Здоровяк со шрамом тем временем требовательно что-то спросил у моего сторожа, тот ответил. Шрамоносец на мгновение задумался, а потом явно что-то приказал. Он у них за главного что ли? Приказал и начал о чем-то тихо беседовать с бородатым, развернувшись ко мне вполоборота. И жезл, что у него на шее висел, оказался опять на меня направлен, да и косился он в мою сторону краем глаза постоянно.
Сторож же мой свой жезл из рук выпустил, так что тот повис свободно и обе руки ко мне ладонями вытянул. Странные у него перчатки, кожа тонюсенькая, отлично выделанная и пальцы зачем-то обрезаны. И смысл в таких, ни от холода не защитят, ни от удара. И что он этим жестом хочет мне сказать? Что вреда не причинит, что ли? Я устало прикрыла глаза. А когда открыла, человек уже стоял возле меня на коленях и очень осторожно, двумя пальцами отводил мое левое запястье от кинжала на поясе. Я попыталась пошевелиться и раны снова напомнили о себе...
- Мама, больн...- вырвалось у меня, но конец фразы потонул в шипении. Во рту пересохло, казалось, что вся слюна вытекла через дырки в моей бедной шкурке. Второй человек шагнул ко мне, опускаясь на колени, и подсунул левую руку под затылок. В правой же руке держал овальный чехол, обтянутый все той же грязно коричневой тканью. Требовательно ткнул этим чехлом первого в плечо, тот взялся пальцами за круглый выступ в верхней части чехла и несколько раз повернул. Оказалось это крышка такая, да еще на цепочке металлической к чехлу привязана. Фляга что ли? Какая необычная... Второй всунул горлышко фляги мне в рот и осторожно приподнял голову. Во фляге оказался какой-то напиток, чуть кисловатый, немного вяжущий рот, но вкусный. А фляжка то у него на две трети пустая, видать давно наполнял. Я сглотнула и потянулась хлебнуть еще, но флягу у меня мягко, но настойчиво отобрали, а голову опять опустили на землю.
Первый тем временем осторожно ощупывал мою порванную ногу, потом перешел к плечу. Трогал очень осторожно, явно стараясь не причинять лишнюю боль. Сказал что-то своему главному, по-прежнему стоявшему возле меня на коленях. Главный кивнул и положил руку на мое здоровое плечо. Первый вытащил откуда-то нож, другой, не тот которым тыкал в упыря. Вот это был уже НОЖ, с большой буквы, хоть и без серебра на лезвии. Хищных очертаний, сравнительно небольшой, но все его формы кричали что это - оружие. Никогда ничего подобного не видела. Человек кончиком острия поддел штанину на раненной ноге и одним движением распорол ее от пояса до щиколотки. Похоже, и голенище сапога разрезал, жаль, это мои любимые сапожки были. Вот это лезвие. Моим кинжалом или кордом такое не проделать, а ведь гномья работа. И отец не готовые покупал, а заказывал у мастеров. Первый же откинул в сторону тряпки, в которые превратилась моя одежда, и уставился куда-то в район задницы. Потом стал срезать куртку. Когда начал распарывать рукав - всю правую сторону пронзило острой болью. Тело резко дернулось, стремясь отшвырнуть причиняющих ему боль, но не смогло. Надо же, эти люди не просто высокие, а еще и очень сильные. Удержать тифлинга не каждый сможет.
Первый же продолжал осторожно срезать уже рубаху, бормоча себе под нос что-то успокоительным тоном. Закончил и стал снова осматривать рану. Потом отодвинулся в сторону и стал расстегивать ремни, держащие шлем. Голова под шлемом у него оказалась повязана платком все той же расцветки, это вместо подшлемника что ли? Человек порылся в своей обвеске на груди и вытащил из-за спины рюкзак, который я раньше как-то не заметила. К рюкзаку был привязан еще один жезл, чем-то похожий на те, что они держали в руках, но все-таки другой. Первый же начал рыться в рюкзаке, доставая из него какие-то свертки и в определенном порядке раскладывая их на земле поблизости. Вот закончил и что-то коротко бросил главному. Тот кивнул и снова подсунул мне ладонь под затылок, а вторую руку стал пихать под спину. Первый тоже стал подсовывать руки под мою тушку. И что они собираются делать? Вот люди на мгновение замерли, посмотрели друг другу в глаза и одновременно кивнули. И рывком перевернули меня на левый бок. Боль резким взрывом ударила по мозгам и я наконец потеряла сознание.
Глава 2
Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 38-й - 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по летоисчислению Оэсси)
Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин...
В.В. Маяковский
Что мы попали, причем во всех смыслах, было ясно сразу. Осталось только выяснить, куда, кроме задницы, мы угодили. Я оглянулся на Комара шедшего последним. За его спиной черное облако без каких-либо спецэффектов сжалось в одну точку и просто исчезло. По ушам ударило перепадом давления, по затылку как будто кувалдой огрели. Нда, одним прыжком попасть из африканской саванны... Куда? То, что располагалось вокруг нас, больше всего напоминало лес среднерусской возвышенности. Ну, или Канаду. Что не южное полушарие - это точно. Ели, причем достаточно старые, несколько берез.
Мы очутились посреди лесной чащи. Стингер, прыгнувший первым, пропахал в достаточно густом подлеске целую борозду и, похоже, влепился в дерево. Сейчас он сидел у его корней, настороженно ощупывая окрестности стволом автомата. Потапыч даже не пытался укрыться и устроился чуть ли не на самом видном месте. Тирли нигде не было видно. Отец Яков кучей валялся у моих ног и тихонько постанывал.
- Первый, хули вы так долго, - подал голос мой зам.
- Какого хрена, - возмутился я, - секунды три прошло, ну максимум пять.
- А двадцать минут не хочешь? - огрызнулся Стингер.
- Не понял?
- Сверьте часы, - прохрипел священник, пытаясь сесть.
- Ноль-ноль тридцать две, - первым отозвался Потапыч.
- Ноль-ноль сорок, - вторил ему Стингер.
- Ноль-ноль двадцать восемь - подал голос по-прежнему невидимый Тирли.
- Ноль-ноль двадцать две, - посмотрел на часы я.
- Ноль-ноль двадцать, - закончил перекличку Комар.
- А до тварей километров десять, может больше - подвел итог священник, даже не попытавшись взглянуть на часы. - И ощущаю я их намного слабей, чем раньше.
Значит часа два-два с половиной. Хотя, они же могут двигаться быстрее людей, может и меньше. Ну, теоретически - догнать сможем, практически же - хрен знает. С одной стороны - они без груза и гораздо выносливее, чем люди. С другой - мы тоже люди не совсем обычные, твари ушли без запасов еды и воды, в чем были что называется, а у нас с собой высококалорийные пайки, которые вполне можно жевать на бегу. Вот только отец Яков однозначно наш темп не выдержит, но если что - потащим на загривке, замедлит нас конечно, но не намного.
- Командир, слова шестого подтверждаю, - сказал Тирли, выходя из-за дерева. - Судя по следам, здесь прошли часа полтора назад. Десятка полтора человек, ну или двуногих, прямоходящих.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
