Колвелл решил не обращать внимания на замечания Вутена и миролюбивым тоном, с трудом сдерживая себя, сказал:
— Все дороги в диких краях требуют жертв. Подумайте, Вутен, какую богатую территорию мы присоединим к цивилизации ценою здоровья нескольких десятков негров. Я еще понял бы вас, если бы вопрос шел о белых рабочих. Но ведь это же негры! Вы, как бельгиец, должны быть только благодарны нам, американцам, за помощь, которую мы оказываем вам в освоении этого страшного края. Пишите, Вутен, не расстраивайте меня. Честное слово, вам придется отвечать за мою смерть. Посмотрите, до чего вы меня довели: руки и ноги дрожат, как у картонного паяца, которого дергают за ниточку.
— Здесь, в Конго, носящем название Бельгийского, я стыжусь за свою родину. Вы здесь настоящие хозяева, но я не только не подпишу нужного вам заключения, но и всячески буду добиваться, чтобы ваш убийственный аппарат не применялся.
— Мы не можем терять времени. Не забывайте, Вутен, что приближается период дождей. Вы, очевидно, хотите, чтобы дорога через перевал Линда не была построена? Вы плохо представляете себе значение этой дороги и очень плохо знаете людей, заинтересованных в ее постройке. Лучше уйдите в сторону с нашего пути, пока не поздно. Решайте. Даю пять минут на размышление.
— Мне нечего размышлять и секунды.
— Хорошо, — угрожающе сказал Колвелл и вышел из палатки.
После бурного спора тишина, царившая на поляне, особенно подействовала на Колвелла. Было так тихо, что отчетливо слышалось царапанье ложки о металл и странное повторение этого звука из леса — не то эхо, не то отклик неведомого зверька или птицы. У самой палатки, сгорбившись, сидел негр и что-то неторопливо ел из алюминиевой миски.
— Почему ты уселся здесь, где разрешено находиться только моему слуге Уканге? — сердито крикнул Колвелл.
— Уканга умер, и господин Льюис приказал Рамбунго заменить его.
Колвелл критически оглядел Рамбунго. Только этот дурак Льюис мог назначить на место Уканги человека с таким угрюмым лицом.
— Посмотрим, как ты справишься. Можешь идти.
Рамбунго повернулся спиной, но Колвелл внезапно положил руку на его плечо.
— Откуда у тебя шрам на лбу? — спросил он и почувствовал, как вздрогнула на плече Рамбунго мышца, словно по ней пропустили электрический ток.
— Шальная пуля во время охоты в прошлом году, — спокойно ответил Рамбунго.
Колвелл снял руку с плеча негра, но его пальцы еще как будто держали что-то живое. Один старый разведчик научил этому Колвелла: задавая неожиданный вопрос, прикоснуться к телу спрашиваемого.
«Врет, — решил Колвелл. — Типичный убийца, и шрам получен им в какой-нибудь стычке».
— Слушай, Рамбунго. Хочешь стать богатым?
— А что надо сделать для этого?
— Убрать одного человека.
Рамбунго только пожал плечами.
Колвелл протянул Рамбунго пистолет и показал кивком головы на палатку Вутена.
— Поздно вечером он ходит умываться к реке. Завтра ты получишь столько долларов, сколько никогда не имела вся ваша деревня.
Вечером, когда в палатке Вутена вдруг появилась громадная фигура Рамбунго, доктор не испугался, хотя сразу вспомнил угрозы Колвелла.
— Что-нибудь случилось, Рамбунго? — спросил Вутен спокойно. — Заболел еще кто-нибудь из твоих друзей?
— Нет, — ответил Рамбунго, — я пришел поговорить с вами.
И вдруг над столом, в невероятном соседстве с микроскопом, появился черный пистолет Колвелла. Обеими руками Вутен стремительно впился в мощное запястье негра, думая только о том, чтобы не дать возможности дулу подняться вверх. Но Рамбунго тотчас же бросил пистолет на стол и с улыбкой посмотрел на Вутена.
— Неужели, доктор, вы думали, что я пришел убить вас? После того, как вы старались спасти моих друзей от смерти и сами ради них рисковали жизнью? Пистолет не заряжен, я только хотел отдать его вам.
— Сядь, друг, — сказал Вутен. — Расскажи мне все.
— Я немножко не тот, за кого меня здесь принимали. Эту рану, шрам от которой так привлек Колвелла, я получил во время забастовки на рудниках Нигерии. Там англичане звали меня «Черной коброй» и повсюду гонялись за мною. Но прошли времена, когда негр был только легкой добычей. Сааны, умирающие в бесплодных пустынях Калахари, кочующие земледельцы- фанги, люди побережья — суахили, воины масаи, гордые балунда и все другие племена, даже карлики, загнанные в непроходимые джунгли Конго, — все объединяются в общей борьбе. Африка, наконец, пришла в движение… Знаете вы, куда должна привести дорога Колвелла?
— К месторождениям кобальта.
— Кобальт лишь маскировка. «Американо-бельгийская компания» рассчитывает добывать уран.
Рамбунго вышел из палатки и сейчас же вернулся с двумя высокими, поразительно худыми неграми.
— Они копали урановую руду в Катанге. Глядите на них внимательно. Они принадлежат к племени самых высоких людей в Африке — ватуси. Сильные, смелые воины. А что сделала с ними работа в рудниках? Там не принимаются никакие меры защиты рабочих. Ядовитая пыль урана расслабляет все тело человека, опустошает грудь. Эти двое копали уран совсем недолго, а дышать им уже нечем, они кашляют день и ночь, словно их горло забито табаком. Уран же, добытый ценой их здоровья, нужен американцам только для бомб. Люди, если их можно назвать людьми, руководящие добычей урана, рады, что с рудников негры не уходят живыми: зачем лишние свидетели? Но пока жив Рамбунго и его друзья, уран за перевалом Линда не будет добываться. Мы приложим все силы, чтобы заглохшая дорога навсегда осталась заглохшей. Период дождей у порога — значит, год у Колвелла пропал, а год в наше время равен столетиям прошлого.
Я знаю, что вы наш друг, доктор Вутен, и предупреждаю вас: бегите, пока не вернулся лейтенант Гиббс, начальник охраны экспедиции. Он убьет вас, как только Колвелл мигнет ему. Бегите и помогайте нам бороться с компаниями, которым служит Колвелл и его друзья. А с Колвеллом и со всеми другими колвеллами мы здесь справимся сами.
Через два часа Вутен быстро ехал тем же путем, которым он так недавно прибыл в «Мертвый лагерь». Лошадь его замедлила ход, недоверчиво погружая копыта в поток черных гусениц, все еще струившийся поперек заброшенной дороги. Доктор ударил лошадь хлыстом и помчался вперед. В «Мертвом лагере», где дорога Колвелла кончилась тупиком, Джон Вутен нашел свою дорогу — путь смелой борьбы с врагами человечества.
ДЕЛО «МЕДУЗЫ»
Многие объясняли события на «Медузе» роковой случайностью. И только Притт сумел быстро доказать, что «Медузой» надо заняться очень серьезно и судить ее команду военным судом, так как события на ней развертывались в опасной и подозрительной близости к секретной базе на острове Паранаве. Правда, Притт совсем не стремился на место происшествия и был неприятно поражен, когда его самого направили на Паранаву. Теперь ему приходилось делать веселое лицо при плохой игре, сидя на верхнем этаже дряхлого туземного дома.
