... 12 декабря немцы из района Котельниково перешли в наступление с целью прорваться к окруженной группировке в Сталинграде. Враг, пользуясь превосходством в силах, оттеснил 57-ю армию за реку Аксай, но дальше не продвинулся, был остановлен.
Теперь следовало разгадать следующий шаг противника. Радиоразведке ставится задача вскрыть дальнейшие намерения фашистов. И в этот решающий момент специалисты 561-го радиодивизиона добывают очень ценные сведения: немцы спешно перебрасывают в район Котельниково с правого берега Дона 17-ю танковую дивизию. Но возникали сомнения, дивизия прежде не воевала на этом участке фронта. И на не простой вопрос у радиоразведчиков нашелся ответ: она была переброшена под Сталинград из-под Орла, где прежде воевала против войск Брянского фронта.
Переброска 17-й дивизии говорила о готовности фашистов идти дальше, ведь до окруженной группировки, как казалось им, оставалось всего ничего, 40 километров. Но эти километры немцам не суждено было пройти. 19 ноября противник возобновил наступление, однако был остановлен войсками 2-й гвардейской и 51-й армий на реке Мышкова. 24–31 декабря полное поражение потерпела группа «Гот». 29 декабря советские войска овладели Котельниково и продолжили наступление.
В ходе ликвидации окруженной группировки в районе Сталинграда основную нагрузку несла радиоразведка Донского фронта. Она следила за деятельностью окруженных немецких войск. Специалисты ОСНАЗ первыми получали радиограммы, которые говорили о низком моральном состоянии фашистских войск, их обреченности и осознании безысходности своего положения. Вот лишь некоторые из них:
2 января. «Требую сегодня же довести до сведения солдат приказ о необходимости снижения хлебной нормы».
8 января. «Доставить в суд дивизии унтер-офицера Бретшнайдера и ефрейтора Шварца за проступки, позорящие немецкую армию».
12 января. «Наша пехота отступает. Надо задержать всех и снова повести вперед».
«Наши танки в беспорядке отступают. Срочно жду помощи. Русские на высоте 111.5. Все погибло».
Спустя годы командующего 64-й армией генерал-полковника Михаила Шумилова спросят, какой день был самым радостным для него в Сталинграде. Командарм ответил так: «31 января 1942 года, когда передо мною сидел Паулюс, первый генерал-фельдмаршал гитлеровской армии, взятый в плен Красной армией, точнее, 64-й армией».
Этот радостный для генерала Шумилова, да и для всех наших войск, день приближали и радиоразведчики. Со своей задачей, по мнению командования, они справились. Порукой этому награды Родины.
Указом Президиума Верховного Совета СССР в феврале 1942 года 394-й и 561-й отдельные дивизионы ОСНАЗ были награждены орденами Красного Знамени.
«Каждый осназовец нашей части, – говорил старшина Иван Захаров, – испытывал чувство сопричастности к победе на Волге».
Хорошие слова. И к ним вряд ли надо что-либо добавлять.
Создать маневренную группу...
В одном из своих приказов Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин назвал разведку «глазами и ушами армии». Надо признать, что тот, кто готовил текст приказа, попал в десятку. Более точного определения не найти. И если «глаза» это, скорее всего, воздушная, полковая и дивизионная пешие разведки, то «уши» – несомненно радиоразведка.
Так вот майор Константин Подовинников всегда считал, что «уши» разведки должны быть непосредственно в войсках. Возможно, эта его убежденность каким-то образом дошла до начальства, и теперь отозванный с Северо-Кавказского фронта он ехал в Москву и терялся в догадках.
Вскоре все прояснилось. Командир 1-го отдельного радиополка ОСНАЗ полковник Иван Миронов, старый сослуживец по довоенной службе в Ленинградском военном округе, объяснил: создается маневренная группа для ведения разведки в тактическом звене. И он, Константин Подовинников, уже имеющий опыт руководства радиодивизионом во фронтовых условиях, назначается командиром этой маневренной группы.
По сути, маневренная группа была тем же радиодивизионом, только сокращенного состава. Численность – 180 человек, из них 15 офицеров. На вооружении в основном легкая переносная техника: радиоприемники «Вираж», рамочные радиопеленгаторы «Штопор», средства радиоперехвата в УКВ диапазоне, станции подслушивания телефонных разговоров но проводам, а также средства проводной и радиосвязи.
