Эванс-Притчард, в отличие от Дюркгейма, жил среди людей, которых изучал. Его работы, описывающие быт и жизнь нуэров и иных племен Африки, до сих пор считаются классикой, а его фундаментальный труд по теориям примитивной религии (Evans-Pritchard 1965) – это прекрасный пример того, какое поколение антропологов пришло вслед за поколением Дюркгейма.
Эванс-Притчард (Evans-Pritchard 1965, 56–64) дает краткое и точное изложение теории религии Дюркгейма, завершая такой оценкой:
Главное положение теории Дюркгейма более чем точно, оно гениально и образно, почти поэтично. Он глубоко проник в психологический фундамент религии: искоренение самости, отрицание индивидуальности, отказ наделять ее смыслом и даже правом на существование – и позволение ей существовать лишь как часть чего-то более великого, нежели самость, и отличного от нее. Но боюсь, мы должны еще раз сказать, что все это «просто сказки» – истории, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть (64).
Позже Эванс-Притчард обдумал детали главного положения теории Дюркгейма. Его, сурового антрополога-практика, больше волновали эмпирические моменты, а не логика и построения ума. Он не видел жесткого противопоставления между священным и мирским, сакральным и профанным. Когда святилища племени занде не задействуются в ритуалах, они служат обычными стойками для копий. Среди аборигенов Австралии, жизнь которых анализировал Дюркгейм, цельным единством считались не родственные кланы, отождествляемые с тотемами, а племена и группы, проживающие на одной территории. Более того, австралийский тотемизм – плохая основа для построения общей теории религии. И у Эванс-Притчарда можно услышать почти что вздох досады: «Если бы только Тайлор, Маретт, Дюркгейм и вся остальная когорта могли провести хоть несколько недель среди народов, о которых с такой легкостью писали…» (Evans-Pritchard, 67).
Хотя Эванс-Притчард и другие ученые его поколения опровергли ряд предположений Дюркгейма, было бы неправильным заключить, что и главный тезис функционализма тоже был опровергнут. В цитате, приведенной выше, психологическим основанием религии названо искоренение самости, за исключением тех случаев, когда та предстает как часть чего-то великого. Книги же самого Эванс-Притчарда обильно приправлены указаниями на группы как «совместные единства». Он, может быть, не согласился бы с Дюркгеймом в вопросе о статусе кланов как совместных единств, но не стал бы спорить ни о существовании групп в подобном виде, ни о роли религии в их возникновении. Не стоит забывать, что Эванс-Притчард весьма известен, возможно, именно благодаря своей идее сегментации: она говорит о том, как племена, не имеющие предводителей, организуются в группы по принципу «иерархии с вложениями», причем организованность проявляется на любом иерархическом уровне в зависимости от масштаба внешней проблемы (как правило, войны).
Предложенный Эванс-Притчардом анализ религии нуэров совершенно не противоречит ни главному положению функционализма, ни биологической концепции человеческих групп, разобранной нами в главе 1. Кстати, одно из самых поразительных его наблюдений касалось того, сколь сходна религия нуэров с ветхозаветным иудаизмом – не по причине какой-либо исторической связи этих религий, а потому, что обе они восходят к культурам пастухов, чьи жизни полностью зависели от благополучия стада и от их жизни в обществе. Если такое сходство действительно есть, оно может стать примером сходящейся культурной эволюции, которую трудно объяснить без привлечения понятий адаптации и естественного отбора.
Таблица 2.3 содержит перечень фрагментов из работы Эванс-Притчарда (Evans-Pritchard 1956), в которой религия нуэров представлена как существенная часть функциональной организации этого общества. Надеюсь, меня простят за обилие цитат, но сейчас важно показать, что Эванс-Притчард, авторитетнейший ученый, критикуя Дюркгейма, не отвергал представления о группах людей как об адаптивных единицах, не отрицал роль религии в структурировании общества и даже не ставил под сомнение важность религиозных ритуалов и символов. Все, что истинно для Эванс-Притчарда, истинно и для целого поколения антропологов, пришедших вслед за Дюркгеймом и составивших массив эмпирических сведений о жизни примитивных народов в их практически первобытном состоянии. В этом отношении пример может подать и Виктор Тернер (Turner [1969] 1995); он анализировал религиозные ритуалы в терминах двух ключевых понятий – общинности и структуры. Согласно Тернеру, структура – это система индивидуальных ролей, связанных с возрастом, полом и статусом в сообществе. Общинность (лат. communitas) – это выражение духа сообщества как эгалитарной единицы, где все, и низшие, и высшие, имеют право выдвигать этические требования. Цель структуры – воплощение духа общинности, и в той мере, в какой сообщество заботится о социальных нормах, выполнение предписанных ролей нацелено на обеспечение его интересов и не может быть обращено на получение личной выгоды.
Обладатель высокого статуса испытывает соблазн использовать власть, предоставленную ему обществом, в личных и не всегда благих целях. Но ему следует относиться к своим привилегиям как к дару со стороны всего сообщества, и эта идея властвует над всеми его действиями. Структура и должности, обеспеченные ею, рассматриваются как орудия общей воли, а не как средства собственного возвеличивания (Turner [1965] 1995, 104)
_____________________________________
Таблица 2.3. Фрагменты работы Эванс-Притчарда (1956), представляющие религию нуэров в терминах функциональной организации на групповом уровне
1. О смирении и сходстве между религией нуэров и ветхозаветным иудаизмом:
Говоря о себе, сравнивая себя с муравьями и называя простыми, нуэры проявляют чувство смирения перед Богом, контрастирующее с их отношением к мужчинам – гордым, почти дерзким, а к чужакам даже и оскорбительным. И, действительно, смирение и покорность… это дополнительные смыслы слова доар, переводимого как нежелание соперничать с Богом, но лишь страдать без жалоб… Мне кажется, отношение нуэров лучше всего передает только цитата из Книги Иова: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно» (13).
2. О представлениях о правильном и неправильном по отношению к Богу:
Здесь я должен сказать об исключительно важной концепции нуэров, понимание которой крайне необходимо для правильной оценки их религиозного мышления и обычаев. Речь идет о понятии куонг. Это слово может означать «прямой», «вертикальный» – если говорить так о подпорке коровника… Однако наиболее часто оно используется в значении «правильный», «законный» – как в судебном значении, так и в этическом. Обсуждения, которые мы могли бы назвать правовыми, ведутся для того, чтобы установить, у кого есть куонг, «правота», и в любом споре о поведении вопрос ставится о том, следовал ли
