— Ну это, знаешь: «У всякого барона своя фантазия», а у графов и подавно, — развел тот руками.
Сколько ни говорили и ни спорили, так и не пришли ни к какому выводу.
Разгром капеллы, заделанные двери, пустой гроб так и остались загадками, да и молодежь, занятая радостью жизни, скоро и забыла об этом.
— А вот и еще дверь, — обратил внимание Гарри все видящий и все знающий Смит.
И, правда, из капеллы крутая лестница вела в самый склеп. Оттуда пахло затхлостью и гнилью, и охотников спуститься туда не нашлось.
— Очистите капеллу, снимите решетки с окон, а гроб опустите в склеп, — отдал распоряжение хозяин.
Замок наполнился движением и шумом. Двери и окна были открыты, и десятки рабочих чистили, мыли, снимали паутину.
Смит как ветер носился из комнаты в комнату, из одного этажа в другой. Грозным окриком, обещанием хорошей платы он умело подгоняет рабочих.
То же самое проделывал Миллер в отделении служб. Конюшни, сараи быстро приготовлялись к приему новых постояльцев: лошадей, коров, собак…
Гарри, довольный деятельностью своих ставленников, не вмешивался в их распоряжения.
Он с частью общества прошел в дом, в комнату, которую взял себе для рабочего кабинета.
По-видимому и при прежнем владельце она имела то же назначение. Большой рабочий стол стоял прямо против окна; несколько шкафов с книгами ютилось по углам, удобные кресла, курительные столики и т.д. Все говорило о назначении этой комнаты.
Она настолько была в порядке, что стоило ее вычистить, хорошо проветрить и протопить, и она была бы готова принять нового хозяина.
Все дело портило разбитое зеркало: пустая рама некрасиво обращала на себя внимание.
— Позаботьтесь вставить другое, — заметил Гарри, указывая на раму тут же вертевшемуся Смиту.
— Уже выписано, мистер, здесь в городе не нашлось подходящего, — ответил тот.
— Джемс, — снова заговорил хозяин, внимательно рассматривая старую книгу в кожаном переплете, — ты хотел иметь эту старинную книгу. Она твоя, только едва ли ты найдешь в ней что-либо интересное, это, кажется, страшное старье. Вот кожаный переплет иное дело: если я не ошибаюсь, он сделан из человеческой кожи.
Со словами благодарности взял Джемс книгу и на первой странице прочел: «По приказу высокочтимого барона Фредерика Зун сия книга переплетена в кожу конюха Андрея».
— Ты прав, Гарри, это человеческая кожа и принадлежит какому-то конюху Андрею и, наверное, снята с него с живого.
Староста набожно перекрестился.
— И несмотря на это, вы, мистер Джемс, берете книгу, — не утерпел Жорж К., — а если конюх придет за своей собственностью?
— Да, милый Жорж, несмотря ни на что, беру и уж, конечно, конюх не получит обратной своей собственности, а вот для вас, — добавил Джемс, подавая Жоржу пышный голубой шелковый бант.
— Что же, я не прочь быть рыцарем этой дамы, — смеялся Жорж, стараясь приколоть бант к груди.
— Даже если эта дама привидение, — заметил доктор.
Бант выпал из рук Жоржа, и он побледнел как полотно.
— Полно шутить, доктор, — вмешался Гарри, — наш молодой товарищ и так стонет по ночам.
Побродив по саду, общество разошлось по своим делам и только уже вечером все были опять в сборе.
XV
Весело сели за стол. Один прибор был никем не занят.
— Где же виконт Рено? — спросил внимательный хозяин.
— Они изволили уехать верхом в город и еще не возвращались, — доложил почтительно лакей.
— Позаботьтесь, чтобы к приезду господина виконта ужин был горячий, — тихонько отдал приказание Смит.
— Слушаю-с!
По обыкновению, за ужином много ели, а еще больше пили. Разговоры не смолкали: капелла и ее загадки были неистощимой темой. Да и, правда, было над чем поломать голову. Находка гроба не подействовала удручающе на общество, напротив, присутствие его придавало больше романтичности и пикантности случаю. Так что в связи с таинственными комнатами Охотничьего дома гипотезы сыпались со всех сторон. Но все они рушились одна за другой при холодном рассуждении и логических выводах.
Доктор являлся самым рьяным скептиком и разрушителем фантазий.
Ни до чего не договорились, зато шум и веселье были полные.
Лакеи не успевали наполнять осушаемые бокалы.
Уже к концу ужина дверь со стороны террасы шумно открылась и в нее быстро вошел, скорее даже вбежал, один из слуг.
Видно было, что бедный парень пережил страшный испуг.
В комнате воцарилась тишина.
— Да говорите же, черт вас возьми! — не выдержал, наконец, Смит.
— Я не виноват, право, не виноват, что господин виконт умерли!
— Как умер?
— Кто умер?
— Виконт Рено умер? — раздались голоса. Все шумно поднялись из-за стола.
— Выпейте и расскажите толком, — сказал доктор, — подавая испуганному слуге стакан крепкого вина.
Тот с жадностью его выпил и сразу, видимо, оправился.
— Сегодня, при заходе солнца, — начал он, — господин Смит приказали мне съездить в город и заказать на завтра бочку пива. Я оседлал Ленивого и поехал. Справив поручение, я… я…
— Ну, конечно, заехал в трактир и напился, — подсказал Смит.
— Виноват, господин Смит, я заехал, но только, вот вам Бог, не напивался.
— Знаю, знаю.
— Уверяю, господин Смит, только одну кружку, да и то…
— Довольно, — крикнул Джемс.
— К делу, — строго потребовал Гарри.
— Ну, я отправился домой, луна хорошо светила. Ехал я шагом, ведь кучер, сами знаете, не позволяет нам гонять лошадей, да и Ленивого трудно заставить скакать. Благополучно проехал мимо озера и поднялся на горку. Самая прямая дорога идет около ограды сада. Не доезжая до калитки, что выходит на озеро. Ленивый вдруг остановился, уперся передними ногами и весь затрясся. Я взглянул и обмер. В калитке стояла белая женщина, длинные золотые волосы были распущены, зеленые глаза горели, и адский дым клубился вокруг нее.
Ленивый встал на дыбы и бросился в сторону. Я, мистер, не кавалерист и не учился ездить верхом да еще на лошади, которая встает на дыбы… ну я и упал, а Ленивый убежал.
— Дальше, — коротко сказал Гарри.
— Шляпа с меня слетела, да и шишку на голову я посадил хорошую, — продолжал парень, щупая голову.
— Пока я еще лежал, «оно» прошло мимо меня. От страха и холода зубы мои начали стучать. Как я вскочил, как бросился в калитку… не помню. У меня на ногах точно крылья выросли.
— Пробегая по площадке, мне показалось, что «оно» стоит в кустах. Я бросился к дому. Подбежав к террасе, я увидел, что господин виконт сидит на перилах. Я его сразу узнал, да и как было не узнать, когда я сам помогал ему одеваться утром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
