Когда карета наконец остановилась у театра, Джулиан подал девушке руку. Глазам Сэм предстало зрелище, заставившее ее забыть о своих печалях. Пораженная великолепием фасада здания, Сэм с широко раскрытыми глазами вошла в вестибюль. Наверх вела роскошная лестница между двумя рядами ионических колонн. Между колоннами висели изысканные греческие светильники. У подножия, на пьедестале из желтого мрамора, стояла скульптура Уильяма Шекспира. Сэм пришла в неописуемый восторг!
Раскланиваясь со знакомыми, они шли по вестибюлю со сводчатыми нишами, в каждой висела картина на сюжет той или иной пьесы великого Шекспира. Наконец они вошли в ложу. Удобные кресла были накрыты легкой голубой тканью.
Сэм устроилась в кресле и принялась оглядывать зал. Он состоял из пяти ярусов лож и полукруглого балкона и был до отказа набит зрителями. Сияние люстр, канделябров, блеск бриллиантов и других драгоценных камней на руках, шеях и в ушах благородных дам из высшего света слепили глаза. Сэм напряженно всматривалась в лица жен-шин, задаваясь вопросом, нет ли среди них ее матери. Но тут же прогнала эту тягостную мысль прочь, устремив взор на сцену с опушенным темно-красным занавесом.
– Уверена, мне понравится, – шепнула она Присей.
Тетушки сидели по обе стороны от нее. Саманта ничуть не сомневалась, что время, проведенное в театре, доставит ей истинную радость, несмотря на легкое раздражение, которое она испытывала из-за того, что Джулиан стоял у входа в ложу в ожидании семьи Бэтсфорд.
– Наслаждайся, – прошептала Присс, прикрывшись веером. – На тебя все смотрят.
– Что? – Саманта перевела взгляд на полукружия ярусов и, к своему изумлению, обнаружила, что она и впрямь является объектом внимания не одного десятка пар глаз. Некоторые даже вооружились биноклями. Она почувствовала, как ее шеки заливает краска, и пожалела, что вырез ее платья слишком глубокий.
– В антракте нахлынут визитеры, – предупредила Нэн. – Если захочешь, чтобы кто-то из них сел рядом с тобой, незаметно толкни меня в бок, и я пересяду.
В этот момент оркестр заиграл увертюру. В зале воцарилась тишина, и занавес медленно пополз вверх. Сэм обернулась. Места сзади были свободны. Джулиан все еще стоял в коридоре в ожидании Шарлотты и ее родителей. Девушку это задело.
Но стоило появиться на сцене Женевьев Дюбуа, как Саманта забыла обо всем на свете. Королева Нила плыла на барже с рабами по деревянному настилу, выкрашенному в синий цвет с причудливыми завитками волн.
На мадам Дюбуа был иссиня-черный парик, большие выразительные глаза подведены. Одета она была в платье типа тоги из полупрозрачной ткани, до самых щиколоток. На руках – золотые браслеты в виде змей. На лбу – корона в виде кобры. Ее дивная красота завораживала. Под стать красоте был и талант. Не только великолепный голос, но и потрясающая игра.
Когда закончился первый акт, Сэм не сразу вернулась к реальности. Час пролетел как одно мгновение. Ошеломленная, она с удивлением увидела Шарлотту Бэтсфорд с родителями, которые сидели в их ложе. Она даже не заметила, когда они появились. Сэм вежливо поздоровалась и завела светский разговор, всем сердцем желая сидеть на месте Шарлотты рядом с Джулианом. В антракте к ним в ложу наведалось несколько молодых людей, с которыми Сэм отчаянно кокетничала, желая продемонстрировать Джулиану, что она уже взрослая женщина.
Саманта то и дело прикрывала веером лицо, расточала улыбки и, скромно потупившись, принимала комплименты. Поклонникам понравилась ее манера держаться. Раньше она вела себя по-другому. Глубокий вырез платья явно произвел впечатление. Мужчины не могли отвести от него глаз. Сэм чувствовала себя неловко, но все же решила, что это ей на пользу. Джулиан наверняка заметит, что мужчины пялятся на ее грудь, и, возможно, наконец признает факт ее существования.
Саманта то и дело тайком оглядывалась, чтобы посмотреть, как маркиз реагирует на ее популярность. Но всякий раз убеждалась, что он поглощен разговором с Шарлоттой. Раз или два она ловила на себе его взгляды, но не обнаружила в них ни гнева, ни ревности. Выражение его лица оставалось невозмутимым, и Сэм это огорчало.
Когда первый антракт подошел к концу и звонок возвестил о начале следующего акта, мужчины постепенно разошлись. Остался один, стоявший несколько в стороне. Он подошел к Саманте, низко поклонился и поцеловал ей руку.
– Жан-Люк! – радостно воскликнула Сэм. – Я вас не заметила. – Она и впрямь была счастлива его видеть. Все еще надеясь вызвать ревность Джулиана, Сэм придала голосу чуточку больше тепла и чувств. – Мой Бог! Почему вы не подошли ко мне раньше? Вот-вот начнется представление.
Жан-Люк выпрямился и улыбнулся. Его темные глаза искрились лукавыми огоньками, словно он знал, что плутовка задумала возбудить в Джулиане ревность, и был с ней заодно.
– Я никогда не спешу, мисс Дарлингтон, и уж тем более не стал бы пробиваться сквозь толпу ваших чокнутых поклонников. – Он криво усмехнулся. – Ведь того и гляди наступят на ногу или помнут галстук.
Девушка хмыкнула, оценив чувство юмора молодого человека.
– Но разве я могу винить их в том, что они вьются вокруг вас, – продолжал он бархатным голосом. – Мисс Дарлингтон, вы самая красивая женщина в театре. Ваша красота подобна чистой воды бриллианту.
Сэм просияла. Она очень надеялась, что Жан-Люк говорил достаточно громко, чтобы Джулиан мог слышать расточаемые в ее адрес похвалы, несмотря на болтовню мисс Бэтсфорд, жаждущей заполучить маркиза в мужья.
– Как вам нравится мое платье? Не кажется ли оно вам чрезмерно изысканным?
– Оно вам идет и сидит безукоризненно, – заверил Жан-Люк Саманту.
Сэм, очень довольная, улыбнулась и искоса взглянула на Джулиана. Но по его виду трудно было определить, реагирует ли он вообще на происходящее вокруг.
– Благодарю вас, месье Бувье.
– Я знаю, что пьеса с минуты на минуту начнется, – сказал француз, – но я должен был вас увидеть, мисс Дарлингтон. Может быть, ваша тетушка… Добрый вечер, мадам. – Он вежливо кивнул Нэн.
– Добрый вечер, – ответила женщина с улыбкой.
– Может быть, ваша тетушка, – повторил он, – позволит мне присесть рядом с вами. Мы смогли бы посмотреть второй акт вместе… если, конечно, вы не возражаете…
– Конечно, не возражаю, – подхватила Сэм с энтузиазмом и легонько толкнула Нэн локтем в бок. Условный сигнал мгновенно сработал, и тетушка пересела. Жан-Люк поздоровался со всеми, кто был в ложе, и занял место рядом с Самантой.
– Что скажете о мадам Дюбуа? – спросил Жан-Люк.
– На мой взгляд, она выше всяких похвал, – с жаром ответила Сэм, – но у нее почему-то нет французского акцента.