Структура группы уже привычная – управление, оперативное отделение, приемный центр, три радиопеленгаторных пункта, узел связи, подразделения обеспечения и обслуживания.
И тем не мене, как подчеркивал полковник Иван Миронов, мангруппа – подразделение экспериментальное. Она и вправду стала прообразом будущего армейского радиобатальона. Опыт же ее деятельности послужил основой для создания в 1944 году армейских групп ближней радиоразведки.
Когда Подовинников прибыл в Москву, маневренная группа уже была практически сформирована. На сколачивание части отвели два дня, и уже 5 мая 1943 года группа убыла на фронт. Цель назначения – штаб 50-й армии. Он располагался в двух километрах от линии соприкосновения с противником на севере орловского выступа между Калугой и Брянском. Армией командовал генерал-лейтенант И. Болдин.
Северный участок орловского выступа обороняла 2-й танковая армия фашистов, а южный – 9-я армия.
Перед фронтом 50-й армии была создана глубоко эшелонированная оборона немцев. Фашисты строго придерживались режима радиомолчания. Радиоразведчикам мангруппы приходилось искать источники информации в основном в радиосетях батальонов и полков переднего края. Радиостанции этих частей и подразделений время от времени выходили на связь в УКВ диапазоне.
Немецкая разведывательная авиация, наоборот, активно использовала радиосвязь. Радиоперехват этих донесений давал возможность получать важные сведения.
Пеленгаторные средства группы разворачивались поближе к командным пунктам наших стрелковых батальонов, а управление, как правило, размещалось в районе КП одного из полков.
Два месяца мангруппа вела разведку в условиях обороны. За это время удалось установить или подтвердить расположение батальонных, полковых и дивизионных пунктов управления в полосе 55-го армейского корпуса немцев, уточнить границы районов обороны корпуса и входящих в его состав дивизий.
Ценные сведения добывались путем подслушивания телефонных разговоров по проводам. Особенно это удавалось в тех местах, где расстояние между передовыми позициями немецких и советских войск было небольшим.
Делалось это следующим образом. Проводилась разведка боем, в ходе которой на территорию, занятую противником, забрасывались «усы» от станции подслушивания СП-5. Если «усы» попадали невдалеке от немецких проводных линий связи, то возникала реальная возможность телефонного подслушивания.
Уходя в ночные рейды, разведчики также затаскивали «усы» на вражескую территорию.
Другим важным источником получения развединформации была радиосвязь немецкой авиации. Она давала возможность не только определить границы ответственности соединений, но и засекать, что же видит враг в расположении наших войск.
Командование армии с помощью мангруппы организовало активное противодействие немецкой разведке. На одном из аэродромов всегда дежурило звено истребителей. Связь с летчиками постоянно поддерживали радиоразведчики мангруппы. «Слухачи» сообщали на аэродром о каждом вылете немецкого самолета-разведчика. И это сообщение являлось по сути командой на взлет.
... В конце июня маневренная группа Подовинникова была переподчинена 11-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Ивана Баграмяна. Она оказалась на направлении главного удара Западного фронта в орловской операции. 12 июля 1943 года войска армии перешли в наступление. Резко изменилась радиообстановка. На полную мощь заработали войсковые радиостанции. Возросло значение открытого радиоперехвата, который давал сведения о положении в атакуемых войсках.
В ходе наступления маневренная группа находилась в передовых эшелонах войск. Она вошла вместе с ними в прорыв в направлении города Карачева при окружении орловской группировки врага.
«По оценке начальника разведки 11-й общевойсковой армии, полковника Лобанова, – вспоминал командир мангруппы Константин Подовинников, – сведения, добываемые группой, являлись весьма ценными и часто помогали командованию принимать правильные решения.
Мне вспоминается случай, когда в районе Карачева один опорный пункт немцев оказал упорное сопротивление, сдерживая продвижение наших войск. Было принято решение применить для его подавления бомбардировочную авиацию. Буквально за несколько минут до вылета бомбардировщиков нам удалось перехватить немецкую радиограмму о том, что противник выбит из опорного пункта, и он занят советскими войсками. Мы успели вовремя передать это сообщение в разведотдел армии и предотвратить, таким образом, бомбовый удар, который пришелся бы по своим войскам».
