Читаем без скачивания Заживо погребенные - Линда Фэйрстайн

– Думай, куда лезешь. Понятно, что это тебя бесит. Но ты ухватилась за этот скелет, совершенно ничего о нем не зная. Маккинни хочет, чтобы доктор предстал перед Большой коллегией, – ну и пусть. У нас полно дел. Ведь Скотти ничего не будет от нас скрывать.

– Только продолжай меня подкармливать, Алекс. Я буду рассказывать обо всем, что вас интересует.

– Сведения о принадлежности…

– Вчера я начал над этим работать. К концу недели должно что-то появиться. Нам со всей страны звонят отделы по учету без вести пропавших. Как только мы разошлем описание ее зубов, некоторые звонки можно будет отсеять.

– Куп считает, что это дело связано с воскресным убийством в Верхнем Ист-Сайде. Попозже найдешь время встретиться? – спросил Майк.

– Сомневаюсь. В любом случае позвоню, когда привезу сюда Ичико. Как бы мне не опоздать к Маккинни. Он не бывает здесь раньше десяти тридцати, но сегодня обещал специально приехать пораньше.

Скотти Тарен отдал честь и вышел в коридор.

– Какие планы на сегодня? – спросил Майк.

– Значит, Ичико я уже заниматься не буду. После обеда представлю дело Анники Джелт в Большую коллегию. А с утра помогу одному из наших с трудным свидетелем.

– Тогда я слетаю в Главное управление и постараюсь найти документы по Эмили Апшоу. Созвонимся. Молодой прокурор Стюарт Вебстер работал в отделе всего пять месяцев, под началом одного из лучших моих коллег, Райана Блэкмера. Но неделю назад они столкнулись с проблемой, которую не смогли решить даже сообща. Свидетельница, восемнадцатилетняя девочка, никак не шла на контакт. Я попросила их прийти вместе с ней ко мне в кабинет в десять часов.

Райан приехал первым, чтобы изложить суть дела.

– За вами последнее слово. Если этому делу дать ход, оно попадет в прессу.

– Почему?

– Свидетельницу зовут Йоланда. Она утверждает, что ее изнасиловали в вагоне метро, на ходу поезда, когда он подъезжал к Таймс-сквер.

Конечно, такая новость сразу попадет в заголовки. И после этого женщины будут бояться пользоваться метрополитеном.

– Ты ей не веришь?

– БТВ.

Это неофициальное обозначение, принятое у нас в отделе. «Большой толстый врун».

– Вы не смогли ее расколоть?

– Ее старшая сестра все время вмешивалась. Ей кажется, что мы слишком давим. Я пытался не впускать ее в кабинет, но безуспешно.

– Думаешь, у нее есть мотив? – спросила я. Когда свидетель дает ложные показания, он всегда чем-то руководствуется. Если это основание обнаружить, можно дойти до правды.

– Возможно, ее просто застукала транспортная полиция. Поступило сообщение от пассажира, что он видел половой акт в метро. Когда полицейский подходил к ней, она подняла голову и стала орать, что ее насилуют.

– Он хотел упечь их обоих за непристойное поведение в общественном месте?

– Коп говорит, что не успел ничего сделать. Что она стала вопить, как его увидела, – сказал Райан. – Другой факт. Сестра вернулась домой раньше обычного, около полуночи, а Йоланды все еще не было.

– Кем работает сестра?

– Стриптизерша. Трудится в баре «Розовая кошечка» на Варик-стрит. Так она платит за учебу в университете.

– Стриптизерша? Все понятно.

В дверь постучал Вебстер. Я махнула ему рукой, приглашая войти. Он привел обеих сестер, Йоланду и Ванду. Нас представили.

– Йоланда, садитесь, пожалуйста, здесь. Ванда, вас я прошу подождать в конференц-зале, пока я вас не вызову.

– Долго ждать? У меня занятия днем, – сказала Ванда.

– Чем откровенней будет Йоланда, тем меньше мы потратим времени, – ответила я.

Танцевальный костюм Ванды едва прикрывал ее тело. Она еще не успела переодеться. Вообще-то я боялась предположить, что у нее сейчас будут за занятия.

Ванда приподняла лицо сестры за подбородок, так что их глаза встретились, и сказала:

– Давай выкладывай все как есть. Не трать время, у меня куча дел.

Юная школьница (в прошлом, потому что ее отчислили) начала рассказывать. Встретилась с Лаконом в шесть часов вечера в прошлую среду. У «Старбакса» на Бродвее.

– О чем вы с ним говорили?

– Ни о чем.

– Как все началось? Первое, что он сказал?

– Ну, он подошел и сказал, что я, типа, клевая, и все такое.

– Йоланда, что ты делала, когда он подошел к тебе?

– Ничего.

– В шесть часов вечера холодно и темно. Почему ты стояла на улице?

– Не помню, – Йоланда уставилась на свои ногти и три сантиметра длиной и сколупывала разноцветный лак.

