— Ну, а ты? — задал встречный вопрос Трей. — Какие у т е б я фамильные секреты?
— Фамильные… — хмыкнул Демиан. — Скажешь тоже… Вырастил меня дедушка. Мой отец — его сын, плавал матросом на торговом корабле, утонул в шторм еще до моего рождения. Про мать дед мне вообще ничего не рассказывал. Даже не знаю, как ее звали и куда она, вообще, подевалась. Бросила, наверное. Вот такая у меня родословная, — с невеселой усмешкой заключил юный волшебник.
— Странно, — протянул Трей, болтая ногами на подоконнике.
— Что тут странного?
— Странно, что твой дедушка ничего тебе не говорил про мать.
— Может, нечего рассказывать, — безразлично пожал плечами Демиан.
— А ты не хочешь ее найти?
— Зачем? Видно, не очень-то я был ей нужен… — Тихий, то ли вздох, то ли стон оборвал мальчика на полуслове. Демиан стремительно обернулся. — Кто здесь? — Но ответом ему была гробовая тишина, странный звук не повторялся.
— Дем! — испуганно воскликнул Трей. — Ты чего?
— Ты разве ничего не слышал? — изумился Демиан, оглядываясь по сторонам. Но в темной библиотеке они были совсем одни.
— Нет, ничего! А что я должен был услышать? К кому ты только что обращался?
— Не знаю, — ошарашено тряхнул головой мальчик. — Но мне показалось, будто тут кто-то есть… Ничего не понимаю…
— Зато я всё отлично понимаю, — рассудительно заметил Трей. — Тебе тут уже всякие потусторонние звуки мерещатся. Хватит здесь сидеть, пошли спать, а то еще и не такое пригрезится.
— Наверное, ты прав, — кивнул Демиан, спрыгивая с подоконника. — Видно, не судьба мне дочитать эти проклятые 'Заклинания'. Получу завтра нагоняя от мастера. — Но незаметно оглянулся в дверях, еще раз пробегая быстрым внимательным взглядом полумрак библиотеки…
* * *
— Пора бы уже посмотреть, чему вы научились за эти три года. Надеюсь, не зря ели и пили за наш счет. Ничего в этом мире не дается даром, за всё нужно платить свою цену. Это — главный закон жизни, хорошенько запомните его…
Атмосфера в Главном Зале не изменилась ни на йоту: все те же неприветливые каменные своды, раскатистое эхо да колючий взгляд Магистра, неприятный и подозрительный, который впивался в каждое лицо, словно пытаясь постичь тайные мысли человека, распознать заговор, направленный против него, высочайшего и славнейшего мага в этом мире, лично. Да и юные волшебники вели себя точно так же, как и в первый раз, может быть, чуть увереннее, чувствуя за своими спинами успокаивающее присутствие наставников.
— Посмотрим, на что вы способны… — пробормотал Магистр.
Поначалу для Демиана практически ничего не изменилось, лишь держаться на ногах стало чуть сложнее, словно кто-то незримый сел на плечи. 'Никаких заклинаний, — понял мальчик, — одна лишь первородная, непреобразованная сила'. — Невидимый, но уже довольно-таки ощутимый груз постепенно возрастал, настойчиво пригибая к полу. — 'Как символично, — думал Демиан со злостью, возрастающей в прямой пропорции с давлением. — Какая же безграничная мания величия у этого человека! Ему постоянно необходимо доказывать себе, что он чего-то стоит, даже испытание предпочел такое, чтобы лишний раз унизить других! И почему ему так нравится, когда все валяются у него в ногах?'
Еще один неподъемный пласт обрушился на плечи, заставив Демиана охнуть, скорее от неожиданности, чем от внезапно вспыхнувшей боли. Осмотревшись вокруг себя, даже не поворачивая головы, одними глазами, юный волшебник с удивлением заметил, что больше чем половина мальчишек уже не стоит на ногах — противостояние отнимало у них слишком много сил. 'Ну уж нет! — воскликнул про себя Демиан. — Я не буду так же валяться на полу!' Словно в ответ на его невысказанный вызов, напряжение резко возросло сразу вдвое, выведя из этой жутковатой игры еще несколько мальчишек. Демиан осторожно обернулся — каждое, даже самое простое движение вытягивало и без того быстро тающие силы. Слева и чуть позади, явно из последних усилий, стоял Трей — их оставалось только двое.
Демиан бессмысленно уставился на каменные плиты прямо перед собой. На них сидел полузнакомый мальчишка, он не помнил сейчас, как его звали, да и не было сил и необходимости напрягаться, чтобы чужое имя всплыло из глубин памяти… Демиан ощутил острую зависть — как же ему хотелось упасть на прохладный пол, прижаться к нему пылающим лицом, не ощущать действия ужасного прессинга силы! Раскинуться там, закрыть глаза и вдыхать, вдыхать полной грудью такой вкусный, такой прохладный воздух, которого, казалось, становилось все меньше…
Позади с негромким стоном рухнул на колени Трей, Демиан с каким-то тусклым безразличием осознал, что остался совсем один. Он больше не чувствовал веса собственного тела, перед глазами вспыхивали и гасли кровавые точки. Он и сам не вполне понимал, как до сих пор продолжает стоять на ногах, одна только злость заставляла его сопротивляться, до крови кусая губы. Впереди разверзлась кошмарная пропасть, простиралась, уходя в бесконечность, черная пустота беспамятства, Демиан балансировал на самом ее краю, сжав зубы, отчаянно цепляясь за настоящее. Разум остервенело бился внутри, скулил, как побитая собака, умолял прекратить это сумасшествие, покориться, признать собственное бессилие, как признали его другие. 'Чем ты лучше их, в конце-то концов? Почему продолжаешь это бесполезное сопротивление?' — 'Ни за что! Не собираюсь признавать его власть!' — Демиан и сам не понимал, почему так ненавидит Магистра? За что? Мальчик ощущал рядом чьё-то незримое присутствие, но отчего-то не испытывал от этого ни страха, ни беспокойства. Безграничная ярость захлестнула его приливной волной, но это было не его собственное чувство, оно словно пришло к нему откуда-то извне, будто кто-то навязал ему эту ненависть. Но кто? Почему?
То, что произошло секундой после, Демиан был не в состоянии объяснить, да и никто не мог. Волшебник чувствовал, что переступил уже все мыслимые и немыслимые пределы человеческой выносливости, и продолжать эту пытку до бесконечности было невозможно, он и так совершил то, что еще никому до него не удавалось. И, в тот момент, когда в глазах стремительно потемнело, и появилась иллюзия невесомости, его будто подняла какая-то неведомая сила и швырнула вперед и вверх, дальше по незримым ступеням, ведущим к безграничному могуществу. И, одновременно с этим, лопнул, взорвался, выпустив из себя упругую стену магической энергии, тугой кокон силы, который, как оказывается, все это время, нарастая, закручивался вокруг Демиана. 'Всякое действие вызывает противодействие, — отрешенно думал юный волшебник, вспоминая слова учения 'О всемирных законах Магии'. — В ответ на любой поступок, несущий в себе добро или зло, получишь то же самое, в том же самом размере. Без этого наш мир бы погиб, не выдержав противоречия'. — Плотная стена вырвавшейся на волю силы со злым свистом неудержимо устремилась к пораженному Магистру. Ни мгновенно выставленный щит, ни мощные амулеты не сумели сдержать ответного бешеного натиска. Сильнейшего волшебника мира отбросило назад, словно беззащитного ребенка, вдавило в спинку трона…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
