«Может, это у меня от ее нового облика такое? – подумал Рик, поглядывая на старпома. – С серебристыми волосами было как-то не так».
Он подумал, что как-то не так ему уже давно, но с чем это связано, так и не понял. Хотя волосы Аннабель уже давно были черными, прическа – аккуратной, а поведение подчеркнуто неконфликтным, это никак не успокаивало интуицию Ричарда. Скорее уж, наоборот.
– Аннабель, вам персональное задание, – внутренне содрогнувшись, официальным тоном произнес капитан. – Двести часов отработки мимических выражений перед зеркалом, комплекс А-200, разделы с первого по пятый. В свободное от несения службы время, разумеется. Вашей улыбкой только пиратов пугать…
Он помолчал, переводя взгляд с Кацмана на Гая, и обратно.
– Так, всем остальным, кроме доктора – приступить к приему на борт груза. Я нашел нам фрахт.
Доктор, приготовьте, на всякий случай, медотсек…
– Куда летим, кэп? – жадно блеснул глазами боцман.
– На исследовательскую базу в юрском периоде Земли. Продавать пуховики из Поднебесной тамошним ученым. В обмен на яйца динозавров… – Капитан сделал паузу, – Прыжок на двести миллионов лет, так что запасаемся подгузниками.
Когда видеоряд воспоминаний, прокрутившись в ускоренном режиме, оставил воспаленный мозг капитана, он понял, что, кажется, чувствует себя почти нормально. Не соврали суздальцы, салат действительно помог, хоть и пал смертью храбрых в битве со старпомом, когда Уискер все же аккуратно спустила его в утилизатор.
– Сейчас мы этот астероид, как впопугай – альфа-кошку, наизнанку и с песнями!.. – Леденея от охватившего его энтузиазма, провозгласил Ричард. – Кстати, а где птичка? Где мой любимый Борман? Уж его-то вы еще не продали?
Впопугая действительно было не слышно уже давно, хотя обычно его резкие, похожие на звук строительного резака, вопли разносились по кораблю по всем помещениям.
– У Бормана случился приступ похмелья, наступивший в результате употребления сивухи. – Уискер воспроизвела в сознании запись тех часов, моргнула и продолжила, подключившись к камерам наблюдения отсека для радиоактивных материалов. – Когда вы оба с боцманом на спор поили его самогоном, нельзя было предсказать, что птица будет летать только противоторпедным зигзагом и материться по-немецки. К сожалению, Борман угодил в реактор, и мы его потеряли навсегда.
Капитан попытался вспомнить, на что он спорил с хитрым Кацманом, не смог, и сплюнул.
– Если не поднимем силовой щит, капитан, у нас возникнут трудности. Возможно, даже сложности, – произнесла старпом, вглядываясь в информацию на экране. – А потом нас просто размажет… – тихо добавила она.
– Поднять щиты, приготовить бур к работе, руду принимать по левому борту! – Среагировал капитан. – Принять на грудь согласно боевому расписанию… Тьфу, дьявол, места занять. А, к чертям, нас тут всего полтора человека. Аннабель, ты знаешь, что делать?
– Так точно.
– Так делай!
Операция по потрошению астероида прошла без осложнений. Капитан поглядывал в базы данных и на список активных геологоразведочных маяков, но, похоже, каменюка была ничейной. Когда содержание активной массы дошло до нужного уровня, «Астарта», шумно вздохнув двигателями, отвалила в сторону, словно обожравшийся стервятник от трупа зебры…
– Все в порядке, капитан, – произнесла Аннабель, проверяя данные, – Мы можем идти дальше по маршруту, за твоими яйцами…
– Не за моими, а за бронтозавровыми, Анна, – Рик хохотнул. – Я пока свои яйца продавать не намерен…
– Капитан, сэр. Сообщаю, что груз пуховиков с электроподогревом из Поднебесной Империи в порядке, потерь нет. И мне, как твоему помощнику, хотелось бы уточнить, что мы будем делать с этой одеждой в количестве трехсот тонн?
– Поменяем пуховики на яйца, всего-то… – Капитан прикидывал, как лучше всего упаковать яйца, чтобы те не разбились. Получалось, что идеальным вариантом было перевозить самих бронтозавров, их фиксировать намного проще.
– Экипаж рад сообщить, что наш капитан сможет выполнить контракт, – прислушавшись к коммуникатору, издававшему непередаваемые хрипы, сказала Аннабель, сухо кивнув, – и поднимает вопрос о внеочередной выплате премии.
– Без такого замечательного экипажа я вряд ли справился бы… – Капитан стоически улыбнулся, – Но премию я могу выдать только золотом из неприкосновенного запаса. Счета арестованы, но, если Кацмана устроят испанские дублоны семнадцатого века…
На экране появилась врезка из моторного отсека. Сквозь помехи с трудом различались черты боцмана. Он что-то произнес, сопроводив слова неприличным жестом, но помехи превратили фразу в стрекот и шелест.