– Йоланда, пожалуйста, смотри на меня, когда отвечаешь. Мы говорим о вещах, которые произошли меньше недели назад, – твердо сказала я. – Думаю, ты нее можешь вспомнить. По крайней мере попытайся.

Взглянув на меня, она снова принялась за узор на ногтях.

– Я вроде как друга ждала, когда он сменится на работе.

– Он работает в «Старбаксе»?

– Ну.

– Во сколько он закончил работать?

– Точно не знаю. В шесть должен был закончить. Но я там торчала до шести пятнадцати, а он так и не вышел. Ну, и я отвалила.

– Почему?

– Из-за Лакона. Он хотел меня в кино сводить.

– Вы долго разговаривали, прежде чем ты согласилась пойти в кино?

– Ну, минут десять. Чтобы как следует познакомиться, типа.

Йоланда сколупывала сухой лак себе в руку, а потом бросала на ковер.

– На какой фильм вы пошли?

– Не помню.

– В какой кинотеатр?

– Там рядом, где мы познакомились. Рядом с Бродвеем и центром Линкольна.

– О чем был фильм?

– Типа Джеки Чана, боевик.

– Йоланда, если ты будешь давать показания в суде, тебе придется рассказать присяжным обо всем, что происходило после того, как Лакон заговорил с тобой. Им не понравятся ответы типа «я не знаю», «я не помню». Присяжные и судьи не смогут никого посадить, если ты не расскажешь им все в подробностях.

Она раздраженно щелкнула пальцами. Поверхность стола блеснула неоновым светом.

– Я не виновата, что заснула в этой киношке.

– Лакон говорит другое. – Если она могла дурачить меня, то и я могу. – Он сказал, что вы не смотрели фильм по другой причине.

– Почему вы ему верите? Чего он сказал?

– А ты как думаешь?

Йоланда стала грызть ноготь.

– Я не знаю.

– Сделай одолжение, положи руки на стул. И сядь. Перестань ковырять лак и сядь на руки, пока мы разговариваем.

Я дождалась, пока она спрячет руки с облупленными ногтями себе под задницу.

– А если администратор кинотеатра рассказал полицейским то же, что и Лакон?

Она уставилась на меня.

– Тоже врет. – Она оглянулась через плечо.

– Не беспокойся, дверь закрыта. Твоя сестра нас не слышит. Значит, они оба врут, когда говорят, что вы целовались и занимались сексом?

– Это мне с ним было не в кайф.

– А что в кайф?

– Ну, когда мы были как друзья. Старые друзья.

– Во сколько закончился фильм?

– Я не знаю.

– Куда вы пошли, когда закончился фильм?

– Не помню.

– Вы что-нибудь выпивали? Или перекусили?

– Не помню.

Райан и Стюарт переглянулись.

– Алекс, у нее полная амнезия. Она ничего не помнит до того момента, как очутилась в поезде, – сказал Райан. – Целых три часа полностью выпали у нее из памяти.

– А что говорит Лакон?

– После фильма он купил бутылку вина за восемь долларов. На улице было слишком холодно, а денег на номер в отеле у них не было, поэтому они сели в метро, катались там и занимались любовью… занимались сексом, пока им не помешали.

Казалось, Йоланда не обращала внимания на слова Райана, который передавал показания полицейского. Она вела себя так, словно не имела никакого отношения к аресту Лакона по обвинению в изнасиловании.

– Куда вы поехали, когда сели в поезд? – спросила я.

– Домой. Я замерзла и устала. Я сказала ему, что хочу домой.

Я заглянула в рапорт, приложенный к обвинению.

– Йоланда, ты живешь в Верхнем городе. Тогда почему ты села в поезд, который шел в Нижний?

Она взглянула на потолок.

– Меня изнасиловали. Я не должна на все это отвечать.

– Нет, Йоланда, тебе придется отвечать. Пожалуйста, расскажи, как и когда вы сели в поезд?

– Мы вошли в вагон перед тем, как это случилось. Лакон затащил меня в метро.

– Как он это сделал?

– Он схватил меня за руку и потащил вниз по эскалатору.

– И тащил вплоть до перрона? Там никого больше не было?

– Я, ну, никого не видела. А когда подошел поезд, он втолкнул меня туда и сказал, чтоб я заткнулась.

Уставившись на фотографию над моим компьютером, она болтала ногами.

– И он сразу тобой овладел? Между центром Линкольна и Таймс-сквер? За несколько минут до появления полицейского?

– Ну да. Да, сразу.

– Где твоя сумочка, Йоланда?

Она вцепилась в маленькую сумочку. Длинный ремень был обмотан вокруг шеи и перекинут через плечо.

– Пожалуйста, открой и высыпи все на стол.

– Чего? – Она отдернула сумочку.

Я встала и протянула к ней руку.

– Я должна это делать?

– Да, я попросила тебя высыпать все из сумочки.