От слов к делу прошло минут десять. Свернув на грунтовую дорогу, ведущую к озеру, шины моей машины начали поднимать пыль. Она распространялась и обволакивала всё вокруг на сотни метров. Пришлось даже снизить скорость и насладиться загородным пейзажем. Всё позади, дело лишь за малым.
Подъехав как можно ближе к озеру, я увидел ограждения. Мне пришлось остановиться и оставить машину, так как проезд дальше был запрещён, в целях экологии озера. Оно и понятно, за городом более красивого места было сложно найти. Желающих здесь провести время было хоть отбавляй, но в тот момент, я совершенно забыл об этом. Пройдя метров триста пятьдесят по тропинке среди густого леса, растущего вокруг озера, я увидел просто толпы людей. Они были везде. Играла музыка, в нос ударил запах жареных сосисок. Полуголые девицы скакали на импровизированном волейбольном поле со своими парнями.
— Вы что, все безработные? — Подумал я про себя. — Какого хрена вас здесь так много в будний день?
Вопрос остался без ответа. Я просто стоял в ступоре и наблюдал за людьми, с разбитой камерой в руке.
— Эй бро, что с твоей камерой? На тебя что, напали? Нужна помощь? Может полицию вызвать? — Сказал полуголый паренёк, подошедший ко мне.
Его золотистого цвета волосы, закрывающие уши, подхватывал и развивал лёгкий свежий ветерок. Подкачанный малый. Торс с кубиками, бицухи мощные. Стоял в трусах-шортах, которые для пляжа специально делают. Популярны в наших краях. Он подошёл ко мне близко и действительно хотел помочь. Свой вопрос он начал задавать метров в двадцати от меня, а когда закончил, то стоял уже в двух метрах. Эдакий законопослушный гражданин, которому не всё равно. Люблю таких людей, на них и держится эта страна. Но сейчас для меня он был просто надоедливым коршуном, который мог донести кому-нибудь об этой ситуации. Нужно было не вызывать подозрений.
— Нет, друг, не беспокойся, я в порядке. Камеру я сам разбил, случайно. Из машины выпала. На кочку водитель наехал, и я выронил из рук, снимая из окна птиц, знаешь. — Максимально непринуждённо играл я свою роль.
— О, сочувствую, бро. Я на журналистском факультете учусь, знаю, что такое дорогая аппаратура. И вот, вижу, просто, сколько твоя стоит и прям сердце кровью обливается. — Непомерное сочувствие действительно читалось в его лице.
— Да не переживай ты так, она застрахована. Я получу компенсацию в полном размере. Тем более, знаешь, порой, то, что ты заснял, намного дороже аппаратуры, а флешка, как раз-таки у меня в кармане, невредимая. — Улыбнулся я, стукнув ему кулаком, по-дружески, по плечу.
— О класс, чувак. Тогда, я рад. Но что же ты, как не свой, погнали покушаем мяса, тебе нужно развеяться, после этого неприятного момента, так ведь? Мои ребята будут не против, познакомишься, сыграем в волейбол после трапезы, а? — Добрейший самаритянин предлагал заманчивое времяпрепровождение.
— О нет, спасибо, мне нужно ещё в страховую. Я тут одним глазком хотел взглянуть на озеро, оценить ситуацию. Планирую на следующий неделе отдохнуть здесь. Мимо проезжал и решил посмотреть, сколько здесь народа, будет ли комфортно. Я просто не сильно люблю шумные компании, знаешь ли. — Думаю, я закрыл все вопросы, которые могли всплыть у него в голове в тот момент.
— А ну ладно, бро, как хочешь, желаю удачи тебе. Может увидимся на следующий неделе. Если увидишь нас, подходи, не стесняйся, покедова. — Произнёс паренёк и развернувшись, почапал до своих кентубасиков.
Ну наконец-то отделался от него. Фух. Как всегда, моя первоклассная актёрская игра спасает меня от всего на свете. Здесь утопить камеру, чтобы никто не увидел, совершенно не представляется возможным. Выбора нет, нужно ехать домой. Другого места, чтобы сделать это я не знаю. Поэтому, по обратной дороге к машине, я придумал новый план. Я приеду домой и утоплю камеру ночью в ванной или бассейне, пока Агата будет спать. Она ничего не увидит и не узнаёт, а затем, я просто выкину её в мусорный бак. Восстановить это уже точно будет невозможным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С желанием утопить камеру, я чувствовал себя прямо-таки параноиком, но ничего с собой не мог поделать. Меня пугала и бесила мысль о том, что кто-либо когда-нибудь увидит эту запись. Уж такой я сложный человек. А может паранойя пришла от этих отношений с Агатой, потому что до того, как она вошла в мою жизнь, я такого не замечал. Хрен меня знает.
