очередь. Голова Витюни мгновенно превратилась в развороченное кровавое месиво. Он пошатнулся, но вдруг быстрее, наподобие напуганной ярким светом мокрицы, засеменил своими конечностями.
Заснеженное пространство вокруг пришло в движение. Люди, секунду назад лежавшие без движения, начинали содрогаться в конвульсиях и, пошатываясь, подниматься на ноги. Осознавая, что силы не равны, Фагот ретировался за расстрелянный автобус. Спасительные многоэтажки были совсем рядом, пару дворов, а дальше проспект. «Но кто знает, насколько быстро могут бегать эти твари» — лихорадочно размышлял спецназовец, видя, что толпа, отрезая выходы, окружает его.
«Да, отыграл ты своё, Фагот…», — грустно подумал он, уже готовясь бессмысленно отстрелять рожок по приближающимся покойникам, но обратил внимание на мокрый переливающийся радугой асфальт под ногами. Не поверив сразу, он даже провёл по нему рукой и понюхал жидкость. Так и есть — бензин. Фагот обернулся. Борт автобуса, на котором планировалось вывозить заложников, был полностью изрешечён пулями. Несколько попали и в бензобак, прошив его насквозь и превратив в решето. Росгвардеец усмехнулся: «Они только в голливудских фильмах взрываются». Теперь у него было порядка трёхсот литров разлитого под ногами бензина, а значит, появился шанс. С трудом помогая себе раненой рукой, Фагот взобрался на крышу автобуса.
«Жаль нет сигнальной шашки или трассеров», — мысленно сокрушался он, обыскивая свои карманы и поглядывая на приближающиеся фигуры, плотно прижавшиеся друг к друг и покачивающиеся, словно волны мёртвого человеческого моря.
Наконец спецназовец нашёл спасительную зажигалку, припрятанную внутрь полупустой пачки от сигарет. Он стянул с руки перчатку, облегчённо выдохнул, аккуратно поджог вымокшие в бензине тканевые пальцы и, ещё раз взглянув на напирающую толпу, бросил вниз. Вокруг автобуса вспыхнуло оранжевое пламя. Человеческие фигуры, словно не обращавшие на него внимания, оказались быстро охвачены огнём. Ещё не успев разгореться, они вдруг начали падать на землю. Передние ряды валились, мешая продвигаться задним. Синтетическая одежда быстро занималась, превращая своих владельцев в движущиеся факелы. Через несколько минут всё пространство вокруг превратилось в полыхающий ад.
Стоя на вершине своей импровизированной крепости, Фагот расслабленно глядел на происходящее. Едкий дым от горящего бензина и поджаривающихся человеческих тел, неприятно раздражал нос и глаза, но росгвардеец даже не пытался закрыться от него. Сейчас он был необычно спокоен, ощущая удивительное облегчение, какого не испытывал ещё никогда. Фагот достал из кармана пачку сигарет, так внезапно спасшую ему жизнь, задумчиво посмотрел на неё, а потом смял пальцами картонную коробочку и бросил в огонь. «Самое время бросить курить».
Глава 15. Просека
в которой Толя и Лёня обсуждают женскую психологию, а Валя признаётся, что носит оранжевые носки, а потом все испытывают лёгкую встряску
Перейдя запорошенное снегом асфальтовое полотно, на котором сквозь дымку всё ещё была различима брошенная вчера машина, ребята остановились под линией электропередач.
Прямая как стрела просека рассекала лес, словно кто-то приложил к нему линейку и пробрил огромной машинкой для стрижки волос. Через равные расстояния, похожие на фигуры фантастических исполинов, теряющиеся в тумане, по ней были расставлены ажурные вышки с натянутыми проводами, как гриф невидимой гитары, подвешенной в небе между плотными стенами деревьев.
Следы многочисленных ног, видневшиеся то там, то здесь на дороге и между деревьев, действительно не заходили под ЛЭП. Наоборот, вся просека представляла собой ровное никем не нарушенное белое полотнище.
