Но природа таких образов-картин — и взрослым необычайно важно знать об этом — совершенно иная, чем у экранных образов телевидения: заранее заготовленные телеобразы обстреливают сетчатку глаз извне, а внутренние картины созидаются самим ребенком с помощью формообразующих сил души, потому что представляют собой активную, творческую деятельность. Изготовленный техническими средствами, навязываемый извне образ парализует внутренние силы ребенка, которые и творят образы, а с ними вместе — львиную долю потенциала его умственного и душевного развития. Ведь способности становятся его прочным достоянием только благодаря интенсивной собственной активности.
Еще одно измерение слов — «унтертон»
Если для самого начала жизни необычайно важно, чтобы речь формировала телесные органы, то для всей будущей жизни ребенка столь же важно формирование душевных органов — фантазии и творческого воображения. А вот подходящей для этого среды дети почти полностью лишены — звучащая сегодня повсюду речь в высшей степени абстрактна, чего мы попросту не замечаем. Поэтому очень важным вкладом в здоровое развитие ребенка может стать сознательное употребление взрослыми образно-конкретной речи. Такую речь взрослые могут выработать сами, там и сям выуживая слухом образы, незаметно для нас дремлющие в каждом слове147.
Зачастую достаточно небольшого умственного усилия, чтобы заметить их, — и тогда внезапно начинаешь соображать, до тебя доходит, становится прозрачным и тебя озаряет, что, скажем, слово «стоеросовый» подразумевает «стоя» и «расти». Правда, многие такие образы так затерлись, что их уже и не расслышать, несмотря на все усилия. Тогда поможет этимологический словарь, раскрывающий происхождение и изначальное значение слов. Право, при случае стоит туда заглянуть. Можете ли вы, к примеру, сказать, какой образ скрыт в слове «здоровый»? Языкознание говорит, что его исходные значения связаны с древними корнями «съ» (хороший) и «дорво» (дерево) и, значит, выражают смысл «из хорошего дерева». Это слово родственно немецкому «kemgesund» (здоровый как бык, от «Kern» — сердцевина, ядро) и латинскому «robur» (древесина дуба). Теперь скрытый в слове образ ясен и без ученых дефиниций!
Правда, иногда заставляют поломать голову и этимологические словари. Когда вы справляетесь там, скажем, об изначальной образной основе слова «истина», то узнаёте сразу три вещи, поскольку ученые еще не пришли к единому мнению. Во-первых, его связывают с «есть»: значит, «истина» — это то, что «есть» на самом деле. Во-вторых, ему родственно значение, выраженное словом «ясный» (пылающий, блистающий): значит, «истинный» — «ясный как день». Наконец, предполагают родство с древним местоимением, означающим «тот же самый»: значит, «истинный» — такой, который всегда остается тем же самым, не меняется, не лжет.
Подобным образом дело обстоит с глаголом «превращаться» (разные формы его основы — ворочать, воротить, вертеть). Оно родственно латинскому vertereи означает «поворачивать, обращать, вертеть, переворачивать». Но что общего у превращения с переворачиванием? Загадка будет решена, когда мы узнаем, что по-латыни vertereможет означать еще и «пахать плугом»: пахарь «переворачивает» плугом пласты земли, чтобы подготовить ее к новому севу. А значит, он обращает дотоле незримую «подпочву» лицом к свету и наоборот — зримую дотоле поверхность лицом к тьме, незримости. Точно так же однолетнее растение по весне «обращается» от незримости к зримости, а осенью — назад к незримости: оно превращается, становится.[25]
Совершая время от времени такие экскурсии в область истории слов, взрослые приучатся улавливать в них конкретное, а тогда и речь их станет вскоре конкретной, задушевной, насыщенной образами. И чем яснее для них, каковы на «вкус» жизненные соки слов, тем питательнее будет их речь для детских душ. Слова будут звучать совершенно так же, как прежде, но в них, по выражению Рудольфа Штайнера, завибрирует «унтертон»,[26] идущий прямо в душу и творящий новую, более интимную общность детей и взрослых.
Отношение к речи, к языку вообще совершенно изменяется, когда ребенок переходит в пубертатный возраст. Подросток выхватывает из языка понятийные структуры, логические закономерности и начинает ловко ими жонглировать.
Он поворачивается спиной к речи как звуковому потоку и входит в сферу чистого мышления, туда, где математики, говорящие на любом языке, приходят к однозначным и окончательным результатам. Но это уже другая тема, рассматривать которую тут не место148.
