Он ждал этого, он хотел… Он был внимателен и нежен с ней и так хотел ее… Он просил не так много.
— Куда мы пойдем? — ее голос был слабым, как у ребенка.
— В мою комнату. — Он обхватил руками ее лицо, привлек к себе и мягко поцеловал. — Пойдем.
Держа ее за руку, он молча вывел ее из вестибюля.
ГЛАВА 11
Уставшее послеполуденное солнце с трудом пробивалось в комнату Пьера через приоткрытые занавески. Разбросанная на полу одежда, доносящийся с улицы шум делали молчание между ними еще более тягостным.
Пьер двинул рукой; медленным, нежным движением освободил ее от тяжести своего тела и лег рядом.
Он слышал тихое дыхание и, протянув руку, погладил ее бедра.
— Ты же знаешь, что мне не хочется никуда идти, — жалобно прошептал он, продолжая ласкать ее. — Элли?
Она была спокойна и не двигалась. Пьер приблизил к ней лицо.
— Элли, пожалуйста, прости. Но я должен, уйти, ты же понимаешь, что должен! — Он поцеловал ее в обнаженное плечо. — Это вечеринка со старым семейным другом. Я обязательно вернусь после нее. Обещаю!
Он не понимал, зачем лжет, стараясь успокоить ее. Он выиграл пари — несколько дней назад. Но в ней было что-то до сих пор притягивающее его. Она отдавала ему только часть себя, а он хотел ее всю, чтобы его победа была полной.
Отстранившись, он взял ее пальчики, поднес ко рту и начал покусывать и облизывать их.
— Элли?
Наконец она взглянула на него.
— Ммм! Вот так-то лучше! — Он поцеловал ее ладонь и улыбнулся. — Ты уже не гневаешься? — Его голос стал умоляющим, как у напроказившего ребенка.
Он крепко прижал ее к себе, наслаждаясь ароматом ее кожи.
— Нет, — резко выдохнула она и спустила ноги с кровати. — Я лучше уйду.
Девушка встала, подошла к стулу и подняла свою юбку. Он следил за ней взглядом, и желание вновь проснулось в нем. До чего же она хороша!
Кожа ее отливала золотом. Затаив дыхание, он смотрел на нежный изгиб ее ягодиц, на идеальные чаши ее груди.
Взглянув на часы, он решил — Луиза подождет!
— Элли, возвращайся в постель! — скомандовал он.
Она повернулась и смерила его взглядом: он лежал, опершись на локоть, его черные волосы были взъерошены, дерзкие темные глаза не отрывались от ее тела. Элли покачала головой. Ей нравились его теплые и нежные объятия, но ей была нужна его любовь к ней, а не только к ее телу. Его ласки отзывались в ее сердце только холодом и одиночеством. Она отвернулась от него и продолжала одеваться.
— Элли? — Он уже стоял у нее за спиной и не давал застегивать блузку. Потом наклонился и коснулся языком ее шеи — она задрожала.
— Я кому говорю — в кровать! — Ее отказ возбудил его. Он ласково прижался к ней, опустил ее руки вниз, расстегнул блузку и дотронулся до соска. — Пойдем!
Он молча стал подталкивать ее к кровати. Нежно сняв блузку, Пьер с восхищением уставился на ее тело.
— Господи! Ты — прекрасна! — Каждый раз он брал ее с этими словами, совершенно теряя голову. Желание, рождающееся в самой глубине его естества, мгновенно достигало необыкновенной силы, а быстро наступающее освобождение давало такое невероятное наслаждение, какого он никогда не испытывал.
Так было и на этот раз — через несколько минут он скатился с нее. Дыхание его было тяжелым, биение пульса — бешеным; он глядел в потолок и ждал, когда сердце станет стучать медленнее. Элли безжизненно лежала рядом.
Она чувствовала, что он вытягивает из нее все жизненные соки — берет, ничего не давая взамен. Его страсть разрушала, опустошала и иссушала ее, не оставляя ничего. Это было мучительно.
Пьер сел и потянулся за сигаретой. Глубоко затянувшись, он следил за кольцами сигаретного дыма, плывущими по комнате.
— Дорогая, я скоро должен уйти. — Он посмотрел на ее спокойное, бесстрастное лицо, потом взял в руки длинную шелковистую прядь ее волос и накрутил на палец. — Я люблю твою холодную красоту, Элли. Мне не хочется оставлять тебя. — Он наконец нашел слова, чтобы его ложь была убедительна. Потом наклонился и поцеловал ее в макушку. — Но… — Он огорченно пожал плечами.
Пьер легко перебрался через нее и выскочил из постели. Подойдя к столу, он бросил в пепельницу окурок.
— Пойду приму ванну. — Сдернул со стула полотенце и, обмотав его вокруг запястья, направился мыться. Элли следила за его скользящими, отточенными движениями, за сплетением мускулов, играющих под его смуглой кожей. Он напоминал ей пантеру.
Она тоже покинула постель и стала одеваться, торопясь и путаясь в одежде. Вдруг ей расхотелось остаться. Пьер был занят собой, отыскивая чистое белье и раскладывая его на кровати. Элли для него больше не существовала.
— Тогда я тоже уйду, — сказала она, притворяясь веселой. — Увидимся позже. — Она взяла свою папку и шагнула к двери.
Он остановил ее и обнял за плечи, глядя в чистые, сверкающие фиалковые глаза.
— Смотри, я вернусь вечером и заберу тебя пообедать!
Он сам не понимал, почему дает такие обещания. Приподняв подбородок, он поцеловал ее в губы: она была вкусной, теплой и сладкой.
— Жди меня и будь хорошей девочкой, договорились? — Элли кивнула.
Он отвернулся и открыл верхний ящик комода.
— Посоветуй, какую мне лучше надеть рубашку к этому пиджаку: розовую или зеленую? — Он посмотрел через плечо, но Элли уже вышла.
Эдвард сошел с поезда и, пройдя мимо билетных касс, обрадовался, увидев маленькую очередь на стоянке такси. У него было две причины для радости: он не любил очередей и не хотел затягивать свое возвращение в колледж. Время уже близилось к вечеру, и если у нее нет других планов, она может принять его. В конце концов, подумал он, надо играть свою игру!
Свободное такси остановилось перед ним. Он открыл дверцу, бросил новый портфель на заднее сиденье и сел в машину. Водитель вырулил со стоянки, вливаясь в общий поток движения.
Элли обмотала полотенце вокруг тела и завязала его узлом. Она написала записку для Мэдди и прикрепила ее к двери — «Пошла ополоснуться». Потом взяла купальную сумку и проскользнула в ванную комнату.
Открыв полностью краны, она добавила в воду немного масла, шагнула в ванну и опустилась на колени: поднимающаяся вода согревала, очищала и расслабляла ее. Когда ванна наполнилась, она легла, большими пальцами ног закрыла краны и замерла.
Она думала о Пьере. Вспоминая его ласки, Элли пробежала пальцами по своей груди, как это делал он, и, сильно сжав ее ладонями, коснулась соска. Она задрожала от неожиданных эмоций, и непонятный жар охватил ее тело. Она была потрясена этими ощущениями и долго не могла прийти в себя.