— Ну что? Пойдём уже? — нетерпеливо спросила Валентина и посмотрела на своих спутников.
— Торопишься, слоник? — язвительно поинтересовался Толян, глубже натягивая на противогаз свою трёхцветную шапку. — Топай! Дамы вперёд.
Девушка посмотрела на Леонида, надеясь, что он вступится за неё перед приятелем, но тот никак не прореагировал на этот выпад. Валя поправила на плече рюкзак с мультяшным котиком, который предусмотрительно экспроприировала в ТРЦ и решительно зашагала вперёд по хрустящему белому насту. Чуть подождав, парни двинулись вслед за ней. В утренней лесной тишине слышались только их шаги, редкий треск ломающихся под снегом веток и монотонный электрический гул ЛЭП.
— А профессор оказался прав, — заметил Лёня, когда ребята уже порядочно углубились в лес. — Не ходят они здесь.
— Думаешь, правда из-за проводов? — спросил Толян, в очередной раз засовывая вечно выбивающийся конец своего спартаковского шарфа под куртку.
— Не знаю, — пожал плечами студент. — Помнишь парня на стоянке? Он упал, когда замкнуло лампу. Похоже, всё это действительно как-то связано с электричеством…
— Вот и я не знаю… Лично у меня от всех этих теорий голова болит, — пробурчал приятель, и добавил. — И ещё пожрать бы не мешало… Я, например, безумно хочу жрать после этого профессорского чая. Надо было, прежде чем идти, хавчик из тачки забрать.
— Нет, это было небезопасно, — отрицательно покачал головой Леонид. — Кто знает, когда мертвецы снова на дорогу вылезут. Сейчас первостепенная задача — достать бензин. Вот заправимся, поедем, тогда и похаваешь.
— Окей, командир… На заправке чем-нить разживусь. А тебе не дам.
— Да не ной ты… Вон девчонка и то держится. Молодец.
— Слонёнок-то? Она вчера пирожными налупилась.
— Ну, её это никак не портит. Я имею в виду с точки зрения фигуры, — ответил Лёня, ещё раз ненароком остановив взгляд на девушке, тёмный силуэт которой покачивался в дымке на фоне белого снега метрах в двадцати.
— М-м-м, ты уже и фигуру успел оценить… — иронично протянул Толян и толкнул друга в бок. — Запал на неё что ли? А я думал, ты ещё с Кристинкой мутишь.
— Нет, — Леонид чуть замялся. — Уже нет. А что? Тебе не всё равно?
— Что? Ты о слонике? — заметив слишком серьёзный тон приятеля, Толян прыснул под своим противогазом. — Бл*ха, ну ты реально запал, да? Нет, я не против. Во-первых, макаронины не в моём вкусе, а во-вторых…
— Что?
— Мне важнее наши с тобой отношения, дорогой…
Толян наигранно нежно провёл рукой по плечу Леонида и снова громко заржал под своим противогазом, так что даже идущая впереди Валентина услышала это и на секунду обернулась.
— Ну, хватит… Я серьёзно, — нахмурился Лёня. — Что думаешь?
— Думаю, хуже Кристинки ты вряд ли найдёшь, поэтому это твой выбор, чувак. Ну, это такой твой классический тип в меру е*анутых тёлок. Они завлекают тебя своей псевдо-интеллектуальностью и родственностью вкусов. Тем, что читают в одиночестве Шекспира, обсуждают астрономию и твои любимые старые сериалы.
— А что в этом плохого?
— В этом ничего. Но скоро выясняется, что у них в голове масса неожиданных тараканов. Например, они надевают на себя анимешные ушки, любят ошейники и мечтают об анальной пробке с хвостиком. Но ты стараешься не замечать странностей, ты успокаиваешь себя… И пропускаешь тот момент, когда у вас в постели
