей машине, мужчина же пошел направо, обогнул дом и стал ловить такси. Игорь аккуратно проследил за ним и, возрадовавшись, что мудро устоял перед соблазном метро, тронулся вслед.
Против всех ожиданий оказалось, что муж Ирины Липкиной ехал отнюдь не на свидание, не к любовнице и даже не к маме, а в институт Склифосовского. Цветы, выходит, в больницу вез кому-то…
Выдерживая дистанцию, Игорь проследовал за ним вплоть до двери, на которой было написано «Приемная». В нее мужчина и зашел, а Игорь сунул голову следом.
В помещении сидели люди и чего-то ждали. Или кого-то. Может, сюда приходят пациенты амбулаторно на прием к врачам? В глубине помещения находилась кабинка с надписью «Диспетчер». Однако муж Ирины уверенно направился к внутреннему телефону, затем коротко переговорил с кем-то. Слов Игорь не сумел разобрать и решил подождать немного за дверью. Внутрь он входить поостерегся: не зная ситуации, он мог легко привлечь к себе внимание неадекватным ей поведением.
Дверь «Приемной» беспрестанно растворялась, люди входили-выходили, чем Игорь пользовался, чтобы заглядывать в помещение и не терять из виду свою цель. Наконец он услышал: «Липкин Евгений Николаевич!» Мужчина встал и двинулся навстречу врачу, полной пожилой женщине с властным лицом, протягивая букет. Понятно теперь, кому предназначались цветы… И в чем же тут дело, интересно?
Игорь снял куртку, повесил ее на руку, не оставив шансов мужу Ирины опознать своего недавнего соседа по лифту. Проскользнув в «Приемную», подошел к ним как можно ближе, чтобы услышать хоть обрывок разговора…
И услышал!
«…Евгений Николаевич, я ведь вам уже говорила: в реанимацию нельзя. Понимаю, понимаю, вам хочется посмотреть на жену, подержать ее за руку, но таковы наши правила. И, поверьте, они вызваны жесткой медицинской необходимостью…»
Игорь счел, что узнал достаточно. Он повернулся и быстро вышел из «Приемной». М-да, вот так сюрприз! Ирина Липкина в реанимации! И – «посмотреть на жену, подержать ее за руку»… – она без сознания! Иначе бы список дополнил глагол «поговорить». Ну и дела! Неделю назад она улетела в отпуск, а вернулась из него в коме… Что же с ней случилось?
Это следовало разузнать, – но как? Вряд ли врачи скажут ему, даже если они в курсе. Надо бы найти поход к мужу Ирины, разговорить его…
Игорь снова сунул голову в «Приемную». Липкин был там, сидел на стуле и читал какой-то журнал. Почему он не ушел после беседы с врачом, Игорь не представлял, но, если повезет и он задержится там еще на какое-то время, то…
План быстро сложился в его голове. Игорь вышел на улицу, сел в свою машину и отправился на поиски цветов. Купив нарядный букет, он вернулся в «Склиф».
Ему повезло: Евгений Николаевич все еще находился в «Приемной», стоял у окна. На этот раз Игорь сумел разглядеть его получше: высокий, худощавый, темно-русые вьющиеся волосы вокруг лысины, курчавая бородка и холеные усы, мелковатый для мужчины нос, который венчали дорогие очки. Похож на профессора приличного учебного заведения.
Не обращая внимания на него, Игорь вошел в помещение, стремительно направился к диспетчеру и заговорил громко, возмущенно:
– Я пришел навестить коллегу, Ирину Петровну Липкину, цветы вот купил, но меня к ней не пускают! Меня сюда направили, к вам, но я не понимаю, почему я не могу пройти к ней в палату?!
Краем глаза он увидел, как Липкин встрепенулся, выпрямился и двинулся к нему.
Диспетчер принялась что-то объяснять, как вдруг локтя Игоря коснулась рука. Он обернулся: перед ним, как и ожидалось, стоял Евгений Николаевич.
– Вы к Ирине Липкиной, да? Извините, вы громко говорили, вот я и услышал, – интеллигентно улыбнулся он. – Я ее супруг, Липкин Евгений Николаевич.
– О! Приятно познакомиться… – Игорь решил не представляться, пока не спрашивают. – Понимаете, я хотел навестить ее, мы коллеги, но тут какие-то странные порядки…
– Пойдемте, я вам все объясню. Извините, пожалуйста, – кивнул Липкин диспетчеру, миловидной женщине, – молодому человеку повезло: он никогда не находился в подобной ситуации и не знает…
– Да ради бога, – откликнулась та.
Не отпуская локтя Игоря, Липкин повел его к выходу из «Приемной».