В начале — Слово
Наше рассмотрение показало, сколь необычайно важно воздействие творческого, формосозидающего слова на все аспекты жизни детей. Оно помогает сложиться телесным и душевным органам малыша, оформляет его душевные силы и словно вдыхает в них жизнь, подготавливает к самостоятельности его ум при переходе к пубертатному возрасту. Без слова человек никогда не становится человеком, без него невозможно становление, развитие. «В начале было Слово»: теперь, перед лицом разразившейся катастрофы языка, мы начинаем заново открывать для себя глубокий смысл этих древних, библейских слов.
Слова «Wort» (нем. «слово») и «werden» (нем. «становиться») неспроста восходят к од-ному и тому же корню. Ведь в творческом слове всегда скрыта энергия становления — в смысле разъясненного выше «обращения» (wenden): то, что у говорящего живет в мыслях и переживаниях, речь «преобращает» (преобразует) вовне в слышимые звуки, доходящие через воздух до слушателя. А в нем акустические явления — звуковые волны, в свой черед, «преобращаются» во внутренне воспринимаемые мысли и переживания. Слово обращает сверхчувственное в чувственное, а чувственное — в сверхчувственное.
Но эта исконная сила речи не действует, если ее прогоняют через машины. Ей нужен человек, который превратит себя в посредника слова. Лишь тогда она сможет препроводить «я» ребенка из миров сверхчувственных в чувственный мир, лишь тогда она сможет высвободить из чувственного мира сверхчувственные силы, необходимые ребенку для установления связи между душой и умом, с одной стороны, и телом — с другой.
У взрослого есть возможность поставить себя на службу созидательному, строительному и формообразующему вселенскому Слову. Но тогда он не должен забывать: хотя слова произносит он сам, хотя без него они не могли бы воздействовать на ребенка, но их энергия идет не от него. Его самого человеком сделало Слово — а он лишь передает энергию Слова ребенку, стремящемуся стать человеком.
Список литературы
1 Frankfurter Allgemeine Zeitung от 23.11.1999, с. 70, и Frankfurter Rundschau от 30.11.1999, местный обзор, с. 3.
2 Шпигель. № 51.1994. С. 97.
3 Buzze// Ketf/г. The Children of Cyclops. The Influence of Television Viewing on the Developing Human Brain. Published by The Association of Waldorf Schools of North America. Fair Oaks 1998. P. 52.
4 Баззл своей книгой хотя бы отчасти заполнил эту лакуну для англоязычных стран.
5 Zajonc Arthur. Die gemeinsame Geschichte von Licht und Bewusstsein. Reinbek bei Hamburg 1994. S. 13ff.
6 Griisser O.J., Griisser-Cornehls U. Gesichtssinn und Okulomotorik. In: Schmidt Robert F., Thews Gerhard. Physiologie des Menschen. Berlin, Heidelberg, New York etc. 271997. S. 278ff.
7 Приводится по книге: Yarbus Alfred L. Eye Movements and Vision (пер. с русского). New York 1967. P. 180.
8 Griisser O.J., Griisser-Cornehls U. Gesichtssinn. In: Schmidt Robert F., Thews Gerhard. Physiologie des Menschen (см. выше). 231987. S. 252.
9 Yarbus Alfred L. Op. cit. Гл. 7. С. Шелл.
10 Zangemeister W. H., Sherman K., Stark L. Evidence for a Global Scanpath Strategy in Viewing Abstract Compared with Realistic Images//Neuro-psychologia. Vol. 33, № 8,1995. P. 1009–1025.
11 Limann O. Fernsehtechnik ohne Ballast. Mtinchen 111976. S. 106.
12 To, что здесь сказано о парализующем глаза воздействии электронных образов, в строгом смысле слова относится прежде всего только к традиционным электронно-лучевым трубкам, в том числе — компьютерных мониторов, поскольку в них частота обновления изображения соответствует принятым для телеприемников. Повышение частоты обновления до, к примеру, 100 Гц в принципе ничего не меняет. Правда, при работе над текстом и графикой проблема не столь остра, ведь тут речь идет главным образом о неподвижных изображениях. Тем не менее опыт показывает, что негативное воздействие на глаза традиционных компьютерных мониторов гораздо сильнее, чем новых плоскоэкранных мониторов, работающих на жидких кристаллах (ЖК, LCD) или подобных технологиях. Ведь жидкий кристалл, если уж он включен, не гаснет, а продолжает светиться с постоянной интенсивностью любое время, пока в изображении или в части изображения ничего не изменилось. Насколько мне известно, до сих пор не существует никаких исследований, посвященных деталям движения глаз при работе с такими изображениями, точно так же как и физиологии зрения при просмотре кинолент — ведь тут, в противоположность телевидению, на экран всегда проецируются полносоставные кадры, правда, регулярно чередующиеся (незаметными для глаз) «темными» паузами («мигающие»).
