– Выглядишь уставшей, Фенни. Поезжай домой. Аукцион закончился, но я еще немного задержусь.
Она благодарно ему улыбнулась.
– Сегодня был удачный день. Портрет мальчика ушел за хорошую цену.
– Да, неплохой денек, – удовлетворенно согласился он. – Увидимся позже.
Когда Фен пришла на парковку Дайзартов, то увидела там Джо, облокотившегося на ее машину. Он был одет в темный костюм в полоску, в котором был в тот день, когда она явилась к нему на собеседование.
– Привет, Фенни, – сказал он, и она почувствовала, что все внутри у нее закипает. Фен серьезно посмотрела на него. – Это частная парковка.
– Здесь нет моей машины.
– Зато есть ты. Отойди-ка, я хочу домой.
Джо не сдвинулся с места. Фен надменно взглянула на него, потом вынула мобильный телефон.
– Если ты не отойдешь, я позвоню...
– В полицию? – Он улыбнулся и выпрямился. – Принимаешь такие крайние меры? И это после того, как я спас тебя?
– Адаму, а не в полицию, – сухо ответила она. – Кстати, он хотел тебя побить.
– Почему? – с любопытством спросил Джо. – Я дорого заплатил за его картину.
– Хватит, – устало сказала Фен. – Тебе, видимо, это нравится, а мне нет. Так что, если не хочешь, чтобы пара охранников выпроводила тебя отсюда, отойди в сторону.
– Я думал, тебе это понадобится. – Джо вытащил из внутреннего кармана ее черный бюстгальтер и принялся крутить его на указательном пальце. – А может, я ошибся? Размер, насколько я помню, твой, но он вполне может принадлежать кому-нибудь еще.
В ответ Фен начала набирать номер на телефоне, но Джо выхватил его у нее из рук и выключил.
– Это касается только нас и не имеет никакого отношения к твоему брату или как там ты теперь его называешь.
– Между нами больше нет никаких отношений. Так что прекрати паясничать и отойди.
– Сначала, – проговорил он, – я должен кое-что узнать. Сколько тебе лет?
Она тупо уставилась на него.
– Двадцать два.
Джо кивнул.
– Тогда понятно.
– Что понятно?
– Почему ты ведешь себя как избалованньый ребенок.
– А сколько лет тебе? – спросила она.
– Я почти на десять лет старше тебя, но, к сожалению, не намного умнее. – Он криво усмехнулся. – Был бы умным, убежал бы, как только увидел тебя впервые.
– Ну что ж, еще не поздно. Стартуй. Я тебя не держу.
Джо смотрел на нее минуту, потом протянул ей бюстгальтер.
– Это твое, Фен. Если тебе интересно, он и не мог принадлежать другой женщине.
– Мне не интересно, – солгала Фен. Она приходила в ужас только от одной мысли, что кто-то может раскидывать белье у него по квартире.
– Тогда пока, – небрежно сказал Джо.
Фен сделала шаг к машине, уверенная, что он пропустит ее, но ошиблась. Вместо того чтобы отойти, Джо схватил ее и поцеловал так сильно, что она рефлекторно укусила его за губу.
Он отпрянул назад, ругаясь и прижимая руку ко рту. Фен выхватила у него бюстгальтер, засунула его в сумку и протянула Джо носовой платок.
– Возьми, а то испортишь костюм.
Джо приложил платок к губе, глядя, как она садится в машину.
– Все вышло не так, как я хотел, – проговорил он.
Она удивленно взглянула на него.
– Что не так?
– Я пришел сюда, чтобы купить что-нибудь для своей квартиры, надеясь также увидеть тебя. Я не думал, что ты будешь в костюме, который я очень хорошо помню. Ты выглядела довольной и уверенной в себе. Такой ты и должна быть, Фенелла Дайзарт. Мне захотелось набить морду ведущему аукциона, который помогал тебе спускаться.
Фен с недоверием слушала.
– Ты уверен, что обратился по адресу? Ведь перед тобой избалованный ребенок.
– Наверное, я выжил из ума, – Джо нервно облизнул губы, – но я все еще хочу тебя.
– И не мечтай! – Она включила зажигание и выехала с парковки, едва не задев встречную машину. Ругая Джо на чем свет стоит, в выражениях, от которых Фрэнсис Дайзарт побелела бы, Фен ехала домой с удвоенной скоростью.
Дома, переодевшись в джинсы, она еще полчаса играла с мальчиками на лужайке, прежде чем почувствовала, что успокоилась.
Фен подхватила Джеми на руки, свистнула Пэну и пошла к дому, откуда им навстречу выбежала Гэбриэл.
– Это тебе, мама, – сказал Хэл, протягивая ей маргаритку.
– Какая красивая. Спасибо, дорогой. – Гэбриэл поцеловала его, улыбнулась Фен и взяла у нее Джеми. – Твоя очередь принимать ванну, дорогая. Ты выглядишь уставшей.
– Трудный день. – Фен потянулась, зевая. – Но очень успешный для Дайзартов.
– Но не для тебя?
– Нет. Там был Джо.
– Кто такой Джо? – спросил Хэл, дергая ее за рукав.
– Мужчина, которого я когда-то знала, – ответила она. – Он купил картину у папы.
– Поговорим позже, – сказала Гэбриэл и опустила Джеми на землю. – Хэл, пошли, пора купаться.
За ужином было решено отметить удачный аукцион. Когда зазвонил телефон, Адам вышел и вскоре вернулся, улыбаясь и кивая Фен:
– Это тебя.
Уверенная, что это Джо, Фен бросилась к телефону.
– Алло? – сказала она, затаив дыхание.
– Дорогая, как ты? – услышала она голос Фрэнсис Дайзарт и от неожиданности опустилась на пол. – Мама. Я так по тебе скучала.
Когда Фен вернулась за стол, Гэбриэл с беспокойством взглянула на ее заплаканное лицо.
– Ты ничего не сказала Фрэнсис?
– Нет. Услышав ее голос, я разволновалась и не стала долго разговаривать. Она звонила из Флоренции.
– Не думаю, что Лоренцо пожадничает и не даст пару лишних лир для мамы на телефон, – заметил Адам.
– Папа не дал ей долго разговаривать, – сказала Фен и виновато улыбнулась. – Наверное, я заставила ее насторожиться. Я назвала ее мамой.
– И это после того, как ты в девять лет сказала, что «мама» звучит очень по-детски, – напомнил ей Адам.
– У меня это вырвалось, когда я услышала ее голос. У нас осталось всего четыре дня, чтобы привести все в порядок к их приезду.
– В Стейблз вся краска уже высохла, – сказала Гэбриэл. – Миссис Бриггс пропылесосила комнаты, а завтра она придет, чтобы посидеть с мальчиками.
– Она до сих пор убирается у нас? – спросила Фен.
– Теперь она приходит только два раза в неделю. Если нам срочно что-то нужно, она присылает своих дочерей.
После ужина Фен встала.
– Я возьму Нэпа и пойду прогуляюсь.
Она сняла с крюка поводок и прикрепила его к ошейнику.
Фен было приятно вернуться домой, но теперь ей хотелось жить одной. Это было нечестно по отношению к Адаму и Гэбриэл. Но она знала, что, когда пришло время, Рейчел тоже уехала из дома, так же как потом это сделали и Лео, и Кейт, и Джесс. Ей давно пора свить свое гнездышко. Фен шагала по дороге, ведущей на ферму. Впервые она могла думать о Рейчел объективно, как о матери, которая оставила своего ребенка людям, способным воспитать девочку в любви, как свою собственную дочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
