ухо — покемон продолжал сидеть на моём плече. Перестарался. Все, сидевшие за столами, отпрянули и зажмурились. Секретарша оцепенела, скосив глаза надтреснувшие очки, после чего забыла о своей машинке, взвизгнула и спряталась за спину московской «шишки». «Шишка» же опешила, отступила и, споткнувшись о секретаршу, рухнула в кресло.
— Спокойно, спокойно! — я сделал вид, что успокаиваю питомцев. — Всё хорошо! Я справлюсь!
«Ну что, погнали!»
Рывок к столу, и я громко треснул по нему кулаками. Хорошо! А теперь побольше драмы:
— Это я-то единоличник⁈ Я — не пролетарий⁈ Да я вот этими руками разворотил башку четырёхрангового тероса, громившего мой родной завод! Мой родной цех! А вот где были такие т-товарищи, как Вы, которые, видать, куда больше товарищи, чем все остальные товарищи⁈ Ась⁈
Я обвёл «бешеным» взглядом невольных зрителей, оценивая их реакцию. В сием заведении мне уже доводилось давать представление, и многие могли быть наслышаны о моей импульсивности. И точно — вот в глазах нескольких человек проскользнуло «понимание» ситуации, а один и вовсе ломанулся за дверь. Видимо, за поддержкой. Хорошо. Значит, изображаем истерику и дальше.
— Что делали Вы, когда я уничтожал теросов с той стороны и готовил боевой отряд для решающего сражения⁈ — тут я вспомнил, о чем мне Вика жаловалась. — Проверяли моих товарищей и родных⁈ Обыски устраивали⁈ Ась⁈ И это я, значит, я украл землю у народа⁈ Так она мне даром не нужна!!! Заберите её, и подавитесь! Я отправился в Лакуну, чтобы спасти людей! Чтобы было меньше жертв! А не за какой-то наградой! И если Советская власть считает меня вором, так забирайте все без остатка и делайте с этим всё, что вздумается!!!
Орал я знатно! Старался не давать москвичу вклиниться в мой монолог (разводить дебаты с профессиональным партийным работником — дело гиблое, так что лучше не давать ему отвечать). И, конечно, не знал, что параллельно этому идёт маленькое заседание в другом кабинете. Там Савелий Евграфович и Кирилл Витольдович совет держали. Отстранение региональных властей от управления Лакуной их, естественно, в корне не устраивало.
— Они что, не понимают, что централизованное управление без учёта местных особенностей несёт не только плюсы, но и огромные минусы? — возмущался председатель горисполкома.
Но не успели они спланировать дальнейшие действия, как в кабинет без стука влетел секретарь. По его вытаращенным глазам, трясущимся губам и взъерошенной шевелюре было понятно — сообщение экстренное!
— Там!.. Там!.. Огнев орёт на Николаева! Обвиняет его в краже земли у государства!
А из распахнутой двери раздался даже не крик, рев:
«И если Советская власть считает меня вором, так забирайте все без остатка и делайте с этим всё, что вздумается!!!»
Ворону показалось, что земля уходит из-под ног:
— Он… что???
«Огнев, ну идиот! Он с ума сошел? Он что, забыл? Я ж ему говорил! Предупреждал! Да не дай Боги… Такое… вдруг… может… Он же сейчас всех под монастырь подведет! Хотя… — Мысли в голове Савелия Евграфовича заметались, как птицы в горящей голубятне. — Если всё правильно разыграть…»
— Кирилл, за мной! — и глава горисполкома стремглав вылетел из кабинета.
Ворон лишь сдавленно прорычал: — Т-твою ж мать!!!
Глава 9
Савелий Евграфович нервно выхаживал из угла в угол кабинета. Вот уже час, как он со своим помощником, Кириллом Витольдовичем Вороном, раскладывал по полочкам полную картину происходящего. Но, учитывая нюансы, вместо картины получалась форменная карикатура, в которой, при любом раскладе, кто-нибудь да представал в дурацком свете. И это было нехорошо. Очень нехорошо!
Карусель завертелась с того момента, как над городом вспыхнуло Сияние Грёз и произошла регистрации первого Избранного. Интерес Москвы к Новогирканску резко подскочил, что ожидаемо: практика была вполне стандартная.
А вот дальше: прогнозируемый размер Лакуны потребовал усиления, в первую очередь, армейских подразделений. Штат милиции и особистов, также усиленный Центром, естественно, тут же распух, как на дрожжах.
И это тоже понятно, поскольку большой куш, который сулит столь крупная Лакуна, был интересен многим. И посему диверсий можно было ожидать с любой стороны. Во всём этом бурлении Савелий и Ворон чувствовали себя прекрасно, знали, как повернуть в свою пользу практически любую ситуацию, как оптимизировать выгоду, условно бодаясь с вышестоящим начальством.
И тут пошли проблемы. Самое неприятное— в столице инициировали «оптимизацию административного аппарата и централизацию управления ресурсами Терос Мегаро». Если переводить на русский не бюрократический — Центр решил вывести управление новой Лакуной из-под контроля региональных властей.
Положа руку на сердце и глядя на ситуацию максимально непредвзято, решение логичное и даже правильное. Вон, в ряде республик Союза до сих пор местный контроль над распределением ресурсов из Терос Мегаро провоцирует бандитизм, волнения и даже восстания… Да только всё это «правильно и логично», когда ты смотришь на это со стороны. Сейчас же Савелий Евграфович, напротив, являлся непосредственным участником драматических событий. Почему драматических? Да потому, что в его вотчине на глазах растет и крепнет новая вертикаль власти, горисполкому совершенно не подконтрольная. И в чем же трагедия? А в том, что это в корне меняет городские политические расклады. Годы работы, выстраивание отношений, налаживание сдержек и противовесов — всё полетело волку под хвост! И ситуация с каждым днем усугублялась.
Перебирая в голове прошедшие события, мысль городского главы зацепилась за Василия Николаева.
Сколько ж от него геморроя!!! Поговорил с Вороном — и бац! Сиганул в лакуну! Некоторые'товарищи' тут же постарались вывернуть ситуацию так, словно это Кирилл подговорил этого… не очень умного паренька совершить «извращенное самоубийство», лишив тем самым Страну Советов нового Избранного. И если бы не опыт и связи Савелия, слетел бы Ворон со своей должности за милую душу. А негодяй Огнев, как докладывали Савелию преданные подчиненные, расспрашивал о том, как встретит «чиновничий» коллектив нового человека на месте председателя горисполкома. Ну, не мерзавец⁈ Но, слава Партии, пронесло! Николаев в Лакуне был жив, что давало некоторую надежду. Горисполком же превратился в филиал сумасшедшего дома: выговоры, распоряжения, предписания, слежка, учёные, пытающиеся понять, что происходит по ту сторону Врат, внезапное исчезновение семьи Василия (старик Канис только вчера удосужился проинформировать о том, что семья второго Избранного чудесным образом «материализовалась» у него в поместье)…
Дальше — сражение! Чистый Апокалипсис! Увидев процент, заработанный Союзом у Савелия реально засосало под ложечкой — в свете последних событий его вполне могли сделать крайним. И тогда ему грозило не просто снятие с должности, но ещё и срок «за саботаж» могли сверху накинуть.
Он опустил взгляд в бумаги на своем столе:
Василий Николаев —