– Кацман говорит, что безумно рад, и ему будет что, э, пропивать в свободное время, – перевела Уискер. – Вместе с тобой, кэп.
– Ну, нет, я в б-ближайшие лет так тысячу не пью, – капитан побледнел. – После попойки с Кацманом не только печень под замену просится, но и вообще все тело.
– Кэп, две недели назад ты уже это говорил. Кстати, а у боцмана есть видео обо всем, что вы с ним натворили. В галатьюбе уже полтора миллиона просмотров!
– Дьявол Бездны… То есть, замечательно! – поправил свою оговорку Ричард. – Популярность – это хорошо, можно ждать новых контрактов…
– Танцы в салате и командный забег по горящей браге вряд ли принесут какие-нибудь стоящие хроноконтракты… Если не считать, конечно, работы на местный дурдом на третьей Орбитальной станции, – авторитетно заявила Уискер.
– Вот ты можешь мне не верить, mon ami, но именно такие штуки, выложенные в галатьюб, и способствуют получению контрактов… – Капитан снова улыбнулся, вспомнив юность. – Например, на межвременные перевозки беременных альтаирских крокодилов для их нереста на территории вероятного противника!
– Если бы мы тебе не верили, ты бы не был у нас капитаном, – Аннабель вызвала из своего каталога мимических форм нечто, похожее на смущение. Примерно так уж напоминает ежа. – Смею напомнить, что мы все-таки почти пираты. Только не надо в ближайшее время опять беременных крокодилов. Я еще после той партии от родов не приду в норму. И надо же было доку накормить нерестящуюся самку крокодила сгущенкой!
– Думаю, наши любезные заказчики крокодилов в ближайшее время не повезут… – Прищурился в экраны капитан. – А вот тушканчиков с Проксимы-2 – возможно. Придется нам попрыгать…
– На время рейса с тушканами я беру отпуск для технического обслуживания, кэп, – Уискер вздрогнула. – Лучше уж говорящие кабачки перевозить, чем этих озабоченных монстров.
– А мне они нравятся… – Ричард, не скрывая иронии, улыбался. – Такие милые зверьки….
Тушканчики вообще пользовались популярностью в этой части Галактики, и имели ужасающее разнообразие внешнего вида, размеров и способов питания. Автотрофные фотосинтезирующие тушканы с Веги-4 казались капитану венцом эволюции, и даже тот факт, что для своего роста они предпочитали селиться в разлагающихся останках, только добавлял им уважения Ричарда. А очень неплохой и трудновоспроизводимый нервно-паралитический яд, который не распознавался стандартными меднаборами, приятно дополнял чашу весов симпатии капитана Моргана.
– Вот ты их лично и повезешь, кэп, – нарушил идиллию воспоминаний голос старшего помощника, – в прошлый раз они сожрали все провода, до которых смогли допрыгать, две железные миски и сто десять отборных дойных птиц.
– Да? А я и не заметил… Может, это были неправильные дойные птицы? Или тушканов недоперекормили…
– Искина нашего мы недоперекормили. Электронным аналогом маковой соломки с трифенилметановым соусом. Но я в следующий раз пометку сделаю, чтобы и птиц подоили, и тушканов доперекормили.
Искин, с удовольствием вслушивавшийся в диалог, обнаружил, что корабль достиг расчетной точки двойного прыжка – в гипер, и сквозь время – и отдал команду исполнительным модулям.
– Мать твою кристаллическую, искин! – дружно, хором сказали Аннабель и Ричард
– Так же и обгадиться можно, – добавил капитан, – ты хоть бы лампочку зажег перед прыжком…
На главном экране соткалась надпись, выполненная почему-то неоготическим шрифтом:
«Я зажег. Носовую сигнальную. Просто ты не видел».
– Вот же зараза, – констатировал Рик.
Глава 18
Анна. Отключение ХаСОМ
Много дивного на свете
Стоит дверь лишь распахнуть;
Подойдите ближе, дети:
Я вам что-то расскажу…
Пикник «Много дивного на свете»
Она видела только картинку. Всего лишь изображение без звука, щедро сдобренное красками и оттенками. Бесконечные коридоры, двери, повороты, ярусы и лестницы. Анна шла по ним, поднималась по ступеням, ехала в лифте, спускаясь на самые нижние уровни здания. Какого здания? Информация отсутствовала. Она знала, куда должна попасть, знала, как туда добраться и знала, что все двери окажутся для нее открытыми, но в голове полностью отсутствовала любая информация для уточнения местоположения или идентификации окружающих людей.
