Эта Мысль стала спасением, и он вцепился в нее, словно в сброшенный в бушующее море спасательный круг. Из головы ушел туман постыдной паники, прогоняя такие же панические мысли.
Если хорошенько подумать, то такое количество лидеров прорыва порождает не меньшее число вопросов.
Допустим, остатки корпорации «Квазар» могли построить два десятка лидеров прорыва. Зачем? Опустим этот вопрос. Но корабли — это всего лишь груда железа и электроники. Без экипажей они мертвы. Двадцать лидеров — это тысяч пятнадцать экипажа. Не абы какого, а хорошо подготовленных специалистов разных областей. Верфи, производственные и добывающие комплексы автоматизированы по максимуму. Много обслуживающего персонала там не нужно, но это еще как минимум три-четыре тысячи человек. Еще около тысячи — это экипажи многочисленных кораблей, обслуживающих эту огромную инфраструктуру. Итого, где-то двадцать тысяч человек! Вспоминаем про семьи персонала и умножаем эту цифру на два. Ах, да! Погибший флот! Еще не менее пяти тысяч человек! Умножаем на два. Складываем. Пятьдесят тысяч человек! Это слишком много для системы без планеты хотя бы С+ класса. Десять-пятнадцать тысяч, еще куда ни шло. Но пятьдесят… сомнительно. А значит, кто-то в этих расчетах лишний.
И содержание! Лидер прорыва — дорогое удовольствие. Двадцать лидеров — безумно дорогое удовольствие. Дом Фобос, к примеру, содержать такой представительный флот просто не мог. Герцогство Фобос, возможно, могло их осилить. Но особой уверенности в этом нет. «Квазар» не была особо крупной корпорацией. А перед падением конкуренты в лучших традициях «честной конкуренции» и «свободного рынка» устроили ей проблемы с ликвидностью. Так что никаких крупных финансовых резервов у беглецов быть не могло. И откуда деньги?
Да и количество отметок приближающихся ракет на карте при ближайшем рассмотрении не соответствовало полному залпу даже парочки лидеров — всего тридцать скоростных целей! Предупреждение чтобы не лезли? Так после уничтожения прикрывающего систему флота поздно предупреждать. Надо бить! Бить из всех стволов и максимально жестоко! Бить, пока щиты вышедших их боя кораблей не успели восстановиться. РДД именно для этого и нужны. Чтобы начать сражение, сбивая врагам щиты, или же поставить в нем окончательную точку, добивая тех, кто пытается удрать.
Все эти мысли пролетели в его голове за какое-то мгновение, помогая принять решение отличное от поспешного бегства.
— Начать глубокое сканирование целей. Курс прежний. Идем к верфи, — он сам поразился, как спокойно и ровно звучит его голос. Сколько в нем уверенности. Если он ошибается — они мертвецы. Полный ракетный залп двух десятков лидеров — это минимум двести ракет. А многие корабли его флота уже получили повреждения. Щиты не восстановлены до конца, оборонительные турели выведены из строя.
Да будь флот целым, что от него останется после двух сотен РДД? Не того старья, что стоит на вооружении Благородных домов. А ракет хотя бы шестого поколения, с фантомными ловушками, улучшенной системой помехоустойчивости и прочими прелестями?
— Тигра, ты псих, — прошипела Джи по личному специально выделенному для нее каналу и с веселой обреченностью добавила. — Но мне это нравится!
Мелкие точки приближались. Надо отдать капитанам кораблей его флота должное — все они выполнили кажущийся безумным приказ. Никто не повернул, бросаясь к зоне перехода. Не послал запрос на выход из боя в связи с полученными кораблем повреждениями. Флот продолжил движение прямо на выстроившиеся квадратом лидеры прорыва противника.
На мостике «Октавиана Августа» стояла гробовая тишина. Только губы Рамирес двигались, шепча тихую молитву, но это никому не мешало. Да отчетливо слышалось тихое пиканье сканера пространства сигнализирующего о приближении скоростных целей.
Когда точки пересекли невидимую границу, ожили системы противоракетной обороны. Установщики помех пытались ослепить чувствительные датчики ракет. Заработали защитные турели, заливая пространство по курсу движения ракет неуправляемыми снарядами с самоподрывом.
Несмотря на все дикие маневры уклонения, большинство ракет не смогли обойти системы защиты. Слишком мало ракет и слишком много все еще боеспособных кораблей. То одна, то другая метка исчезала со сканера. Вот их осталось пять… Четыре… Три последние ракеты все же прорвались сквозь заградительный огонь, проникли внутрь построения и нашли свои цели. Первая попала в один из корветов. Так и не успевший восстановить щиты после предыдущего боя и пытавшийся укрыться позади «Веселой Волчицы» и «Одиссея» маленький кораблик погиб мгновенно, не оставив после себя даже каких-то заметных обломков. Просто исчез в яркой вспышке взрыва.
Вторая и третья ракеты поразили «Волчицу»…
— Флаг-адмирал Хейс, доложить о повреждениях!..
Вместо ответа в адрес Марка послышалась отборная ругань. Если привести ее к удобоваримому виду, то Джи вступала в противоестественные половые сношения с его матерью. И просила оставить ее на время в покое, так как в данный момент она слишком занята, чтобы отвечать на глупые вопросы индивидов с заторможенным умственным развитием.
Марк перевел дух. Раз Джи ругается, значит все не так плохо. Взрыв истончил комбинированное защитное поле, но не нанес повреждений корпусу. А последствия в виде отказа ряда систем или пожара на перегруженных энергоканалах — дело привычное.
— Два часа, угол бетта тридцать семь пятнадцать один…
На сканере пространство появились новые отметки. Ровно тридцать отметок. Опять тридцать отметок! И при ближайшем рассмотрении становилось совершенно ясно, что ракетная атака идет не из строя лидеров, а из-за него! Там, между лидерами и верфью, висел небольшой объект, явно искусственного происхождения.
«Оборонительная станция! — ликующе понял Марк. — Именно она нас атакует!»
— Ваша Милость, — подал голос молча обрабатывавший все это время данные тактического анализатора тактик в звании второго-лейтенанта. — Ракеты идут прямо на нас!
Марк не знал, почему тактический анализатор «Августа» так решил, но у него не было причин не доверять этому анализу. Ракетам ограничили возможность по самостоятельному выбору целей, поставив одну, но главную — уничтожить вражеский флагман. Его флагман! Весь ракетный рой нацелился строго на «Октавиана Августа», словно его уничтожение могло изменить ход битвы.
— Приготовиться к отражению ракетной атаки! — лишний и ненужный приказ, все и так уже готовы, но Марк постарался, чтобы его голос излучал уверенность… которой у него не было.
Мозг отказывался мыслить рационально и спешно подсчитывал, сколько попаданий способен выдержать лидер. Пять? Семь? Но что останется от лидера после семи попаданий? А главное, что будет с ним!
Но привычка к самоконтролю давила все внешние проявления