Я сел в машину, развернулся и поехал в сторону дома. Просто включил несколько любимых треков, приоткрыл окно и наслаждался закатным солнцем и ветром, обдувающим моё тело.
Тридцать минут по объездной. Ну и круга я дал, конечно. Но всё к лучшему. Из окон дома горит тёплый свет. Агата включила его повсюду. Я припарковался и пошёл ко входу, оставив камеру в багажнике. Сделаю всё, как и задумал ночью.
— Дорогая, я дома. — Мой голос эхом пронёсся по комнатам и коридорам.
— Где ты был, Уилли? — Зарёванным голосом отвечала вопросом на вопрос Агата, выходя в коридор из своей спальни.
— Что случилось, дорогая? Почему ты плачешь? — С нескрываемым удивлением я хотел понять, от чего она была так расстроена.
— Ты уехал, ничего не сказал! Мне было страшно в этом огромном доме одной! — Во время этой фразы Агата успела преодолеть лёгким бегом весь коридор и настигнуть меня.
Она упала в мои объятия, уткнулась носиком мне в грудь и стала тереться об меня, как кошечка, соскучившаяся по хозяину. Меня это ну очень сильно удивило, учитывая на какой странной ноте мы расстались последний раз.
— Моё солнышко, ты поэтому везде свет включила? Я-то думаю, почему я за километр видел светящийся дом на всю округу. Испуганная мышка моя. — Я поцеловал её в лобик. — Не бойся, теперь я тут, всё хорошо, извини что не сказал, что уеду надолго сегодня.
Конечно же, моё недоумение не проходило. Я не мог понять мотивацию этой женщины, но мне приходилось играть свою роль, ибо выбора то у меня особо и не было.
Мы прошли вглубь дома, и я учуял запах еды. Поверить не могу, Агата приготовила что-то, сама?! Неужели что-то в ней всё-таки щёлкнуло, и она превращается в нормальную девушку? Маловероятно, но мысль такая, так или иначе, промелькнула у меня в голове.
— Где же ты был, дорогой мой? — Тянула Агата, прихлёбывая сопельками и вытирая слёзы одной рукой и обнявши меня второй рукой.
— А ты что, ужин приготовила? Серьёзно? Я чую что-то очень приятное! — Я резко сменил тему, потому что ещё не придумал, что ответить на этот вопрос.
У меня не было алиби, и я почему-то совершенно забыл, что для неё мне нужно придумать какую-никакую историю, где я был и что делал сегодня. Иначе будет много вопросов, на которых я и вовсе могу посыпаться. Я уж точно не хочу, чтобы она знала правду.
— Да, я приготовила, да, приготовила. — Повторяла Агата, словно задумалась о чём-то и не контролировала свои слова.
— Так и что же это, дай взглянуть? — Я открыл казанчик стоящий на плите и увидел гору котлет. — Вау, это что, котлеты? Потрясающе, детка! Ты меня приятно удивила сегодня, знаешь.
— Да, я старалась. Ждала тебя, готовила и боялась, и готовила и боялась! — Тон её голоса набирал обороты, словно она снова хотела зарыдать.
— Ну всё, всё, малышка моя, я с тобой. Ты молодчинка, ты справилась одна и поборола все страхи, я горжусь тобой. — Я обнял её ещё сильнее, чтобы показать, что она под моей защитой и бояться больше нечего.
— Не оставляй меня больше одну, пожалуйста! — Тихим глухим голоском молила Агата, доносящимся от моей груди.
— Не оставлю, дорогая. — Обещал я, сам не веря в эти слова.
— Клянёшься? — Она подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.
— Клянусь. — Ответил я, немного расстроенным голосом.
Я ведь нагло лгал. Она ведь взрослая девушка, она должна понимать, что «никогда не оставлю» это не в буквальном смысле. Но в её глазах, я читал, как раз-таки, противоположное. Будто бы она просила меня вообще никогда не выпускать её изведу. Такое можно пообещать, но выполнить не реально. Но, я просто говорил ей то, что она хотела слышать в тот момент.