– Вы не против поговорить на свежем воздухе?
Разумеется, Игорь был не против. Где угодно, хоть в туалете, – главное, поговорить.
Они вышли за ограду.
– Курите? – спросил Липкин, доставая сигареты.
– Нет.
– А я вот бросил три года тому назад, да снова закурил, когда с Иришей несчастье случилось… Что касается здешних правил, то в реанимацию пускают лишь в исключительных случаях. Я это так понимаю: когда наступит пора прощаться… К счастью, состояние моей жены небезнадежно. Однако навестить ее вы не сможете. Она находится на четвертом этаже, но туда вас не пустят, и не надейтесь.
– Как жаль… Хотелось ее повидать…
– Она в коме.
– Знаю, но все же… Мы все так обескуражены… Ирина улетела отдыхать, а вон как все повернулось… Я даже не представляю, что произошло!
– Вы разве не вместе с ней на отдых ездили?
– Я? – искренне удивился молодой человек. – Нет.
– Надо же, – с тонкой иронией произнес муж Ирины. – Я был уверен… Впрочем, неважно. Иришу сильно избили там, в Тунисе. Местной полиции не удалось найти бандитов, но там считают, что ее хотели изнасиловать… Она ведь яркая женщина, сами знаете, а там народ дикий… Она сопротивлялась, и эти негодяи разозлились. Решили ее проучить.
– Боже… В отеле?!
– Да. Никто не видел, никто не слышал. Система бунгало, отель расположен на нескольких гектарах. Ириша успела прислать мне фотографии. Она меня любит, знаете ли.
Игорь снова подивился: странное дополнение, вовсе не обязательное по смыслу.
– Что же это за отель? Ирина Петровна ведь не могла поехать в какой-то захудалый! Но тогда как же в него смогли пробраться бандиты?
– О, не сомневайтесь, отель очень приличный. Ириша хоть и схватила горящий тур – в этом она вся: заранее не позаботилась, работы у нее слишком много! – но выбрала пять звезд. Отель французский, она не любит встречаться на отдыхе с соотечественниками. А как пробрались… Дикие люди, что вы хотите! Могли и по пальмам перелезть, аборигены это умеют, не очень-то далеко от обезьян ушли.
Как мило. «Интеллигентный» расизм.
– Когда это случилось?
– В прошлое воскресенье вечером. Она два дня пролежала в местной больнице, пока ваша контора не договорилась о ее транспортировке на родину. Неужели вы не в курсе?
Ах да, он ведь «коллега» Ирины, нельзя об этом забывать! – спохватился Игорь.
– Разумеется, в курсе, иначе почему я здесь? Но никаких подробностей нам не сообщали…
В воскресенье. А Михаила Козырева выкинули из окна в понедельник. И его квартиру перевернули вверх дном. «Дикие люди» тут ни при чем, да и Тунис не та страна, где они водятся. По крайней мере, пока еще не одичали после своей революции, а там уж как Аллах решит, на всё его воля, как известно… Ирину не собирались насиловать – да и кто б из местных полез с такой безумной целью в европейский отель? Нет, Ирину целенаправленно избивали, для этого и пришли. Вернее, для этого их послали: выбить признание, куда дела сердечко!
– А вы, как я догадываюсь, любовник Ириши? – неожиданно спросил Евгений Николаевич с любезной улыбкой.
Ничего себе, поворотик в сюжете! – опешил Игорь.
– К ней из вашей конторы никто не приходит, – продолжал Евгений Николаевич, – только корзину цветов прислали, и все. Я не в претензии, Ириша ведь в коме. Даже цветы ей ни к чему… Только очень близкие люди могли сюда прийти. Поэтому я и догадался, – он снова мило улыбнулся.
В корзине цветов могли быть открытки, записки, – следовательно, имена.
– А где же эта корзина?
– Я врачам подарил. А вы на мой вопрос так и не ответили, молодой человек. Стесняетесь?
В ответ Игорь неопределенно пожал плечами. Он еще не успел сообразить, что выгоднее в интересах расследования: согласиться или отрицать, – и предпочел вести себя уклончиво. Если повезет, спровоцирует собеседника на еще какое-нибудь любопытное заявление.
Так и вышло. Муж Ирины трактовал его жест по-своему и приблизился, вглядываясь в глаза молодого человека.
– Я знаю о вас. Ириша мне все рассказала.
Именно в этот момент позвонил Кис. Пришлось отойти в сторону, хотя Игорю страшно не хотелось прерывать столь увлекательную беседу. Быстро переговорив с шефом, он вернулся к Евгению Николаевичу чуть ли не бегом.
